Анна Шоу – Хроники Крови и Тумана (страница 4)

– Пытаюсь понять, почему моя магия реагирует на тебя, – прошептал он. – Почему в зале, когда я коснулся тебя, мой огонь… потух. Он вдохнул воздух у моей шеи. Медленно, глубоко. У меня перехватило дыхание. Это было не сексуально. Это было хищно. – Что ты делаешь? – выдохнула я.

– Ты ведь знаешь, что это невозможно, правда? – его голос стал тише, почти гипнотическим. – Огонь Пепла нельзя потушить. Его можно только перекричать более сильным пламенем. Или водой. Или землей. Но ты… ты просто выпила его. Как губка. Его рука скользнула по моему плечу, поднялась к шее. Пальцы были горячими, жесткими. Он слегка сжал мое горло. Не душил, просто обозначал власть.

Ментальное. Его большой палец надавил на мою сонную артерию. Я чувствовала, как пульсирует моя собственная кровь под его кожей. Эдриан смотрел мне в глаза. Его зрачки сузились в вертикальные щелки. И вдруг я почувствовала давление. Не физическое.

Приказ звучал в моей голове чужим, властным голосом. Это было Доминирование – древняя магия высших вампиров, которой они ломали волю жертв. Оно накатило тяжелой волной, пытаясь проникнуть в мой мозг, сломать барьеры, заставить подчиниться. «Смотри на меня. Бойся меня. Подчинись».

«На колени», – приказал голос в голове. Мои колени подогнулись. Перед глазами потемнело. Хотелось упасть, закрыть лицо руками, скулить и просить пощады.

В моей груди поднялась волна холодной, злой ярости. Она столкнулась с приказом Эдриана, как цунами с волнорезом. Я почти сделала это. Но потом "Зверь"внутри меня проснулся. Он был сыт (спасибо кубку крови). И он был зол. Он не хотел подчиняться. Он никогда никому не подчинялся.

– Нет! – выкрикнула я.

Эдриана отбросило назад. Он врезался спиной в шкаф с такой силой, что дверцы распахнулись, и с полки упала ваза, разлетевшись на осколки.Я не просто сказала это. Я толкнула его. Не руками. Я толкнула его волей. Выплеск энергии был коротким, но мощным. Раздался треск, похожий на звук ломающегося льда.

Я – дефектная, слабая, никчемная – отшвырнула Наследника Дома Пепла, как нашкодившего котенка? Он замер, тяжело дыша. На его лице было выражение искреннего, глубокого шока. Доминирование спало. Я стояла, прижимая руку к груди, хватая ртом воздух. Мое сердце колотилось как бешеное. Что я только что сделала?

Он посмотрел на свою руку, которой только что держал меня за горло. Она слегка дрожала.Эдриан медленно выпрямился. В его глазах больше не было скуки. Там была ярость. И… страх? Нет. Скорее настороженность.

– Не лезь мне в голову, – прошипела я. – Никогда.– Интересно, – произнес он. Голос его изменился. Стал жестче, суше. – Значит, не просто губка. А зеркало.

– Ты смелая, мышка. Или глупая. Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала? Ты сбросила Приказ крови. Только равный может сделать это. А ты никто. Ты пустое место. Он усмехнулся. Но в этот раз в улыбке не было превосходства.

– Завтра у тебя первый день занятий, – сказал он, отряхивая невидимую пылинку с рубашки. – Тебя определили в Дом Тени, хотя по тесту ты провалилась везде. Это значит, что ты будешь учиться выживать среди лжецов и убийц. Он сделал шаг ко мне. Я напряглась, готовая снова ударить (если получится). Но он остановился на безопасном расстоянии.

– И еще… потому что ты пахнешь так, будто можешь сжечь этот замок до основания. А я давно мечтаю посмотреть на пожар. Он подошел к двери. – Я спас тебя сегодня, Вивьен. Но это не значит, что я буду делать это завтра. В Мортемгарде каждый сам за себя. – Почему ты это сделал? – спросила я ему в спину. – В зале. Почему ты вступился? Эдриан остановился, положив руку на ручку двери. Он не обернулся. – Потому что моя мать хотела тебя убить. А все, что бесит мою мать, мне нравится. Пауза. Дверь захлопнулась.

Значит, я не просто ошибка. Я осталась одна. Осколки вазы валялись на полу, отражая тусклый свет из окна. Мои руки все еще дрожали от остаточного адреналина. Я посмотрела на свое отражение в темном стекле окна. Бледная, с растрепанными волосами, с глазами, в которых горел незнакомый мне огонь. Я оттолкнула его. Я смогла.

И мне нужны были зубы. Настоящие.Я сползла на пол, прислонившись спиной к кровати. Сон не шел. Я слушала замок. Он жил своей жизнью: где-то скрипели половицы, где-то выли сквозняки, похожие на голоса мертвых. Завтра меня бросят в яму со змеями.

– Рейн? – спросила она, жуя жвачку. Или что-то, что заменяло здесь жвачку. – Я Малика. Твой куратор на сегодня. Собирайся. Завтрак через десять минут. Опоздаешь – останешься голодной. А голодный неофит – мертвый неофит. Утро наступило без рассвета. Небо просто сменило цвет с черного на грязно-серый, как старая половая тряпка. В дверь постучали. – Подъем! – рявкнул голос за дверью. Не Эдриан. Кто-то другой. Я открыла. На пороге стояла девушка. Невысокая, коренастая, с короткими светлыми волосами, торчащими ежиком. На ней была серая форма неофита, такая же, какую выдали мне вчера (я нашла её в шкафу).

– Она вообще человек, я чувствую запах! Я быстро оделась. Форма сидела неплохо – плотные брюки, рубашка, жилет с эмблемой Академии (Ворон, сжимающий в когтях череп). Мы шли по коридорам. Замок просыпался. Студенты выходили из комнат, сбиваясь в стайки. Я чувствовала их взгляды. Слух о вчерашнем инциденте в Зале уже разлетелся. – Это она? – Та, что сломала Чашу? – Говорят, она шюха Эдриана. – Нет, она шлюха Магистра.

– Не обращай внимания, – бросила она мне. – Они просто боятся. Все, что непонятно, здесь либо убивают, либо трахают. Тебя пока не решили, куда деть. Шепотки преследовали меня, как рой мух. Малика шла рядом, расталкивая толпу локтями.

Жест был двусмысленным. То ли «молчи», то ли… обещание? Мы вошли в столовую. Это был тот же огромный зал, но теперь здесь стояли длинные столы. Стол Дома Пепла был на возвышении. Там сидели аристократы – красивые, холодные, идеальные. Я увидела Эдриана. Он сидел во главе стола (неужели его мать не завтракает со студентами?), лениво ковыряя вилкой в тарелке.

Он поднял взгляд. Наши глаза встретились.Он не улыбнулся. Не кивнул. Просто смотрел. Долго. Тяжело. Потом медленно поднес палец к губам и провел по нижней губе.

Шпионы. – Эй, не пялься на элиту, – Малика дернула меня за рукав. – Глаза выжгут. Наш стол вон там. У параши, как говорится. Стол Дома Тени был в дальнем углу, в полумраке. Здесь сидели тихие, мрачные типы. Никто не разговаривал громко. Все шептались или переглядывались.

– Это синтетика, – пояснила Малика, видя мое лицо. – Кровь, выращенная в пробирке. Гадость редкостная, но жить можно. Натуралку дают только за заслуги или на праздники. Я села. Передо мной поставили тарелку с чем-то похожим на овсянку, но красного цвета. И стакан с густой жидкостью.

Он уперся руками в стол, нависая надо мной. От него пахло потом и животной агрессией. Я сделала глоток. Жидкость была безвкусной, как вода, в которой мыли ржавые гвозди. Но тело приняло её с благодарностью. Вдруг шум в зале стих. Я подняла голову. К нашему столу направлялись трое. Парни из Дома Зверя. Огромные, накачанные, с лицами, не обезображенными интеллектом. Один из них, с бритой головой и татуировкой паука на шее, остановился прямо напротив меня.

– Я хочу это.– Так это ты новенькая? – прорычал он. – Та, которой Наследник задницу прикрыл? Я медленно поставила стакан. – Тебе что-то нужно? – Да. Твое место. Ты сидишь на стуле моего друга. – Здесь полно свободных мест, – я обвела рукой полупустой зал.

– Поищи другое, – сказала я тихо, глядя ему в глаза. Малика пнула меня под столом ногой. «Уступи», – читалось в её глазах. Но я не могла. Не после вчерашнего. Если я сейчас прогнусь – меня сожрут. Эдриан был прав. Здесь или ты хищник, или еда.

Он замахнулся. Его кулак, размером с мою голову, полетел мне в лицо. Зал замер. Все смотрели на нас. Даже за столом Пепла стало тихо. Эдриан наблюдал, подперев подбородок рукой. Ему было интересно. Бритоголовый побагровел. – Ты, мелкая тварь…

На его костяшках остались следы, будто он ударил по раскаленному железу, только без огня. Следы были белыми, мертвыми.Я не успела уклониться. Я не была бойцом. Я даже не моргнула. Но удара не было. Его рука остановилась в сантиметре от моего носа. Он зарычал, пытаясь продавить невидимую преграду. Его вены вздулись. Но что-то держало его. Я почувствовала это снова. Ту же холодную волну, что и вчера с Эдрианом. Мой страх превратился в щит. Я посмотрела на его кулак. Кожа на его костяшках начала… сереть. Как пепел. Он взвыл. Отдернул руку, словно обжегся.

– Я сказала: поищи другое место, – повторила я, сама не узнавая своего голоса. Он был ледяным.– Что за хрень?! – заорал он, баюкая руку. – Она жжется!

Его дружки увели его. Он посмотрел на меня с ужасом. Потом плюнул на пол и попятился. – Ведьма! Психованная!

– Я не знаю, – честно сказала я.Тишина в зале взорвалась шепотом. Я села, чувствуя, как дрожат колени под столом. Малика смотрела на меня с открытым ртом. – Охренеть, – выдохнула она. – Ты что, из Дома Инея? У нас таких нет уже сто лет.

«Молодец, мышка. Ты показала зубы». Я бросила быстрый взгляд на стол Пепла. Эдриан больше не сидел. Он стоял, глядя прямо на меня. В его взгляде не было страха. Там был триумф. Он медленно поднял бокал с красным вином (или кровью) и салютовал мне.