Анна Шоу – Красная Нить Акайто (страница 31)
Рот, похожий на щель, открылся.
Звука нет. Тишина.
Но в сознание прорвалась волна.
Не боли. Не гнева.
Немой вселенский вопрос. Полный тоски. Недоумения.
«ПОЧЕМУ?»
Одно слово. Громовое. Детское. Безутешное.
И вместе с вопросом – предложение.
Образ. Яркий. Теплый. Манящий.
Они трое. Здесь. Вместе. Навсегда.
Он будет их оберегать. Они будут его целовать на ночь.
Семья. В вечной теплой темноте.
Без боли. Без прошлого. Без мира, который предал.
Сердце Саори дрогнуло. Лицо смягчилось.
Протягивает руку. К мешку. Чтобы коснуться.
– Нет, – говорит Ретта.
Не ей. Плоду. Твердо.
– Это не жизнь. Это мумия в банке.
Смотрит на мешок. На глаза внутри.
– Ты не ребенок. Ты – его надгробие.
Голос жестче.
– И мы не будем твоими жрецами.
Смотрит на свою руку. На горящие синяки-точки.
Потом на пять темных звезд на карте-узоре.
Понимание. Мгновенное. Ясное.
Чтобы освободить сына, нужно не разорвать нить.
Нужно сжечь карту. Уничтожить узор боли.
Который он выткал вокруг себя.
Ретта смотрит на Саори. Последний раз.
– Прости.
Ударяет тлеющим факелом по ближайшей стене.
В самое скопление узоров. В темную звезду.
Зеленое пламя вспыхивает. С жадным шипом.
Побежало по линиям карты. Как по фитилю. Быстро.
Комната осветилась. Адским мерцающим светом.
Плод в мешке затрепетал. Дернулся.
Не от боли. От страха.
Его творение. Его мир. Уничтожают.
– Что ты делаешь?! – кричит Саори.
Голос отчаянный. Испуганный.
– Даю ему выбор! – кричит Ретта в ответ.
Поджигает еще одну стену. Факелом. Яростно.
– Остаться в своей боли или уйти с нами!
Огонь разрастается. Жадно. Зелено.
– Но уйти по-настоящему!
Смотрит на плод. На дрожащий мешок.
– Вспомнить, что значит быть сыном, а не богом забвения!
Огонь пожирает узор. Линии чернеют. Осыпаются.
Гнездо начинает рушиться. Игрушки падают. Коляски переворачиваются.
Мешок-плод сжимается. Медленно. Болезненно.
Испускает звук. Тихий. Похожий на писк мыши.
В этом звуке не укор. Не гнев.
Просьба. Детская. Беспомощная.
Сайори рыдает. Подбегает к трепещущей оболочке.
Прижимается. Обнимает мешок. Нежно.
– Я здесь. Мама здесь.
Голос сквозь слезы. Дрожащий.
– Идем домой.
Ретта объят пламенем. Зеленым. Жарким.
Сжигает карту. Детского ада. Узор боли.
Видит, как нити, связывающие плод с потолком, отваливаются.
Одна за другой. Сухие. Ломкие. Мертвые.
Мешок сморщивается. Темнеет.
Из него вырывается что-то. Крошечное. Яркое.
Сгусток света. Похожий на падающую звезду.