Анна Синнер – Огонь и Лед (страница 32)
– Павлин? Вот как?
Бэан’на подняла глаза и от неожиданности чуть не приморозила божество. Анэй стоял в двух шагах от ее платья, недовольно поджав губы. И до чего ж он был красив! Высоченный, широкоплечий, облаченный в золотые доспехи. Рыжеволосый. Острые скулы, прямой нос, ореховые лучистые глаза… И самая надменная физиономия, которую ей только довелось повидать в своей жизни! За спиной неопалимого бога полыхали внушительные крылья, сотканные из миллионов огоньков, на голове горел венец. С характеристикой она не ошиблась. Павлин и есть.
– Ничего Вас не смущает? – прошипела Бьянка нахальному божеству, судорожно пытаясь прикрыть наготу жилетом Иллая, который, на ее удачу, не успел уйти под воду. – Я вообще-то не одета!
– Да что ты говоришь. А то я не заметил. Расслабься, твои прелести меня интересуют меньше всего, как и твой скверный ничтожный мирок. Но так уж вышло, что ты родилась под моей звездой. Поэтому давай без прелюдий. Завтра в полночь явишься в храм. Тебя коронуют. Получишь венец и копье. С меня дар и расходимся. Не надейся, что я буду твоей нянькой. Мое покровительство – формальность чистой воды.
У всех владык имелись покровители. Об этом в старинных манускриптах, конечно же, писали, но о дарах там не было ни слова.
– Дар?
Анэй взглянул на нее так, будто Бэан’на ему казалась круглой дурой:
– Дар. Желание. Могу сжечь всех твоих врагов. Или этот мир. Как вариант. Девочка, ты тратишь мое время!
Ее скверный ничтожный мирок… Как же он ее взбесил. Явился. Разрушил эту волшебную ночь. И с чего-то взял, что может ей условия диктовать, подобно отцу! Бьянка поправила жилет и уточнила:
– Как меня зовут?
– Что?
– Мое имя.
– Человечка, ты меня нервируешь. Не знаю я! И знать не хочу! – красивое лицо божества исказила гримаса глубочайшего презрения. – Желание. Говори!
Этот индюк назвал ее человечкой? Бьянка ушам своим не поверила. Да он не только имени ее уточнить не удосужился, он даже не в курсе, что новая владычица света – грозный дракон, а не сельская девушка! «Повезло» ей с покровителем. Капризный. Заносчивый. Такому стоит преподать урок хороших манер.
– Желание? Что ж… Его за меня загадает богиня Атхара. Надеюсь, это имя Вы не позабыли?
Анэй позеленел. Не позабыл.
ГЛАВА 24. ГОРДОСТЬ
Этой ночью Р’гар не спал. Не спал и весь Сильвенар. Простой народ и знать. Законопослушные господа, криминальные элементы. Драконы, люди… Маги всех мастей и те, кому дар не достался. Кто-то прилип к окнам, устремив глаза к небу, а кто-то, несмотря на лютый мороз, выскочил на улицу, задыхаясь от обилия эмоций. Именно так поступил сам Р’гар.
Вылетел на террасу как ужаленный, когда небеса окрасились в алый цвет. Полчаса стоял в одной рубахе, босиком и все никак поверить не мог, что это случилось. У света появился новый владыка. И этот владыка – его дочь.
Бьянка родилась третьего января две тысячи первого года от восхождения на небеса золотой богини Хинтары, в день, когда над Сильвенаром сияли звезды аж пяти старых богов. Редкая удача. Хотя стоило признать, что на деле никто на свете доподлинно не знал, какой сейчас год. Летоисчисление на континенте хромало на обе ноги. Отсчет велся от какой-то мифической даты, когда Хинтара изволила явиться лично, дабы короновать в храме Ронду. Надела на владычицу венец и вознеслась обратно в свои чертоги.
Золотую богиню в качестве покровительницы Бьянки Р’гар не видел. Ставки делал на Итаэ’ль. Повелительница неба, грома и молний была наставницей едва ли не каждого владыки в истории света. Но… Анэй – идеальный для Бэан’ны вариант, ведь главная угроза для ледышки – огонь.
На сердце ему стало так спокойно, что Р’гар, собираясь на свадьбу, предался мечтаниям о внуках. Будучи неопалимой, Бьянка могла бы родить ребенка от Иллая, раз уж этот мальчишка ей пришелся по душе. А вдруг повезет, и его внук или внучка будет драконом? Огненным! Таким, как Сой’ле, которому огонь достался от Гарона на пару с тенью.
От восторга он даже забыл, что вообще-то с дуру согласился на план дочери. И как только она его убедила? Почему он размяк и повелся на ее слова? Никак совесть загрызла. Чувство вины за грядущую расправу. Не перед красными драконами, на этих он плевать хотел с высокой колокольни. Перед Тэ’йланой. Его покойная жена была доброй, милосердной. Как и Бьянка, она не выносила бессмысленной жестокости. Удивительно, как эта нежная, воздушная, задорная девчонка когда-то выбрала его. Матерого дракона с репутацией кровавого тирана.
Когда Тэ’йлана погибла, от боли он чуть не подох. Слишком сильно он ее любил, чтобы смириться с потерей, и Лада это знала. «Красная фурия», с которой по юности он кувыркался в постели, отличилась поразительной прозорливостью. Нашла его слабое место.
Р’гар почти не сомневался, что Бьянка сохранит этой мерзавке жизнь, и потому бесился. Дочь не имела опыта в бою, но он в нее верил. Ее дракон был сильнее зверя Ол’кейне, пусть Лада и славилась любовью к всяческим экспериментальным зельям, из-за которых она так быстро постарела. Ледяное пламя – весомый аргумент. Тут никакие эликсиры не помогут. Беа смогла бы выйти из поединка победителем, а если нет… На этот случай у него имелся запасной план. Рисковать жизнью единственной дочери он никогда бы не посмел. Но она все решила по-своему, и Р’гар поклялся себе, что будет молчать и не отсвечивать. Как Бэан’на и просила. Тэ’йлана бы этого хотела.
Амалерия во дворец пришла пешком. Предлагал ей карету, да она отказалась. Возможность открывать порталы временно заглушили щитами под предлогом обеспечения безопасности будущих супругов и высокопоставленных гостей.
Р’гар ждал ее на лестнице. Одет он был с иголочки. Напялил белоснежные брюки и камзол, расшитый бриллиантами. Накинул мантию из горностая, в которой спарился за две минуты. Парадную корону достал из хранилища. Все, как велят традиции Сильвенара, но в этом наряде он себя не монархом чувствовал, а шутом на ярмарке, и настроение у него вновь испортилось. Зато его невеста была поистине прекрасна.
Эсгары носили темные тона, но для него она изменила привычке. Выбрала платье цветов Даэр’аэ: белое с голубым. Ее смуглую кожу и черные волосы эта вещица оттеняла совершенно потрясающим образом.
На них глазели все, но Р’гара не заботило чужое мнение. А раз уж Бьянка собиралась установить в Сильвенаре новые порядки, он вдруг нашел в себе силы в этом ее поддержать и привел Амалерию в хрустальную беседку у ледяных террас. Туда, откуда пройти по мосту к дворцу Ширри’с’аэр должны были лишь те, в ком текла кровь Даэр’аэ. Он, Бэан’на и его сыновья. Познакомил невесту с Рой’не, крепко обнял Соле, с которым Амалерия уже встречалась в Эльсиноре, и пошел за дочерью, проклиная Нейд’не за то, что тот вечно опаздывает.
Бьянку он застал в покоях, где разворачивалась настоящая слезливая драма. Утирая фальшивые слезы, эта маленькая актриса вертелась перед зеркалом в свадебном платье Тэ’йланы! У Р’гара мурашки пробежали по телу. Своими же глазами видел то, во что оно превратилось после взрыва. Клочки обгорелой ткани, да и только. И сейчас эти клочки, он голову мог дать на отсечение, лежали в сундуке у него в кабинете! Выкинуть те крохи, что остались от имущества его любимой женщины, у него рука не поднялась.
– Доволен? – показательно зарычала на него Бьянка. – Вот к чему привела ваша дурацкая спешка! В чем мне теперь прикажешь идти под венец? Владычица света в порванном платье?
На боку у нее и впрямь красовалась дыра, будто ткань по швам разошлась, когда она неудачно нагнулась.
– Хватит ныть! – рыкнули из гардероба голосом Лады. – Сказала же тебе: зашью!
Р’гар готов был дочери рукоплескать. Они с Рой’не и Драксом едва умом не тронулись, пока пытались придумать, как задержать Ол’кейне перед церемонией, не вызвав подозрений, ведь та почти не отлипала от сына, а тут… Все гениальное просто. Щиты, которыми укрыли центр Сильвенара, чтобы блокировать порталы, существенно портили магический фон. Исправно отзывалась лишь магия стихийной природы, а вот залатать дыру в платье бытовым заклинанием не представлялось возможным. Слуг отпустили из соображений безопасности. Кто же мог помочь невесте разобраться с этой деликатной проблемой, как не будущая свекровь?
– Браво… – прошептал он одними губами.
Бьянка благодарно кивнула и продолжила хлюпать носом. Крайне убедительно. Пожалуй, он ее недооценивал.
Лада появилась в поле зрения, и Р’гару пришлось выдавить из себя подобие улыбки. Когда-то эта женщина считалась первой красавицей драконьих островов, но маниакальное желание сделать своего несчастного зверя больше, быстрее, сильнее ее сгубило. Те, кто не знал ее реального возраста, думали, что она почтенная леди в годах, но Лада была не так уж и стара. Не пила бы свои зелья, сошла бы за старшую сестру Бьянки.
– Даэр’аэ, – Ол’кейне подслеповато сощурилась и продела кончик белоснежной нитки, добытой в недрах гардероба, в ушко иголки, смерив его ледяным взглядом. – На кой ты отпустил всех слуг? А если бы твоя дочь не успела поймать меня у кареты? Ты бы платье зашивал?
– А то ты не знаешь! – он устало вздохнул, привалившись к стене. – С Даль’афэра станется… Мне больше не нужны невинные жертвы. Хватит с меня истории с Ширри’с’аэр! Долго ты возиться будешь? Я и сам зашью с такой-то скоростью!