Анна Синнер – Огонь и Лед (страница 30)
«Красная фурия», значит…
– Кто-то кроме Вас знает?
– Р’гар, Дракс. Принцы Рой’не и Сой’ле, – Гран их сдал без раздумий. – Кстати, я был против того, что тебя, принцесса, и принца Нейд’не оставили за бортом.
Сложно сказать, больно ей было или обидно. Скорее и то и другое. Для семьи она даже не пешка на шахматной доске, а так… Разменная монета. Ней точно в ярость придет, когда услышит, что убийца матери спокойно гуляла у него по дворцу, наслаждаясь собственной безнаказанностью, пока отец какие-то там планы строил, вместо того, чтобы просто бросить мерзавку в темницу.
Злость придала ей сил:
– В чем состоит план отца? Зачем вся эта затея со свадьбой?
– Твой отец жаждет крови. Но простой мести ему мало. Нужен изыск. Размах. Завтра мы взорвем Ширри’с’аэр, когда внутри будут только красные драконы. Искард и местная элита с архипелага, за исключением Лады.
– А Лада?
– Ее задержит Рой’не. Р’гар хочет, чтобы она пережила то, что пережил он, когда погибла твоя мать. Прочувствовала миг, когда ее сын сгинет под обломками дворца.
Папенька-то умом тронулся. Причем глобально. Хотя замысел красивый. На церемонию из соображений безопасности планировалось допустить лишь ее семью да Ол’Кейне со свитой. А знать, которая слетелась в Сильвенар со всех уголков драконьих островов, должна была присоединиться к празднованию на торжественном ужине в честь нового союза. Но понаблюдать за женихом и невестой они все же могли, разместившись на легендарных ледяных террасах – одной из главных достопримечательностей столицы, расположенной напротив дворца. На другом берегу реки Ис’на.
Если взорвать Ширри’с’аэр до того, как Бьянка в сопровождении родных пройдет по мосту, что соединял два берега, кроме красных драконов никто не пострадает. Слуг на церемонии не будет, а связать их с Искардом брачной клятвой вызвался отец. На правах монарха. Эффектный план… Интересный. И очень кровавый.
Кто знает, причастен ли Искард к гибели ее мамы? А свита? С Ол’Кейне прилетели три десятка драконов! Расправы Бьянка не могла допустить:
– Кристаллы-взрыватели находятся в тоннелях под дворцом?
Даль’афэр замялся, но признался:
– Да. Я немного приуменьшил мощность будущего взрыва. Примерно на треть. Ширри’с’аэр не дрогнет, а у тех, кто находится внутри, теоретически будут шансы выжить. Не у всех, но у части точно. В зависимости от того, кто где стоит. Твой отец не оценит, но… Как по мне, все это слишком.
Надо же, как иронична судьба. Каких-то пол часа назад Бьянка тонула в лапах пирата и думала лишь об одном: выживет – разорвет его на куски. А сейчас неожиданно пришла к выводу, что этот тип ей нравится. Грубоватый, но настоящий. Без фальши. Даль’афэр не пытался казаться лучше, чем он есть. Знал, кто он такой и во что он верит. От вопроса она не удержалась:
– Гран, скажите. Показания, что против Вас дала хозяйка этой модной лавки с платьями. Она утверждала, что Вы о чем-то ссорились с мамой. Это правда? Или там были не Вы?
– Как же, – «змей» помрачнел. – Там-то был именно я. У черного рынка раньше стояла таверна «Слепой Джо». Скверное, признаюсь, место. Обыкновенный притон, где отирался весь криминал Сильвенара и дешевые путаны. Слава богам, что Р’гар ее прикрыл. Незадолго до гибели Тэ’йланы оттуда на моих глазах вышел принц Нейд’не в очень сомнительной компании. Я посчитал, что стоит твоей маме сообщить и ее предостеречь. Выследил ее в городе… Не мог же я прийти во дворец. Меня бы арестовали. На тот момент я был в розыске за контрабанду алмазов и пушнины.
Бьянка невольно улыбнулась:
– Зря. Надо было Вам идти к отцу или к Драксу, на худой конец. Уверена, мама Нейд’не и слова не сказала. Она никогда не умела критиковать и воспитывать. Знаете что… Помогите мне, Даль’афэр. Вы же не хотите бойни. Сможете за ночь заменить кристаллы в тоннелях на артефакты для поддержания иллюзии?
Картинка сложилась у нее в голове. Бэан’на нашла выход. Решение. Поняла, как именно ей наказать Ол’кейне, не пролив реки крови, и обвести вокруг пальца отца, чтобы тот ничего не испортил.
– Какой именно иллюзии? – поинтересовался Даль’афэр и заметно оживился. – От этого зависит количество кристаллов.
– Давайте сделаем вид, что мы взорвали Ширри’с’аэр. Руины дворца, кровь, осколки хрусталя… Бездыханное тело Искарда. Лада сойдет с ума от горя, бросится спасать сыночка, но я ей не позволю. Вызову ее на бой.
Глаза пирата округлились, как два блюдца:
– Представляешь, сколько накопителей нужно, чтобы поддерживать такую масштабную иллюзию долгое время? Где я их возьму за ночь? К тому же Ол’кейне тебя, уж прости, принцесса, прикончит без особого труда. У ее дракона броня. Зубами не прокусишь, когтями не порвешь. Размером она чуть больше меня, а значит, в разы маневренней, чем ты. Я сто раз твоего отца предупреждал, что после гибели Искарда она бросится в бой и в соперники выберет тебя, как самое слабое звено! И кто был прав? Я сам тебя едва не утопил в океане. Бэан’на, у тебя нет опыта участия в поединках! То, что твой зверь огромен – не аргумент.
Даль’афэр прошелся по больному, и грот покрылся льдом. Зрачки ее стали вертикальными, на коже проступили чешуйки.
– Я не слабое звено, ясно? – зарычала Бьянка. – Слабое звено – отец и братья, которые не видят ничего, кроме собственной боли и ненависти! И Вы – слабое звено! Своя шкура Вам дороже жизней тех, кто падет, когда Вы подорвете дворец!
– Не удивила, принцесса. Я и без тебя знаю, что оплошал. Поступился совестью и принципами. Такова цена моей свободы… Мерзко. Согласен. Но не тебе меня судить. Посидела бы с мое в тюрьме, пока те, кого ты любишь, живут в нищете.
Ее пыл поутих. Столько боли было у него на лице. Родители Грана давно отправились в сады Накиры, а брачных клятв Даль’афэр никогда не приносил. Запись об этом имелась в личном деле. Но чтобы обзавестись потомством, не обязательно жениться.
– У Вас есть подруга? Дети?
– Сын и дочь. Близнецы. Живут в приюте на Фьялке. Их мать блудница. Родила и сбежала. Меня арестовали, когда я прилетел, чтобы их забрать.
Бэан’на протянула Даль’афэру руку. Так, как делают мужчины, чтобы скрепить сделку:
– Помогите мне предотвратить катастрофу, и Ваши дети узнают, что их отец достойный человек, а не убийца.
ГЛАВА 23. ОГОНЬ И ЛЕД
По возвращении в Сильвенар Бьянка стала свидетельницей крайне любопытной сцены… В саду отец ссорился с Иллаем. Рой’не что-то с жаром доказывал Сой’ле. А Уль’д’раксис метался между ними и, как мог, сдерживал накал страстей. Любо-дорого смотреть. Вечность бы стояла и наблюдала за тем, как эти интриганы недоделанные грызут друг другу глотки, но папенька ее, увы, заметил и мгновенно позабыл о своем визави:
– Бэан’на Даэр’аэ! Марш ко мне в кабинет!
– Ой, как страшно, – Бьянка закатила глаза в его же манере. – Хватит с меня этого цирка. Я устала и хочу спать. Так что… Доброй ночи, батюшка.
– Беа! – подал голос Рой. – Так нельзя! Не понимаешь, как ты нас напугала? А если бы с тобой что-то случилось?
– Со мной? Я бы на твоем месте переживала за свою шкуру! И на твоем, Сой’ле, тоже! Представляешь, что будет, когда Ней узнает правду?
Отец преградил ей путь:
– Что тебе рассказал Гран?
– То, что должен был рассказать мне ты! Можешь не переживать. Твой гениальный план я не испорчу. Хочешь утопить весь Сильвенар в крови красных драконов – дело твое. А меня, будь добр, хотя бы на ночь оставь в покое. Иллай, идем.
Бьянка кивнула мужу и спокойно обошла отца, который быстро оправился от ее дерзости и бросился наперерез «любимому» зятю:
– Шерган сейчас вернется в Эльсинор, а ты, Бэан’на, пойдешь спать. В гордом одиночестве! Или я прикажу охрану поставить не только у дверей, но и внутри!
Иллай, кажется, собирался ответить на этот выпад и уже открыл рот, но Бьянка его опередила:
– Оставь нас с Его Ледяным Величеством, пожалуйста, наедине. Иди в мои покои. Я тебя по дороге догоню. Рой, вас троих это тоже касается.
Братья обменялись убийственными взглядами и шагнули в портал. Вероятно, для того, чтобы продолжить свою ссору за пределами дворца. Следом за ними ретировался Уль’д’раксис. Только вряд ли он направился домой, к беременной супруге под бочок. Скорее, полетел на Фриадан. Выяснять, какого лешего Гран, которому запретили покидать остров, вообще высунул оттуда нос и выложил ей правду.
– И к чему весь этот фарс? – отец скрестил руки на груди. – Мне нахамила. На Рой’не наорала. При свидетелях. Не могла в кабинет ко мне подняться?
Щит тишины развернулся у них над головой. Материя густая, плотная, черная, почти как тень у Иллая, который и скрыл семейный скандал от любопытных ушей, а потом исчез за дверью.
– У меня к тебе тот же вопрос! К чему весь этот фарс, а? Как давно ты знаешь про Ладу?
– Какая разница?
– Такая! Отвечай!
– Около года.
– Год? Боги! Год эта женщина гуляла на свободе? Год наслаждалась жизнью? Из-за нее погибла мама! Не даром в газетах пишут, что у тебя крыша окончательно поехала! – Бэан’на пришла в такую ярость, что мощеная дорожка под ногами покрылась толстой коркой льда. – Неужели нельзя было ее арестовать? Бросить в темницу? Судить?
Отец от нее отмахнулся:
– Ты ничего не понимаешь в политике…
– Да неужели! Так объясни! Я тебя внимательно слушаю!
– А знаешь что? Я объясню. Может, тогда ты перестанешь вставлять мне палки в колеса! Убийство Тэ’йланы – показательная акция, Бэан’на.