Анна Шнайдер – Тьма императора. После (СИ) (страница 18)

— Здравствуйте, ваше величество, — сказала она слегка дрожащим голосом. — Идите внутрь. Айл Вагариус, вы пока оставайтесь здесь. Нам нужно перенести Агату в другую палату, а потом я вас приглашу. Айла Тали, прошу вас находиться в коридоре, что бы ни случилось, до тех пор, пока я или главный врач госпиталя вас не позовем.

Арен на секунду оглянулся и обнаружил за спиной очень взволнованных Вано Вагариуса и Синтию Тали. Синтия сидела на скамейке, а безопасник стоял рядом, положив руку ей на плечо, и выглядело это так просто и естественно, будто бы они уже давно знали друг друга. Он кивнул обоим и тут же, не мешкая, зашел в палату. Вслед за ним шагнула и Эн.

Агата по-прежнему лежала на койке, окруженная сияющей паутиной абсолютного щита, а Брайон Валлиус в перчатках отсоединял от нее датчики «колпака».

— Берите дочь на руки, — произнесла Эн уже более твердо. — И идите в палату четыреста десять, это напротив. Там все уже готово.

Арен молча подошел к Агате, наклонился и очень осторожно поднял ее, прижимая к себе и ощущая приятное тепло от энергетического контура Софии.

«Папа…»

— Не волнуйся, моя радость, — прошептал он, целуя и Агату, и Софию, — все будет хорошо.

Он обернулся, Эн распахнула дверь, и император вышел в коридор. Эн шмыгнула за ним, распахивая теперь уже двери палаты напротив, и махнула рукой Вано:

— Идемте.

Новая палата была просторнее и светлее, и если бы не жуткий аппарат с металлическими рычагами, издававший треск и гудение, помещение даже показалось бы уютным. Справа от выхода оказалась еще одна дверь — она была открыта, и за ней Арен заметил две застеленные койки и какие-то приборы. Он прекрасно понимал, что находящееся там предназначено уже не для Агаты и Софии, а для них с Эн.

Император опустил дочь на койку — здесь она была не менее широкой, чем в прежней палате, а от свежих простыней пахло чем-то цитрусовым, — и выпрямился, вопросительно глядя на Эн, Вано и Брайона.

Валлиус сразу подошел к трещащему аппарату и начал там что-то проверять, щелкая рычагами, а Эн села на койку рядом с Агатой и заговорила со спокойной ласковостью:

— Давай еще раз повторим, что тебе нужно делать, Агата. Твой папа сейчас по команде перехватит контур Софии, и как только он это сделает, тебе нужно будет проснуться. Если ты не сможешь сделать это сама, мы поможем, это не больно. Просыпаешься, отпускаешь контур, а потом мы с Вано осторожно вытащим тебя оттуда. Вано отнесет тебя в ту палату, где ты уже лежала, и побудет с тобой до тех пор, пока не придет папа. Вот и все. Запомнила?

Видимо, Агата ответила утвердительно, потому что Эн встала с койки и повернулась к императору и Вано.

— Айл Вагариус, мы все с вами обсуждали ранее, маленькая деталь — на столе лежат перчатки из драконьей кожи, надевайте их. Рядом с ними — халат, завернете в него Агату, как только она вылезет из контура. После того как вы занесете ее в палату, к вам зайдут заведующие терапией и реанимацией, они осмотрят девочку. Пижаму, теплые носки и тапочки вам принесут, поможете ей одеться. У Агаты будут болеть ладошки, не волнуйтесь, это нормально. — Эн вздохнула, переводя дух. — Насчет того, можно ли ей есть и что именно, вам скажут заведующие. Вроде бы все.

— Не волнуйтесь, Эн, — сказал Вагариус. — Я все понял. Справлюсь.

— Хорошо. Ваше величество… вам нужно раздеться. Желательно до нижнего белья, иначе мы не сможем поставить датчики.

Арен кивнул и молча снял с себя все, оставшись в одних трусах, положил одежду на стул, стоявший возле окна, и сел на койку рядом с дочерью.

— Сейчас поставим датчики, подождите пока.

Эн и Валлиус вдвоем быстро прикрепляли к нему металлические круглые пластинки — шипя, они присасывались к коже. Виски, шея, плечи, грудь, запястья, бедра, щиколотки… Арен их не считал. Один только раз он поднял глаза от Агаты, посмотрел на Эн — и заметил, что щеки ее из бледных стали розовыми. Император ничуть не удивился, понимая, что без одежды напоминает Эн кое о чем неприятном.

Но ему это сейчас было все равно.

— Мы ставим датчики рядом с узловыми точками вашего контура, — заговорила она вдруг, словно пытаясь отвлечь саму себя от лишних мыслей. — Так воздействие будет более эффективным. На самом деле узловых точек больше, и я специально разрабатывала схему, на какие лучше опираться, исходя из своих прежних исследований. Между ними не должно быть слишком большого расстояния, но и частить тоже не нужно — воздействовать необходимо равномерно на все тело, без перекоса в ту или иную область.

— Ясно, Эн.

— Готово, — выдохнула девушка, вновь бледнея от волнения. — Ваше величество, перехватывайте контур насчет «три» недалеко от кулачков Агаты. Вот здесь и здесь. — Арен кивнул, непроизвольно чуть выпрямляясь и сглатывая. — Раз. Два. Три!

Это было несложно. Император уже трогал контур Софии, и сейчас нужно было только изо всех сил сжать тонкую паутину, которая оказалась неожиданно податливой и упругой, словно человеческая кожа.

— Все. Агата, просыпайся и отпускай контур.

Молчание. Они вчетвером напряженно уставились девочке в лицо, и поначалу казалось, будто оно не меняется. Но потом Агата вздохнула глубже, и ресницы ее задрожали.

— Молодец, молодец! — похвалила наследницу Эн. — Давай, открывай глазки.

Медленно, вздыхая и облизывая сухие губы, Агата открыла глаза, которые сразу же заслезились.

— Отвыкла от света, — пробормотал Валлиус за спиной Арена. — Можешь зажмуриться, если тебе сложно. И разжимай пальцы на руках.

Агата застонала, морщась, лицо ее исказилось, кулаки задвигались, но пальцы разжать у нее не получалось.

— Двое суток контур держала, не удивительно, — вздохнула Эн, наклонилась и стала помогать наследнице, массируя ее кулачки и аккуратно разжимая маленькие пальчики. — Умница моя! Вот сейчас все разожмешь, потом водички попьешь, съешь что-нибудь вкусное…

— Боль-но…

Арену и самому было больно смотреть, как мучается его маленькая девочка, но он ничем не мог помочь, только тоже начать разговаривать с ней.

— Зато ты спасла Софи, моя радость. Ты держала ее, поэтому тебе больно сейчас. Ты умница, и я тобой горжусь.

Агата замерла на секунду — и наконец разжала руки.

— Отлично! — обрадовалась Эн. — Ваше величество, держите, не отпускайте.

— Я не отпущу.

— Агата, мы сейчас сделаем тебе небольшое, скажем так, отверстие для выхода возле головы. Просунешь туда макушку, а дальше мы тебя подхватим и вытащим. Совсем несложно. Брайон…

Арен с изумлением наблюдал за тем, как Эн и главный врач госпиталя осторожно раздвигают в разные стороны светящиеся нити контура и скрепляют их металлическими зажимами, чтобы не вернулись на место. Минута — и рядом с головой Агаты оказалась «дырка».

— Просовывай сюда голову, — сказала Эн, прикоснувшись ко лбу девочки и направляя ее в сторону отверстия в контуре. — Вано, помогите вытащить.

Безопасник, склонившись, сначала потянул Агату вверх, аккуратно обхватив голову в районе ушей, затем переместил ладони под плечи, и в конце концов вытащил наследницу наружу.

— Папа… — просипела Агата, пытаясь открыть слезящиеся глаза.

— Не волнуйся, моя радость, — сказал Арен тепло и спокойно, как никогда жалея сейчас, что не может обнять свою девочку. — Побудь пока с Вано, а потом и я приду.

— Софи… — Агата пыталась рассмотреть, что творится вокруг, морщилась — глаза открыть не получалось, а Вагариус в это время заворачивал наследницу в халат.

— Мы постараемся ее вернуть. Будь умницей, слушайся Вано и докторов.

— Да… папа…

— Айл Вагариус, уносите, — произнесла Эн немного нервно. Арен посмотрел ей в лицо — она вновь была очень бледной, даже слегка зеленоватой, будто ее тошнило.

Вано с Агатой на руках вышел из палаты, и на пару секунд в помещении повисла такая тишина, что треск жуткого аппарата с металлическими переключателями показался Арену оглушительным.

— Ваше величество… — Эн кашлянула. Она явно изо всех сил пыталась справиться с голосом, который дрожал и рвался, словно слишком сильно натянутая струна. — Вы все-таки хотите попробовать?

— Да, Эн, — ответил Арен со спокойной твердостью. — И Защитника ради, не тяните.

Она кивнула, отворачиваясь, и пошла к столу, где главный врач уже открывал небольшой медицинский чемодан и доставал оттуда шприц и ампулу.

— Это катализатор сознания, — сказал Валлиус, набирая в шприц мутно-зеленую жидкость. — Чтобы вы его ни в коем случае не потеряли. Вы, в отличие от Агаты, не в коме находитесь, и если отключитесь, контур выпустите. А отключиться вы можете — это нормальная реакция организма на боль. — Врач подошел ближе и, быстро найдя вену на руке императора, ввел препарат, а затем, вынув иглу, залечил ранку магией.

— Окружающее стало ярче, — заметил Арен, оглядываясь. — И как будто светлее.

— Так действует катализатор, — подтвердила Эн, подходя ближе, а Брайон, наоборот, отошел к аппарату. — Сейчас начнем. Только вам лучше лечь на койку, сидеть будет сложнее. Ложитесь вот сюда, рядом с щитом, можно на бок, лицом к контуру Софии и ко мне. Я буду рядом, следить за вашим состоянием. Если вам покажется, что вы не выдерживаете и слишком больно, скажете «стоп», и мы сразу прекратим… процедуру.

— Хорошо, — Арен медленно и аккуратно лег на койку боком, продолжая сжимать в кулаках контур Софии.