Анна Шнайдер – Тень императрицы (страница 60)

Зайдя в свои покои, Виктория достала из шкафчика, стоявшего в углу гостиной у окна, лейку, и только собиралась отправиться в ванную, чтобы наполнить её водой, как взгляд упёрся в вазу, стоявшую на столе — на том самом месте, где ещё недавно красовались огненные розы, а теперь обнаружились совсем другие цветы.

Охнув от неожиданности, Виктория уронила лейку, но та не разбилась — материал был специальный, небьющийся, — только покатилась по ковру с лёгким шелестом. А императрица, открыв рот и не дыша от восхищения, любовалась на полупрозрачные лепестки трёх призрачных подснежников.

Это были одни из самых дорогих цветов не только в Альганне, а во всём мире. Во-первых, они совсем не выращивались в оранжереях, как некоторые животные не могут жить в неволе, а во-вторых, стоило их срезать — как призрачные подснежники тут же погибали. Учёные долго бились над этой загадкой, и в конце концов сделали открытие: цветы живут, только если их поместить не в воду, а в землю, перемешанную со льдом из чистейшего горного источника. Малейшие примеси в воде убивали подснежники, да и слишком высокая температура окружающей среды — тоже, поэтому нужен был именно лёд. Маги ставили вокруг вазы с призрачными подснежниками купол-стазис — и в таком виде цветы могли просуществовать около двух недель. Как только из земли высасывалась вся вода, цветы засыхали.

В большом количестве подснежники росли на склонах Амальдинских гор на границе с княжеством Сизгурд — в этих горах царила вечная зима, изредка переходящая в весну с талым снегом, поэтому растения, любящие прохладу, чувствовали там себя весьма вольготно. Лет сто назад в Альганну пришла невероятная мода на призрачные подснежники, и их в итоге чуть не уничтожили совсем — только указ тогдашнего императора об установлении ограничения на сбор остановил творящийся кошмар. С тех пор цветы со склонов собирала лишь одна компания, находящаяся под покровительством короны, все прочие считались мародерами, арестовывались и отправлялись на каторгу в случае нарушений. Строгий лимит — сто цветков в месяц — держал цены на эти цветы на таком уровне, что купить их мог позволить себе лишь очень богатый и очень влюблённый мужчина.

Но Гай ведь не тот и не другой?

Или букет принёс не он?

Забыв про валяющуюся у её ног лейку, Виктория развернулась, подошла к двери и, выглянув в коридор, позвала своего охранника.

— Гай! Зайдите ко мне.

14.4

Осуществить задуманное оказалось проще, чем он думал. И гораздо быстрее.

Деньги в отделении банка выдали легко и без лишних вопросов, и в город Гай тоже успел перенестись ещё до завтрака. Выяснил у парней, находящихся на дежурстве в зале для пространственных переносов, адрес самого лучшего цветочного магазина в Грааге, сопоставил его с координатами с помощью браслета — и рванул за покупками.

Он не слишком надеялся, что здесь окажется то, о чём он думал, когда воображал лучший подарок для Виктории. Попробуй порадуй ботаника, который несколько лет трудился в дворцовой оранжерее и разбирается в растениях ничуть не хуже, чем Гай — в артефактах. Однако в магазине оказался тот вариант, о котором он и мечтал.

Призрачные подснежники Гай ни разу не покупал, хотя Амира несколько раз делала намёки, что очень хочет получить в подарок именно эти цветы. Сам даже не знал, почему, но дарить темноволосой и громкоголосой Амире подобные нежные бутоны казалось Гаю кощунством. И дело не только в цене — просто не видел он рядом с бывшей женой эти цветы.

Подснежники не зря назывались призрачными — они были полупрозрачными, словно акварельный эскиз, и мягко, ненавязчиво светились, как Луна ясными ночами, из-за этого приобретая какой-то неземной эффект. Да и запах от этих цветов шёл потрясающий, тонкий и ненавязчивый, деликатный и свежий, исконно природный. Продавцы уверяли, что запах призрачных подснежников наполняет энергией, дарит ясность ума и обеспечивает спокойный сон. Гай понятия не имел, правда это или нет — в любом случае цветы были замечательными, и он с удовольствием приобрёл три подснежника в полной замёрзшей земли вазе светло-голубого оттенка.

Доставить букет в комнату помогла, как и в прошлый раз, София. Гай не стал её искать, просто написал на браслет связи, и аньян наследников перенеслась к нему сама через камин. Без лишних вопросов провела в комнату Виктории, а затем отправила назад, упомянув лишь, что торопится будить наследников.

Императрица с утра была задумчива и почти не обращала внимания на Гая, когда ходила в кабинет своего секретаря. Гай не слышал её разговор со служащим, но не сомневался — речь шла о вечерней встрече с Вистаном Болдиусом, будь он неладен. Хоть бы бывший начальник какую-нибудь заразу подхватил и не явился!

А потом Виктория завернула в свою комнату, и буквально через минуту распахнулась входная дверь.

— Гай! — послышался чуть дрожащий голос императрицы. — Зайдите ко мне.

Он погасил улыбку и шагнул вперёд, в покои Виктории, которая уже отошла от двери и решительно двигалась к столику, где стояла маленькая вазочка с тремя полупрозрачными бутонами призрачных подснежников.

По комнате разливался дивный аромат. Гай не успел ощутить его, находясь в цветочном магазине — продавцы накрывали самые ценные товары непроницаемым магическим куполом, чтобы защитить от возможного ущерба, — да и после, пока ставил подарок вместе с Софией, ничего не чувствовал. С того времени прошло не более часа — и вот теперь бутоны чуть раскрылись, наполнив помещение приятным ароматом свежести. Талый снег, мёд, что-то цитрусовое, а ещё — травяное, словно запах нагретой на солнце соломы или свежескошенной травы.

— О чём вы хотели со мной поговорить? — поинтересовался Гай, усилием воли погасив улыбку, чтобы не обидеть Викторию. Он видел, что она не уверена в себе — словно сомневалась, стоило ли вообще звать Гая, да и тему для обсуждения не до конца придумала.

Остановившись возле столика и покосившись на вазу с подснежниками, императрица спросила, постаравшись сделать свой голос ледяным и равнодушным, но получилось не очень:

— Ничего не желаете мне объяснить?

14.5

— Я? — деланно изумился Гай, не удержавшись от лёгкой поддразнивающей улыбки. — Что вы, ваше величество. Разве я могу?

В словесных пикировках Виктория была не слишком опытна, но это и понятно — вряд ли многие осмеливались ей возражать или даже просто безобидно поддразнивать, кроме императора, но с ним соревноваться в красноречии она явно не пыталась.

И поэтому Виктория банально растерялась, глядя на Гая, закусив полную нижнюю губу. Выглядела императрица сегодня, как обычно, прекрасно, но в отличие от всех предыдущих дней, когда эта прекрасность была рассчитана на внешнего зрителя, сегодня Виктория оделась «для своих» — в домашнее платье. Да, оно всё равно соответствовало её статусу, но было гораздо более уютным, чем её прошлые наряды. А из-за цвета — сливочного, как самое лучшее мороженое, — у Гая возникали ассоциации с фресками в храмах Защитника и Защитницы, где изображались небесные херувимы — добрые духи, сопровождающие души в посмертие и перерождение.

— Можете, — вздохнула в итоге Виктория. — Объясниться вы точно можете. Призрачные подснежники — это…

— Очень красивые цветы, — перебил её Гай, что, конечно же, было недопустимо по этикету. — Вам нравится?

Она вновь на мгновение растерялась.

— А если я скажу — нет, что вы будете делать?

— Я вам не поверю, — усмехнулся Гай, разведя руками. — Эти цветы нравятся даже мне, хотя я в целом равнодушен к растениям. Но они такие хрупкие и настолько приятно пахнут… Говорят, аромат этих подснежников как-то по-особенному действует на организм, это правда?

— Правда, — кивнула Виктория, делая шаг к столику. Наклонилась и коснулась кончиками пальцев одного из нежных бутонов. — Исключительно положительно действует, дарит хорошее настроение и прекрасный сон, придаёт дополнительные силы. И всё равно… мне жаль цветы.

— Жаль? — переспросил Гай, не поняв, о чём говорит императрица, и она пояснила:

— Да, жаль. Я не слишком люблю срезанные цветы. Ваши огненные розы были скорее артефактом, чем живым растением, а вот призрачные подснежники… Лучше бы они росли там, откуда их срезали. Несрезанные бутоны цветут около двух месяцев, но после того, как их срезают, срок существенно сокращается. Поэтому мне жаль.

— Понял. Я вам не угодил, — заключил Гай. — Придумаю что-нибудь другое.

Оторвавшись от созерцания подснежников, более того, даже отдёрнув руку от бутона, будто обжегшись, Виктория вновь посмотрела на Гая. Прямо, пытливо, немного с вызовом.

— Зачем вы это делаете? Цветы, брошь. В чём ваша выгода?

— А обязательно должна быть выгода, ваше величество?

— У бывшего заговорщика — обязательно.

— А все заговорщики одинаковы? — парировал Гай. Он не мог объяснить свою ситуацию из-за запрета, но говорить иносказательно был способен. — Никто не примыкал к принцу Аарону против воли? Вы, в отличие от меня, были с ним знакомы. Будете утверждать, что он не умел шантажировать и манипулировать?

Виктория, помрачнев, отвернулась.

— О нет, брат моего мужа был первозданной сволочью. Настоящий паук, но со сладким ядом — он зачаровывал своих жертв так, что они переставали сомневаться в истинности его суждений. Я была одной из его жертв.