Анна Шнайдер – Тень императрицы (страница 15)

— Иди, он ждёт, — сказал Кирстен, останавливаясь рядом с одним из стражников, что стояли навытяжку возле покоев его величества. — Ты только постарайся не бояться, и всё будет нормально.

Не бояться?..

Гай не знал, боится он или нет. Поначалу да, он чувствовал страх, но, пока Гай шёл по коридору, тот выветрился, уступив место небольшой опаске — просто так ведь к императорам не вызывают, верно? — и большому любопытству.

Гаю и правда было интересно, зачем Арен его позвал.

Створки распахнулись, он шагнул вперёд… и ощутил безмерное удивление, оказавшись в гостиной покоев императора. Защитник, да даже кабинет Болдиуса в их институте в Корте выглядел более шикарным!

Хотя здесь было просторно. Три больших окна, тёмно-синий ковёр на полу — удивительно, что не бело-золотой, в традиционных цветах семьи Альго, — книжные шкафы, длинный гардероб справа от входа, рядом зеркало в витиеватой серебряной раме. Несколько кресел и стол стояли возле окна, и когда Гай вошёл в гостиную, с одного из кресел поднялся император.

Он был без мундира, только в рубашке и брюках — причём рубашка оказалась расстёгнута на пару верхних пуговиц, — и выглядел бы менее официальным, если бы не взгляд, от которого по коже Гая невольно побежали мурашки. Холодный, оценивающий.

— Добрый вечер, ваше величество, — поклонился Гай и изрядно удивился, услышав от Арена краткое:

— Садитесь.

Император махнул рукой в направлении одного из кресел, и Гай, приблизившись, опустился на сиденье. Его величество сел напротив и тут же приказал:

— Рассказывайте.

Гаю очень хотелось поинтересоваться, что именно он должен рассказывать, но почему-то язык не повернулся. Вообще говорить, когда на тебя вот так смотрят, оказалось сложно.

— Я понял, почему вы освободили меня из тюрьмы, ваше величество. Вы не доверяете Вистану Болдиусу, — начал Гай осторожно, не ведая, правильные ли выбрал слова. — Оставить с ним вашу жену один на один вы не могли, поэтому… Я только не понимаю, что он может сделать. Он ведь не примкнул к заговорщикам, а сам их сдал. И чего вы ждёте от меня? Я должен следить за ним и докладывать вам?

Гай замолчал, выпрямившись в кресле и глядя на невозмутимого императора. Он очень старался не отворачиваться, смотреть Арену прямо в глаза — но это было демонски непросто, настолько тяжёлым взглядом обладал император. Тяжёлым и холодным.

В противовес собственной родовой силе — обжигающей, как лава из жерла вулкана.

Возможно, именно поэтому императора и боятся, что чувствуют это противоречие? Ледяной взгляд и жар его магии.

— За Болдиусом приглядывают сотрудники службы безопасности и дознавательского комитета, — наконец заговорил император ровно и равнодушно. — Впрочем, вы тоже смотрите, может, что-то и увидите, вы знаете его лучше них. Но всё-таки вы нужны мне не для этого.

«А для чего?» — чуть не вырвалось у Гая — в последний момент прикусил язык.

— Вы ведь хотите получить свободу, Аргай? — поинтересовался император небрежно, и внутри у Гая будто огонь взметнулся. — Хотите к своей семье? К дочери и сестре? Жену я не верну, хотя мне кажется, она вам не слишком-то и нужна. Но доброе имя вернуть могу. Хотите?

— Конечно хочу, ваше величество, — ответил Гай хрипло. — Но что для этого нужно…

Император его перебил:

— Рон считает, что вы сможете разработать методику распознавания родовой силы у нетитулованных. Не Болдиус, а вы, Аргай.

— Янг? Но поче…

— Потому что вы — главный специалист в Альганне по изучению свойств крови. Да, вы изучали не родовую магию, а кое-что другое, но Рон отчего-то уверен, что вы справитесь. Почему конкретно — уточните у него, я лишь доверяю ему. Найдёте решение — вернётесь к семье. Под настоящим именем. И обвинения будут сняты. Это ясно?

— Более чем, — пробормотал Гай, не веря своим ушам. Разумеется, задача очень сложная, но она хотя бы есть. А значит, есть и надежда.

Но порадоваться он не успел — император неожиданно спросил:

— Вам нравится моя жена?

Гай замер. Ему показалось, что даже сердце у него перестало биться.

Разумеется, он помнил, что император — эмпат и прекрасно ощущает чужие эмоции. Но… разве восхититься красивой женщиной — это преступление?

Да к чему вообще был этот вопрос?!

— Простите, ваше величество, я…

— Я не ревнив, к вашему сведению, — вновь перебил его император, и Гаю захотелось прочистить уши. — Моей жене не хватает внимания. Дайте ей его, и как только я увижу, что она довольна, — вы сможете увидеться с дочерью и сестрой.

«Что, простите?» — чуть не заорал Гай. Если бы не бесконечное удивление, склеившее ему горло, точно бы не удержался.

— Мне кажется, я вас неправильно понимаю, ваше величество… — произнёс он в конце концов осторожно, но император лишь мимолётно усмехнулся.

— Вы всё понимаете правильно. Идите, Аргай. Я всё сказал.

***

Когда новый охранник Виктории вышел, Арен взглянул на девушку, сидевшую в кресле напротив, рядом с креслом, где ранее сидел Аргай, и понимающе улыбнулся, наткнувшись на её полный возмущения взгляд.

— Зачем, Арен? — пропыхтела София, красная от негодования. — Ну в самом деле!..

Он поднялся и сел перед ней на колени, взяв в ладони сжатые кулачки.

— Не гневайся, счастье моё. Ты же знаешь, я желаю Виктории только лучшего.

— У тебя своеобразные представления о лучшем!

— Давай подумаем вместе. — Арен наклонился и коснулся губами кулаков Софии, из-за чего они непроизвольно разжались — и несмотря на то, что девушка сердилась, её ладони погладили его по щекам. — Мне охарактеризовали Аргая как исключительно порядочного мужчину. Он пошёл на предательство из-за жены, которая ему изменяла, но сам при этом изменять ей не стал. И сопернику никак не отомстил, кстати. Думаешь, такой человек станет ухаживать за замужней женщиной? Тем более за императрицей. А ведь Виктория ему понравилась — я почувствовал.

— Арен! — София закатила глаза, но он понял, что её гнев начал затухать.

— Про саму Викторию и говорить нечего — она не решится на внебрачную связь, несмотря на то, что мы с ней давно не супруги в полном смысле этого слова. Будет считать это оскорблением для меня, неправильным поступком и так далее. Но с ней я поговорю позже — если Аргай решится на что-либо. Ещё не факт, что решится.

— Ты поставил его в такое положение…

— Я всего лишь слегка его мотивировал, Софи, — мягко произнёс Арен и вновь поцеловал ладони девушки. — На самом деле, я позволю ему увидеться с близкими, но чуть позже, сейчас ещё не время. Не настолько я жесток.

— Ох, Арен… — София покачала головой и, наклонившись, обняла императора. — Я Виктории ничего не скажу. Мне не нравится эта затея, я считаю, что с твоей стороны было бы лучше не вмешиваться. Однако… я помню историю Арчибальда и Айрин*. (*Речь идёт о событиях книги «Неистинная».) Твоя дурацкая идея в итоге оказалась для них благом. Может, и здесь будет так же.

— В любом случае мы вмешаемся, если что, — подытожил Арен, поднимаясь с колен, и утянул Софию за собой. — А теперь пойдём спать.

Глава пятая

К себе в комнату Гай возвращался на негнущихся ногах и в таком шоке, что сам не заметил, как прошёл весь коридор. Он ещё умудрился не увидеть, в какой момент его покинул Кирстен, — настолько был дезориентирован. И если первая часть разговора с императором показалась Гаю обнадёживающей и вполне логичной, то вторая…

«Вы всё понимаете правильно».

Вот на этой мысли Гай начинал буксовать. Потому что не может же его убеждение, что император приказал ему поухаживать за императрицей, быть правдивым?

Кто так делает? Да и зачем это нужно, Защитник?! Виктория — прекрасная женщина, у них с Ареном двое детей, говорить подобное постороннему человеку — это почти оскорбительно. Хотя не «почти», а в принципе оскорбительно! Она ведь не вещь, чтобы её можно было просто передать из рук в руки.

А вдруг это какая-то проверка? Но какая? Что можно проверять подобным приказом? Будет ли слушаться Гай любых повелений императора, даже настолько абсурдных?

Вот кстати, интересный вопрос. Что теперь делать? Увидеть Валлей и Тейку хотелось просто безумно. Скоро год, как Гай их не то что не видел — ему, как заговорщику, было запрещено даже переписку с родственниками вести. А Тейка между тем растёт, меняется… В сентябре ей исполнилось четыре года, а Гай её даже не поздравил! Да живы ли вообще его родные? На что живут? Не на зарплату же сестры, которая работала помощницей библиотекаря в центральной библиотеке Корты. На неё не проживёшь!

Кстати, Кирстен с утра говорил что-то про открытый счёт — мол, не мог император принять Гая на работу без оплаты. А что, если и правда так? Тогда, наверное, эти деньги можно как-то передать Валлей? Гай согласился бы на что угодно, лишь бы увидеть сестру и дочь, узнать, что с ними всё в порядке, они не голодают, обнять обеих!

«Ну, раз ты на всё согласен, то и соблазни императрицу», — шепнуло подсознание, и Гай бессильно опустился на кровать, схватившись за голову.

Он чувствовал себя человеком, оказавшимся в тупике. Впереди глухая стена — женщина, которая в нём совершенно не заинтересована, более того, презирает за участие в заговоре, а сзади клацает зубами огнедышащий дракон — император, который хочет, чтобы он каким-то образом покорил эту стену.

Но Гай никогда в жизни не соблазнял женщин. Да, за своей женой он ухаживал вполне искренне, но это было давно, и Гай всё-таки тогда являлся свободным человеком, а сейчас он — наёмный работник. Он — тень императрицы, а не отдельная личность. Что он может сделать? И почему вообще император выбрал на роль любовника собственной супруги именно его, а не кого-нибудь другого?..