Анна Шварц – Опасное материнство. Семья для сироты (страница 66)
Господи, чуть сердце не выскочило.
— Куда пошел?! Я еще не договорил!
— Пап... — я останавливаю Эмира и оборачиваюсь. — Давай не будем в очередной раз ругаться. Эмир прав, это не первая наша встреча с ним. А сейчас у меня правда болит голова, в особенности от вашей ругани. Пусть он меня отвезет.
— Пф. — срывается папа недовольно. — Какая же ты, дочь... Ладно, езжай. Позвони, как доберешься. — он резко разворачивается и уходит обратно в кафе, оставив нас наедине.
Когда мы едем к городу, я не уверена в том, что поступаю правильно. Зачем я позволяю ему себя довезти до дома? Ему вообще нельзя ничего позволять.
— Ты забыл пальто. — внезапно вспоминаю я, а Эмир едва пожимает плечом.
— Кто-нибудь захватит.
— Я, кстати, своим звонком не сорвала тебе дела?
— Немного отвлекла, но их я могу перенести на завтра.
Я снова смотрю в окно и какое-то время мы едем молча.
— Я так нормально и не поблагодарила тебя. — произношу я наконец. — Эмир, спасибо, что так быстро приехал. Папа так и будет себя гадко вести, не обращай на него внимание и прости за его слова. Я уверена, что он тоже благодарен, но его глупая гордость не позволит ему это сразу признать. Без тебя неизвестно что случилось бы.
— Ого. — произносит задумчиво Эмир, продолжая смотреть вдаль, на дорогу. — Мне кажется, ты впервые так серьезно благодаришь меня.
У меня вырывается вздох.
— Прекрати.
Хотя, на самом деле он имеет полное право сейчас подкалывать и задевать меня. Как так вышло, что единственным человеком, к которому я могла обратиться, оказался тот, кого я так отталкивала от себя и говорила, что проживу без его помощи? Ну и стыдоба. Еще и папа...
— Ладно, извини, это действительно впервые, когда я благодарю тебя от души. Признаю. — вырывается у меня уныло. — И спасибо, что не сказал отцу о моей беременности, когда он наезжал на тебя...
В этот момент Эмир тормозит на красный свет. Затем закатывает устало глаза.
— Уф-ф. — выдыхает он внезапно. — Слушай, Лия, я не обижаюсь. Не надо тут заниматься несвойственным тебе самобичеванием. Это вообще не то, о чем тебе стоит париться.
— Но...
— Я приехал не потому что ты попросила и я сделал тебе одолжение, а потому что ты была в опасности. Я бы сделал это, даже если бы мы с тобой поссорились. Даже если бы ты действительно куда-нибудь свалила от меня, как и грозилась. Так что мне все равно, что там наговорил мне твой отец.
Я опускаю взгляд.
— Ты беспокоился обо мне?
— Ну, естественно. — хмыкает он, посмотрев в мою сторону темными глазами, в которых отражаются огоньки от фар соседних машин. — Я же не ты, которая сплавила человека в больницу после покушения и даже ни разу не навестила.
— Боже. — я закрываю глаза. — Ты можешь хоть раз обойтись без своих подколов? Если я такой ужасный человек, тебе стоит тогда оставить меня в покое и найти получше.
— Я пытался это сделать еще со школы, но, как видишь, не получилось.
— Ничего. Еще немного — и тебе надоест.
— Ха. Мечтай.
Светофор переключается на зеленый, и машина Эмира трогается, разогнав вокруг беленькие падающие снежинки.
— Не хочешь съездить поесть что-нибудь нормальное, вместо шашлыка?
— Ну... давай. — немного подумав, отвечаю я.
Мы едем по городу, а я через некоторое время украдкой кошусь в сторону Эмира.
Если бы наши пути не разошлись в школе и мы бы продолжили общаться, были бы наши отношения проще? Если бы мы росли вместе, мне б было проще привыкнуть к характеру Эмира и принять его?
Я все чаще думаю об этом, потому что последнюю неделю, с тех пор, как мы начали близко общаться, я словно снова вернулась в то школьное время.
Я зачем-то задумчиво протягиваю руку и прикасаюсь к плечу Эмира. Хотя, разница между ним-школьником и взрослым, все же, большая...
— Что с тобой? — интересуется Эмир, — Если ты хочешь потрогать меня, я могу остановить машину. Меня это немного отвлекает.
Я, закатив глаза, убираю руку.
— Забудь и веди машину. Просто вспомнила что-то про школу.
Даже не знаю, к чему все это приведет. Однако, после сегодняшнего случая, я все чаще и чаще думаю о том, чтобы оставить все идти своим чередом.
А там уж по факту разбираться...
Глава 71
— Какая прелесть, уже сама садится. — воркует Настя над манежем, тиская смеющуюся темноволосую малышку в белом бодике. — Не могу поверить, что такое чудо родилось, наконец, и у тебя. Можно я выложу ее фотку, пожалуйста, Лия? Я хочу, чтобы твой бывший локти сожрал от зависти.
— Боже, прекрати. — прошу я, ставя тарелки после наших посиделок в посудомойку. — Можно я просто забуду про своих бывших?
— После того, что он тебе наболтал — нельзя. Он должен страдать, понимая, что он первоклассный лох. Но вообще да, может, вы сначала с Эмиром поженитесь, наконец, и выложите хотя бы фотки со свадьбы?
— О-о-о...
— Что “о”? С родов уже несколько месяцев прошло. Или... — она отстает от малышки, и, повернувшись ко мне, складывает руки на груди и хмуро смотрит. — Или он передумал и нашел кого-то другого? Знаешь, даже не смогу его обвинить. Так мучить мужика — это надо еще постараться, Лия.
— Это я его мучила? — возмущенно переспрашиваю я. — Ты, блин...
Я устала уже ей припоминать, что как только эта коза внезапно подцепила себе какого-то иностранца и ускакала жить в теплую страну, передав меня другой врачихе, то я вскоре попала в больницу со всякими беременными болячками, и наши отношения с Эмиром, которые я только хотела пустить на самотек, немного застопорились.
Было вообще не до них.
Хотя Эмир стал тем человеком, который позаботился обо мне в это тяжелое время. И даже был тем, кто принял на себя первый удар, сообщив о беременности моим родителям.
За это время он стал для меня тем, кем был когда-то в школе. Человеком, поддерживающим меня во всем и тем, на кого можно было опереться. Но, к сожалению, это все. Это все, что было мне доступно в таком положении!
В конце концов, когда валяешься в больнице, а потом вы ночами по очереди не спите с младенцем, который ни одну няню не принимает, сложно развивать отношения. У многих именно в это время они как раз разваливаются!
Но Настя этого не понимает.
— Да-да, я помню про твою беременность, но ты выпендривалась
— Настя, ты ни секунды не думала почти годик назад. И где теперь тот олигарх-иностранец?
— Ой, боже. — она закатывает глаза. — Ну мне не повезло. У него было много достоинств, но родители оказались существенным недостатком, который испортил все. А твой Эмир сирота, чего тут думать-то?
— Все, заткнись, пожалуйста. — прошу я ее, и слышу, как кто-то звонит в дверь. — Кажется, мама с папой приехали. Можешь обсудить с папой мои отношения с Эмиром, он будет только рад такому собеседнику. Мама его не поддерживает.
— Ой, нет, твой папа... Нет.
Я бегу по коридору дома и, даже не посмотрев на экран видеонаблюдения, открываю дверь. Зря, конечно. Потому что появление Даниила на пороге, вводит меня в ступор.
— А...
Затем я опускаю взгляд, и вижу рядом с ним Арину с огромной мягкой игрушкой в руках.
— А мы приехали! — сообщает радостно девочка, которая за год научилась уже неплохо болтать и произносить почти все звуки. У меня появляется на лице улыбка, и я тянусь, чтобы потрепать ее по милым хвостикам, но стоит мне вспомнить о Дане, как улыбка снова хочет пропасть.
— Привет. Мы с Эмиром. — произносит Даня. — Ты вроде просила смесь купить? Сейчас притащим.
— А, ладно. — выдыхаю я, поняв, что он не один. Все же, за год не удалось выкинуть из головы то, что Даня умудрился натворить с Морозовым. — Арина, заходи.
Ох, папа, конечно, снова начнет бурчать, если сейчас приедет.