Анна Сил – Попаданка в тело черной вдовы. Замуж не предлагать! (страница 5)
Ужасающе ясной.
Я слышала своё дыхание. Слишком громкое.
Алрик глядел прямо – не жестоко и не с ненавистью.
Так смотрят на дверь, которую нужно закрыть, потому что иначе в дом проникнет холод.
Он правда собирался это сделать.
Я тихо сказала:
– Знаешь… умереть дважды за одни сутки, это, пожалуй, перебор даже для моего везения.
Он моргнул.
Его рука дрогнула – едва.
Движение, которое замечают только те, кому очень хочется жить.
И в этот момент воздух стал… другим.
Густым, тягучим, как будто время вошло в воду и забыло, как течь.
Я не делала ничего.
Ни слова.
Ни мысли о защите.
Просто старалась дышать.
Но его рука не смогла двинуться дальше.
Кинжал завис на расстоянии одного вдоха, обдавая кожу леденящим холодом.
Мышцы на его предплечье напряглись, словно кто-то держал их изнутри, крепко и уверенно.
Алрик вдохнул резко – как человек, который внезапно понял, что не контролирует собственное тело.
– Это ты, – процедил он злобно. – Что-то сделала со мной?
Я дернулась.
Страх сидел в горле остро, как кость, которую не проглотить и не выплюнуть.
– Да, – ответила я медленно, словно понимала, что происходит.
Алрик попробовал изменить хват. Не рывком, а отточенным движением.
Как человек, который знает, что сила должна слушаться.
Не послушалась.
Короткая, почти незаметная пауза.
Так бывает, когда механизм дает сбой.
– Ты не можешь, – произнесла я тихо.
Это не было торжеством, хотя в груди уже поднялась жадная, хриплая жажда жить.
Алрик смотрел не на меня – на расстояние между лезвием и моей кожей.
Словно именно там был спрятан ответ.
– Этого не может быть, – произнес он растерянно.
– Мне тоже неизвестно, что это. Но оно… есть, – прошептала я со смешанным чувством страха и восторга.
– Если ты продолжишь давить, – произнесла я, и голос сорвался в почти смешной выдох, – пострадаю не я. Мне бы очень не хотелось повторять статистику.
Он перевёл взгляд на меня.
Спокойно. Впервые действительно видя.
Я выдохнула:
– Я не хочу твоей смерти.
Между нами оставался только кинжал и гнетущая пауза.
Алрик не шевельнулся.
Я тоже.
Тишину разбил звук приближающегося отряда.
Посланник ехал впереди: тёмный плащ, прямая спина, лицо спокойное, как у человека, которого не нужно представлять.
Он остановил коня рядом, посмотрел на нас – на кинжал у моего горла, на расстояние между нами – и сказал ровно:
– Лорд Алрик Моррейн. Вы задержали мою свиту и попытались исполнить приговор, отменённый королём.
Стражники позади него спешились.
Не угрожающе.
Просто – окружили.
Так делают те, кто привык выполнять приказы, а не обсуждать их.
Алрик молчал.
Рука с кинжалом не дрогнула.
– Король приказал доставить ее живой, – продолжил посланник. – И вы знаете, что означает неповиновение.
Он не усиливал слова.
Не давил.
Это как раз и делало их тяжелее.
Кинжал медленно опустился.
Алрик всё ещё смотрел на меня.
Стражники шагнули ближе.
Я сказала тихо:
– Стойте.
Все остановились.
Не потому, что я приказывала.
Потому что посланник слушал, и они ждали его решения.