Анна Шнайдер – Три рецепта для Зоюшки (страница 31)
На смену удивлению пришла злость. Хотелось броситься следом, вырвать у поварихи пару клоков волос, а Глебу залепить хорошую пощёчину. Но Альбина сдержалась, понимая, что подобным поведением сделает себе только хуже. Глеб истеричек не любит, ему такое не понравится независимо от того, виноват он или прав.
Но какого хрена происходит-то?! Альбина сжала ладони в кулаки и заскрипела зубами, вспоминая довольные лица прошедшей мимо парочки. Глеб гуляет по саду со служанкой! Немыслимо. Почему не позвал её, Альбину? И вообще он же вроде сейчас должен смотреть какой-нибудь тупой мультик вместе с Алисой, а не вышагивать по аллеям с… с любовницей?
Да, скорее всего, повариха — любовница Глеба. Она молодая, вполне симпатичная, хотя по мнению Альбины — слишком простая. Но ему, наверное, нравится.
Вот почему он в последнее время избегает секса…
Стало так обидно, что на глаза навернулись слёзы. Альбина так старалась на этой неделе! Ужинала вместе с Глебом и его дурной мелочью, терпела её язвительные словечки и дурацкие выходки, и даже с Димой не виделась, а он… взял и завёл себе девку. И ладно бы ещё на стороне, так, чтобы Альбина не узнала, а не в собственном доме! Совсем обнаглел.
Она всхлипнула, не выдержав внезапно нахлынувших эмоций, и, уткнувшись лицом в ладони, согнулась, положив голову на колени и сотрясаясь от беззвучных рыданий. Тысячу лет уже не плакала, а тут вот… пробило. Так неприятно и гадко стало, что Альбина для Глеба всё делает, а он для неё ничего. Только и вьётся возле Алисы. А теперь возле поварихи. Небось и ночи с ней проводит, тем более, что живёт она вовсе не в доме для слуг. Очень удобно…
Альбина обиженно шмыгнула носом — и замерла, услышав над головой знакомый обеспокоенный голос:
— Альбина Алексеевна, что с вами? Вам плохо?
Дима…
Дыхание перехватило, и сердце сделало взволнованный кульбит, ударившись о рёбра, как птица о прутья клетки.
Ведь мог же, мог пройти мимо, сделав вид, что это не его дело — да она бы и не заметила, не смотрела же по сторонам. Однако он остановился, поинтересовался…
Значит, действительно не так равнодушен, как хочет казаться.
И Альбину неожиданно осенило. Удивительно, как она не осознавала этого раньше! Она вдруг поняла, как нужно общаться с Димой, чтобы он стал принадлежать ей.
Приподнялась, вытерла лишние слёзы с щёк — так, чтобы их осталось нужное количество, ни больше, ни меньше, — жалобно вздохнула, посмотрела исподлобья на возвышающегося над ней Диму и тихонько спросила:
— А тебе не всё ли равно?
Какой же он красивый… За эту неделю Альбина умудрилась безумно соскучиться по его рельефному торсу, гладкой бронзовой коже и пронзительно-голубым глазам. Но сейчас старалась не разглядывать лишний раз — нет, ни в коем случае, нужна другая стратегия.
— Что вы такое говорите, Альбина Алексеевна, — ответил Дима вежливо и бесстрастно. — Конечно, не всё равно. Может, мне позвать Глеба Вик…
— Не нужно никого звать. — Альбина вновь всхлипнула и опустила глаза. Так, теперь слёзы… пусть катятся по щекам и подбородку. Закатное солнце сбоку — Дима точно заметит, что она плачет. — Ты разве не видел, что мой жених гуляет с вашей поварихой? А меня даже не предупредил.
Альбина старалась, чтобы её голос звучал не возмущённо, а жалобно, надрывно — она не хотела показаться истеричкой, а вот обиженной девушкой — да.
— А я так старалась все эти дни! — Она вздохнула и всхлипнула, продолжая плакать. Даже усилий не нужно было прилагать — действительно было безумно обидно за себя. — Я ведь пытаюсь подружиться с Алисой, но ничего не получается. Она меня ненавидит, изводит всё время, дразнит, крысу свою натравливает. Я очень стараюсь не огрызаться, не всегда получается, но я пытаюсь! А Глеб… просто взял и пошёл в сад не со мной, а с поварихой. Вот… и как это называется? — Альбина на мгновение подняла глаза, полюбовалась на вытянутое от удивления лицо Димы, мысленно хихикнула и продолжила жалобно шептать, вновь опуская голову: — Хотя ладно, перед кем я тут распинаюсь… Ты же считаешь, что я к тебе подкатываю. И сейчас наверняка думаешь — ну, раз уж тебе, дура эдакая, можно, то и Глебу можно. Что тут такого, да?
Альбина всхлипнула, и тут наконец Дима отмер и подал голос.
— Я вовсе не считаю вас дурой…
— Ага, ты меня считаешь шлюхой, — отозвалась девушка с иронией и опустила лицо в ладони — будто была в отчаянии. — Решил, что я не просто так с тобой регулярно разговариваю и один раз легла рядом загорать, а мечтаю тебя соблазнить и изменить собственному жениху в его же доме. Гениальный план! По себе судишь, наверное.
Альбина замолчала, ощутив, что почти выдохлась. Интересно, сработало или нет? Ну же, давай, отреагируй…
Есть! Дима сел рядом с ней на скамейку. Помолчал несколько секунд, а потом, кашлянув, произнёс:
— Извините, я не хотел вас обидеть.
— Да плевать мне, хотел ты или не хотел. — Альбина нарочито отодвинулась и даже отвернулась. — Все вы, мужики, одной породы — считаете женщин шлюхами, а сами-то?
— Я не…
— Глеб последние полгода мне уделяет внимания не больше, чем походу в туалет по-маленькому, — горько усмехнулась Альбина. Чуть приврала, но неважно — Диме-то откуда знать, что она слегка преувеличила? — Ещё и ковид этот. Мне просто было скучно. Ты новый человек в окружении, остальные мне уже успели глаза намозолить. Я всего лишь хотела пообщаться. Возможно, я была слишком навязчивой, но извини уж — я и правда слегка офигела от этого вынужденного одиночества. Глеб вертится только вокруг Алисы, а теперь ещё и на прогулку вместо меня повариху позвал. Ему можно, да? Мне с тобой разговаривать нельзя, это считается грубым подкатом, а ему с ней гулять можно. Так?
— Нет, но…
Она вновь не дала ему договорить. Вскочила со скамейки, махнула рукой и почти побежала в сторону дома.
— Постойте, Альбина Алексеевна! — крикнул Дима, метнувшись следом. Даже за руку взял, останавливая. И от этого мимолётного прикосновения Альбина едва не застонала вслух — настолько горячим и приятным оно было. — Послушайте… извините меня, я был не прав.
— Забудь, — буркнула она якобы недовольно и, вырвав свою ладонь из руки Димы, зашагала прочь.
Альбина была уверена: парню необходимо обмозговать всё услышанное. А потом уже… можно будет делать следующий ход.
55
Стоило признаться самому себе смело и откровенно: думать о том, что Зоя завтра будет проводить время с Николаем, было отчего-то неприятно. Глеб потратил кучу времени на то, чтобы унять это странное чувство досады и невнятной, глухой ревности, на которую не имел никакого права, и в итоге, разозлившись на себя, пошёл в комнату к Альбине.
Абсурд: ревновать Зою, но при этом не испытывать чувства вины за то, что не позвал свою девушку вместе смотреть кино и гулять. Это ведь… не совсем хорошо, если не сказать — совсем нехорошо. Однако тем не менее — стыдно Глебу не было. Пусто и как-то всё равно — да, но не стыдно.
Альбина его не ждала. Открыла, одетая не в соблазнительное бельё, а в обычные чёрные леггинсы до колен, обтягивающие тонкие ножки-спички, и ярко-жёлтую футболку. Макияжа не имелось вовсе, и волосы были стянуты в небрежный низкий хвост. В таком образе Альбина казалась удивительно мягкой и домашней… и Глеба всё же кольнуло виной, как острой иголкой по сердцу, когда Альбина насмешливо фыркнула и съязвила:
— А чего это ты? Я думала, ночевать у своей поварихи останешься.
Глеб не стал спрашивать, о чём она — это было бы глупо и нечестно, тем более, что он сразу понял: скорее всего, Альбина видела их с Зоей в саду сама. Странный вывод про ночевать, конечно… но с другой стороны — какой только ерунды не скажешь под воздействием ревности и обиды.
— Я могу войти, Альбин? Поговорить бы нам.
— Ещё не наговорился? — вновь съязвила она, но всё же отошла в сторону, пропуская Глеба в комнату.
Он шагнул внутрь и едва не задохнулся от острейшего желания немедленно повернуть назад и выйти. Да что это с ним?! Невероятно, невозможно — так резко перестать желать быть рядом с человеком, который за пять лет стал родным и близким. И который ничего плохого не сделал! Не считать же плохим скандалы с Алисой?
Вот теперь совесть действительно начала грызть…
Глеб опустился на постель, покрытую покрывалом, вздохнул и произнёс, глядя на нахмуренное и явно обиженное лицо Альбины:
— Алиса позвала Зою посмотреть с нами кино. А потом…
— Ещё и кино! — фыркнула Альбина, скрестив руки на груди и гордо вскинув голову. — Что ж, надеюсь, вы хорошо провели время вместе!
«Очень хорошо», — подумал Глеб, начиная раздражаться, но огрызаться не стал. Больше всего в жизни он ненавидел скандалы. По любому поводу.
— Альбин, ты всё равно не пошла бы с нами.
— Но можно было бы хоть пригласить!
Справедливый упрёк, да. Однако у Глеба были возражения.
— Послушай, Альбин. Я знаю, что ты всю неделю старалась быть с Алисой помягче, я заметил и ценю это. Но я устал от напряжения между вами. Поэтому звать тебя не собирался — каюсь, мне хотелось просто отдохнуть и не быть рефери хотя бы несколько часов. Кажется, это вполне понятное желание, разве нет?
— Это — понятное, — Альбина усмехнулась, — но как с ним стыкуется повариха? И ваша с ней прогулка по саду?
— Её зовут Зоя, а не «повариха», — проговорил Глеб нарочито медленно, стараясь за это время успокоиться. — Алиса с ней подружилась, попросила позвать на наш киносеанс, я не стал возражать. Мы сидели по разные стороны от Алисы, а после я позвал Зою ненадолго прогуляться по саду, подышать свежим воздухом. Она приятная девушка, спокойная, ты тоже могла бы с ней подружиться. Да и по возрасту вы близки…