Анна Шварц – Опасное материнство. Семья для сироты (страница 64)
— Да, виделись разок. — вздыхаю я, а Рома, бросив взгляд на моего папу и четырех мужчин, тут же, размяв кулаки, отходит от нас и направляется к ним. До нас доносятся обрывки фраз.
— … Че делаете, пацаны?
— … Слышь, а ты кто еще такой? Че ты...
Бу-бу-бу, бу-бу-бу. Я с тревогой смотрю на них. Рома явно не боится, потому что его лицо спокойно, но и не сильно быкует. Видимо, тянет время до приезда подмоги. Что ж, теперь их четверо на двоих. Уже... не такой серьезный численный перевес. Я думаю так до тех пор, пока один из “быков” не достает внезапно пистолет, отчего мой папа отшатывается, а лицо Ромы тут же становится каменно-напряженным.
— Ой, мамочки... — ахает мама, и тут же в ее глазах появляются слезы, а я хватаю ее за руку.
— Мам, садись в машину, быстро.
— Лия, я пойду!..
— Нет! — пытаюсь я ее запихнуть, но мама сопротивляется. — Ты ничего не сделаешь!
Позади я внезапно слышу визг тормозов и оглядываюсь. Три машины. Машину Эмира я сразу узнаю. Я бы безумно обрадовалась несколько минут назад, но тут уже оружием размахивают... а Эмира и так недавно подстрелили. В сердце неприятно и беспокойно колет.
Из машин выходит Егерь с кофе в руках, затем Эмир, поправляя на себе темное пальто, и... Даниил! Он не выглядит тем, кто недавно лежал в больнице. Лицо у него довольного жизнью и здорового человека.
— Эмир. — я отпускаю маму, которая все порывается бежать на помощь, и останавливаю решительно идущего к нам Эмира. Он опускает на меня взгляд. — У них пистолет...
— И? У нас тоже есть стволы. — хмыкает он.
— Эй. — нагло окликает толпу Даниил, и я перевожу на него взгляд. Если бы он меня таким тоном окликнул — я б бежала уже без оглядки, помня о том, что он натворил с Морозовым. С этим парнем шутки плохи. — У вас какие-то проблемы, ребят?
— А ты че еще за хрен? — отзывается один из “быков”, а затем получает тычок кулаком под ребра от своего соратника и осекается. — Ты че?.. — ему, тем временем, что-то тихо говорят, и мужик хмурится. — Да ты гонишь. Серьезно?..
— Не знаешь меня? Хочешь поближе познакомиться? — усмехается Даня, приближаясь к ним, и теперь уже у “быков” лица становятся напряженными. Потому что у Дани в руках непонятно откуда уже лежит пистолет. Эмир тоже отстраняется от меня и направляется к компании.
— Да слушайте, парни, он первый начал... — басит один из быков, внезапно сдав назад. — Чуть не задел машину, ну мы и вышли поболтать...
— Ну так болтай с нами. — произносит Эмир, сложив руки на груди и глядя на эту четверку. — У тебя есть какие-то претензии?
— Да просто перетереть хотели за все...
— Поэтому пушку достал?
— Да это пневматика... Просто достал показать.
— Давай я тебе ее в задницу просто засуну. — встречает Даня. — Как тебе такое?
— Слушай, это вообще не по-пацански, парень...
— А по-пацански останавливать машину с мужиком с двумя женщинами? — басит Егерь, флегматично попивая кофе и наблюдая за разборками. — И ты еще что-то нам за “по-пацански” поясняешь? Шпана.
— Слушай, ну мы... ошиблись. Перегнули палку.
— Извиняйтесь. — требует Эмир в ответ на их бормотание, и быки растерянно переглядываются. Но сила тут явно на стороне Эмира, поэтому им ничего не остается, как с потерянными рожами что-то невнятно пробормотать моему папе и, развернувшись, попытаться свалить.
— Эй. — окликает одного из них Даня. — Пневмат гони.
— Блин, я же уже извинился. Он стоит до хрена. Слушай, ну давай... — “бык” осекается, встретив взгляд Дани, и, потухнув окончательно, отдает ему пневматику. — Ладно, на.
Когда эти “быки” отходят и садятся в машину, я решаюсь подбежать к папе. Мама тут же порывисто обнимает его и ощупывает, глядя обеспокоенно.
— Володь, все нормально? Не тронули?..
— Все в порядке. — бросает папа, который выглядит как-то мрачно. — Дочь, твоих рук дело?
— Ты про Эмира? — я прикрываю глаза. — Да. Я позвонила, чтобы он приехал на помощь. Спасибо ему огромное за это.
Какой же это удар по папиному самолюбию. Человек, которого он терпеть не мог и угрожал пристрелить, приезжает и спасает его от разборки с бандитскими рожами. Но мне все равно на его самолюбие, если на кону папино здоровье!
— Здоров, дядь Володь. — басит Егерь, протягивая руку моему отцу, отчего тот опускает на нее взгляд, но не принимает. — Сто лет уже не виделись.
— Уйди. — бросает папа, а я чувствую, как перехватывает дыхание. Ну что он за человек?! Он даже в такой ситуации будет держаться за свои дурацкие принципы?!
— Пап!
— Не папкай.
— Чего ты обидки давишь? Ушел уже из полиции, можешь и нормально общаться. — продолжает Егерь, но руку опускает. Папа, тем временем, обводит тяжелым взглядом всю компанию, собравшуюся здесь. Особенно долго его взгляд замирает на Дане, отчего тот приподнимает брови.
— Здравствуйте.
Это звучит ужасно вежливо. Словно Даниил действительно хороший и добрый мальчик, и не крутит в пальцах трофей от одного из “быков”.
— Хренаствуйте. — произносит папа. — Лия, давай в машину. Поехали.
— Володь, ты чего...
— Пап, знаешь что? — я чувствую, как мое настроение падает в ноль. — Не поеду. Иногда нужно переступать через свои дурацкие принципы и, хотя бы, искренне благодарить за помощь. Эмир, можешь меня подкинуть куда-нибудь — до дома, или, хотя бы, до города, если занят? Даня, Егерь, Рома, спасибо вам большое. Без вас я даже не знаю, что случилось бы.
— Да все норм, мне не сложно. — отвечает Егерь, а Даня, тем временем, подходит ко мне и передает зачем-то пневматический пистолет.
— На. Пусть Эмир тебе потом что-нибудь посущественнее подгонит и научит пользоваться. — я растерянно принимаю “подарок” и Даня хлопает меня по плечу.
— Лия, сюда иди. — голос отца становится грозным. — А ты руки от нее убери. — вопреки его словам, я чувствую, как рука Дани сжимается у меня на плече, и парень с вызовом косится на моего папу, отчего тот вообще бесится. — Ты что, не слышал?
— А что вы мне сделаете?
— Перегибаешь, Даниил. — Эмир смахивает его руку с моего плеча, а потом смотрит на моего отца. — Я отвезу Лию к ней домой. Хорошего дня. — затем переводит взгляд на мою маму и его голос меняется на более вежливый и доброжелательный. — И вам хорошего дня.
— Ты...
— Пап, я не хочу с тобой общаться. — произношу я, обрывая его попытки в очередной раз наехать на кого-нибудь. — Сегодня ты точно неправ.
Я отворачиваюсь от покрасневшего от злости папы, и иду с Эмиром к его машине. Настроение, такое прекрасное с утра, испорчено совершенно. Более того, к сожалению, я даже не знаю, когда мы с папой помиримся. Он слишком принципиален.
Когда мы проходим несколько шагов, я слышу приглушенный шлепок.
— Ты чего? …. - доносится до меня растерянный голос отца и шипение мамы:
— Володь, ты дурак?!
— Да ты хоть знаешь, чем они...
— И знать ничего не хочу! Зато знаю твой говнистый характер, Володя! Быстро извинился! Или ни в какое кафе я с тобой больше никогда не поеду и сегодня ночую у Лии!..
Спустя полчаса мы сидим в просторном, теплом кафе недалеко от дороги. В нем вкусно пахнет шашлыком и дымком, за окнами красиво покачиваются еловые ветви со снежными шапками на них, радостно смеются пара компаний в углу зала.
Папа же мрачен.
Я чувствую себя странно.
Только мама весело улыбается.
Все дело в том, что сидим за большим столом мы не втроем. Кроме нас еще есть Эмир, Даня, Рома и Егерь... Это очень странно и необычно, поэтому я ощущаю себя не в своей тарелке.
Эмира сел рядом со мной, Егерь — недалеко от папы, А Даня устроился между ними. Это и к лучшему, учитывая то, что выкинул недавно этот “хороший” парень. Я ему благодарна, но правда, лучше пока на расстоянии...
— Лиечка, ты курицу, говядину или баранину будешь? — щебечет мама, пока я пытаюсь справиться с тревогой. Я бормочу:
— Лучше курицу. И без лука.
— Ты же всегда любила лучок?
— Я разлюбила, мам. — вздыхаю я. Все из-за Егеря и той поездки в машине. Рома кидает на меня насмешливый взгляд, но, к чести, молчит.