Анна Шнайдер – Тьма императора. После (СИ) (страница 30)
— Продолжайте. Что вы хотели сказать? Кто еще ее ненавидит, кроме прислуги?
— Она себя тоже ненавидит иногда, — почти прошептала Виктория и шмыгнула носом. Разреветься хотелось до ужаса. — Особенно когда не может остановиться, все кричит и кричит.
— А теперь ответьте на вопрос, любит ли себя эта женщина.
Мир вокруг словно замер, и даже тишина показалась Виктории оглушительной.
А потом все будто бы разбилось, осыпалось, завалив ее осколками…
Защитница! Она ведь даже не о том думала! «Ты любишь не его, а себя». Силван спрашивал ее не о том, любит ли она мужа — а любит ли она себя!
— Нет… — Виктория все-таки заплакала. — Как я могу любить себя, если меня никто не любит?! Никогда не любил, никогда… Никто…
Она плакала и плакала, всхлипывая и подвывая, но стыдно почему-то не было. Было мучительно, неприятно и жаль себя, но не стыдно.
Врач вновь дал ей свой платок, подождал, пока она немного успокоится, а потом произнес:
— Давайте попробуем подойти к этой ситуации с другой стороны, ваше величество. Вы сказали, что никто и никогда вас не любил. Мое домашнее задание — вспомните то, что вас когда-либо радовало. Какие-то ситуации, искренние комплименты, эмоции или просто люди. И запишите это. Записывайте все подряд, любую мелочь, и старайтесь вспомнить как можно больше. Берите не только последнее время, то есть, время замужества, но и детство.
— Хорошо, я постараюсь, — всхлипнула она.
— На сегодня это все, ваше величество. Теперь я приду к вам послезавтра.
— Не завтра?
— Нет. Я хочу, чтобы вы подумали, о чем мы с вами сегодня говорили, и успели выполнить домашнее задание.
Несмотря на то, что София находилась в госпитале, день у нее прошел замечательно.
После того как Гектор Дайд и Эн осторожно вживили в ее щиколотку маленькую металлическую пластину иллюзорного амулета, в палату разрешили заходить, и через несколько минут в гости к Софии пришли мама с сестрами, а затем и Вано. Элиза и Рози радостно обнимали ее, наперебой галдя про то, чем занимались в последние дни, как скучали и волновались, а она слушала их, улыбаясь и ощущая себя просто счастливой — без оговорок.
Появление у Софии дедушки обе девочки приняли сначала с огромным удивлением и настороженностью, но через какое-то время, наглядевшись на Вано и наслушавшись его разговоров с сестрой, успокоились. Элиза, конечно, потом спросит, откуда вдруг взялся этот дедушка — она ведь понятия не имела, что София не дочь Эйнара Тали, — но сейчас старшая промолчала. Лиз всегда была сообразительной, поэтому быстро поняла, что не время задавать подобные вопросы.
Но самым радостным оказался Вагариус, и София, глядя на него, чувствовала, как щемит сердце — настолько Вано светился. Он с удовольствием держал Рози на коленях, ласково разговаривал и с ней, и с Лиз, и выглядел так замечательно, что у Софии зачесались пальцы — нарисовать, срочно нарисовать! И его, и сестер, и маму, и Эн! И Арена, конечно. Всех!
Синтия словно поняла, о чем подумала дочь — да и как она могла не понять? Знает ведь Софию наизусть.
— Мы принесли тебе бумагу и карандаши, — сказала ее мама, протягивая Софии пухленький сверток. — Краски я не стала брать.
— Спасибо! — Она радостно хлопнула в ладоши. — Это как раз то, о чем я мечтала.
— Это была идея Вано, — произнесла Синтия, поглядев на Вагариуса с нежной благодарностью. — Я в таком смятении последние несколько дней, что совсем не соображаю.
— Вано молодец! — засмеялась София. — Сейчас как раз всех вас и нарисую…
А чуть позже в палату в сопровождении Эн вошла Агата, и вот тут началось настоящее веселье. Три ее любимые девочки очень понравились друг другу — разговаривали, играли, Рози даже пыталась бегать, — и при этом никто, в том числе и взрослые, не обмолвился о том, что одна из этих девочек принцесса. Сама Агата представилась просто по имени, не уточнив титул и фамилию, и София в который раз почувствовала гордость за свою подопечную. Замечательная и умная малышка своему статусу предпочла равноправное общение. И София знала, что со временем, когда Агата вырастет, она будет вести себя так же достойно — в этом была ее суть.
Постепенно София действительно нарисовала их всех — вместе, на одном рисунке. И показала его перед тем, как Вано засобирался отлучиться на совещание к императору.
— Ой! — воскликнула Рози, глядя на рисунок, пока остальные молчали. — А это кто? — Она указала маленьким пальчиком на мужчину, который стоял рядом с Агатой, положив ладони ей на плечи. — Я его не видела!
— Это мой папа, — объяснила наследница, улыбаясь Софии с восторгом. — Так здорово, Софи!
— Нравится? Держи, дарю.
Агата просияла и, взвизгнув, кинулась обниматься.
После ухода Вагариуса Арен вновь принял ледяной душ, иначе уснул бы прямо за столом в собственном кабинете. Затем он все-таки разобрал документы и передал их Адне — и тут настало время обеда.
С Агатой император заранее договорился, что она поест вместе с Софией в госпитале, и, поколебавшись пару секунд, Арен перенесся к Виктории с Александром, перед этим послав Гектору сигнал, что будет ждать его в кабинете сразу после обеда.
Жена была еще более задумчивой, чем утром, но казалась Арену гораздо более расслабленной и спокойной, чем раньше. Проверять это и снимать щит он, конечно, не стал, но про себя еще раз порадовался, что толк от психотерапии все-таки есть. Было бы замечательно, если бы Виктория просто успокоилась и перестала терзать его своими взрывными негативными эмоциями.
Сразу после обеда, быстро просмотрев отчет Арчибальда о демонах и Эн — о процедурах Агаты, Арен перенесся обратно в кабинет, где его уже ждал уставший, как собака, Гектор.
— Чай будешь? — поинтересовался император, садясь на диван рядом с дознавателем.
— Лучше кофе, — поморщился Дайд, глядя на него красными глазами. — С вами все в порядке, ваше величество?
— Да. А что такое?
— Вы неважно выглядите.
— А ты — важно? — хмыкнул Арен. — Нам обоим просто надо нормально выспаться. Адна, — император коснулся браслета связи, — принеси нам два кофе, пожалуйста.
— Вы тоже будете? — удивился Гектор. — Вы же не любите кофе.
— И ты не любишь.
— Я пью кофе в исключительных случаях, — ответил Дайд невозмутимо. — Когда очень хочется покурить недозволенного, но нет возможности, приходится обходиться кофе.
— И это мне говорит главный дознаватель Альганны.
— Должны же у меня быть какие-то недостатки, — пожал плечами Гектор, и Арен поперхнулся смешком. — Ладно, ваше величество, перехожу к делу. Начнем с Виго Вамиуса. Мы тщательно обыскали особняк в Ритайле и нашли документы на имя некого Риля Фабио. По ним этот человек — приезжий из Альтаки. Пока послали запрос, проверим, существует ли он на самом деле, но вряд ли. Думаю, все поддельное. Однако на номер браслета связи этого Риля Фабио выдан допуск Императорским театром — на их площадку для переноса внутри самого театра.
— И кто дал допуск?
— Отдел кадров. Риль Фабио оформился у них на работу техником на полставки. Оформился совсем недавно и еще практически не успел поработать. И я бы счел это просто удобным способом для переноса — в театре всегда полно народу, никто на Виго не обращал внимания, — однако есть одно «но». Особняк в Ритайле. Допуска на перенос в его прихожую у Вамиуса не было. Чтобы попасть в дом, он пользовался немагическим ключом, раздобыть который не так уж и просто. Пока нет гастролей, ключи хранятся в архиве театра, и доступ к хранилищу есть только у директора театра, двух его замов и нескольких охранников. Сейчас их всех опрашивают, а заодно проверяют на ментальное воздействие.
— Ключ был украден или копию сделали?
— Копию, разумеется. Иначе пропажу быстро бы обнаружили, а это ни к чему. Да, и еще… Той ночью, когда Виго был убит, в Императорском театре шел спектакль, актерам дарили цветы и подарки. После спектакля они порой увозят с собой все, у них для этого вместительные сундуки есть.
— Гектор… — Арен поднял брови и взял со стола чашку кофе, минуту назад принесенную Адной, — только не говори мне, что Виго убили в театре.
— Не скажу, но у меня есть такая версия. Кроме того, Вамиуса — точнее, Риля Фабио, — в тот вечер видели несколько человек. Я не отрицаю, он мог уйти из театра еще куда-нибудь, и уже там его отравили. Но версию с театром я рассмотрю.
— Может, его вообще случайно убили? Ограбили, а потом…
— Ваше величество, — Гектор покачал головой, иронично улыбаясь, — вы сегодня точно не спали. Виго же не ударом по голове убили, а ядом в вине.
Арен усмехнулся и потер висок.
— Да, точно. Такое вряд ли можно сотворить случайно.
— Все можно сотворить случайно, — хмыкнул Дайд. — Бывали в моей практике и такие преступления. Но это точно не наш случай…
Когда Гектор ушел, Арен еще раз наведался в душ — впереди было совещание с Хозяйственным комитетом, а значит, бесконечный пласт работы по строительству дорог, мостов и зданий, посеву и сбору урожая, и многими другими проблемами. Императору это нравилось гораздо больше законов и финансов, но сейчас он был почти не способен удерживать внимание. Вон, уже умудрился предположить, что Виго случайно отравили крысиным ядом.
Но на этот раз ледяной душ толком не помог, и Арен пил кофе еще трижды, удерживая себя в сознании только силой воли, слушая доклады и отвечая на вопросы. Слава Защитнику, всего лишь через полтора часа глава комитета сказал, что они все обсудили, и Арен, отпустив хозяйственников, попросил Адну никого не впускать, завел себе будильник на браслете, чтобы завибрировал через час, и лег спать на диване в собственном кабинете.