Анна Шнайдер – Пёс императора (страница 35)
– Доброе утро, – крикнул Иниго еще до того, как Дайд дошел до калитки, и голос его звучал нарочито бодро. – Вы ведь наш новый дознаватель?
– Так точно, айл, – ответил Гектор и вошел на участок. – Меня зовут Джон Эйс. А вы, как я понимаю, Зак Иниго, наш доктор.
– Да. – Мужчина надулся от важности, и Дайду стало смешно.
Зак был таким же тощим и черноволосым, как и его сын, и росту небольшого – не каланча, как Гектор. Смуглый, какой-то даже пережаренный, как забытая на костре рыба, и лицо небритое, слегка морщинистое, помятое – пьет, что ли? Глаза небольшие, карие – не глаза даже, а глазенки, влажные, осоловелые. Значит, все-таки пьет… или это его вонючие сигары виноваты.
Неприятный мужичонка. Не мужик, а мужичонка, на мужика Иниго не тянул, слишком щуплый, и лицо простое, хоть и хитрое.
– Чаю выпьете? – предложил Зак, и Гектор кивнул, хотя пить уже, мягко говоря, не хотелось.
Практически в каждом доме чем-то угощали – то чаем, то молоком, то морсом, – и все это теперь плескалось на уровне горла. Но с Иниго Дайду нужно было поговорить нормально, а не на крыльце.
В доме вкусно пахло пирогами, и Гектор вздохнул с облегчением – за этим ароматом не ощущалась вонь сигары хозяина и в носу наконец перестало чесаться. Интересно, как выдерживает этот кошмар Тайра? Она же наверняка…
Защитник, что же это? Почему он опять о ней думает? Конечно, о девушке, которая умеет чувствовать сквозь ментальную магию Альго, стоит подумать, но не до такой же степени!
Зак проводил Дайда на кухню, усадил за стол, накрытый белой кружевной скатертью, поставил кружку с горячим чаем – слава Защитнику, пах он как чай, а не как его самокрутки, – а потом водрузил на стол здоровенное блюдо с горячими пирожками. Гектор едва не застонал: пирожки – это прекрасно, и очень хотелось бы съесть парочку, но уже не влезет.
– Спасибо, – сказал дознаватель и поднес к губам кружку, делая глоток. Чай был вкусный, но другой, не похожий на остальные напитки, которыми его угощали в Тиле прежде. – Вы сами травы собираете?
– Конечно! – кивнул Зак с гордостью, садясь на вторую табуретку. – Буду я еще чай покупать… Тем более его, кроме меня, только Рид и делает. Знаете его?
– Пока не был, – ответил Гектор нарочито равнодушно, про себя дивясь тому, что Иниго так быстро и бесхитростно завел разговор о конкуренте. Нет, все же для Аарона он простоват. – Но наслышан, наслышан. Говорят, тоже хороший врач.
Собеседник слегка побагровел, но стоило отдать ему должное – откровенно врать не стал.
– Неплохой, – процедил сквозь зубы. – Умеет многое. Но мошенник, уважаемый айл Эйс, мошенник он. Вы уж разберитесь, я ведь об этом в комитет писал. И травы запрещенные использует, уж я-то знаю, и артефакты на продажу делает без лицензии. Потом, если что случится, он вроде как и не виноват. Прошлый наш дознаватель, Томаш, с Морганом очень дружен был, вечно его выгораживал. Может, Рид с ним делился…
– Это серьезное обвинение, айл Иниго, – сказал Гектор спокойно. – Понимаете?
– Понимаю. Но у меня есть доказательства, что Морган закон нарушал. Я у соседей собрал пузырьки с микстурами, которые он делал, изучил и могу даже представить список, какие запрещенные ингредиенты он использовал. Надо?
– Разумеется.
– Тогда я все подготовлю и вечером занесу в отделение, – произнес Зак с важной гордостью, и его маленькие глазенки радостно сверкнули.
Видимо, заранее праздновал победу. Значит, человек он не слишком умный, ведь новому дознавателю проще брать мзду с подобного нарушителя, чем разбираться, заводить дело, выписывать официальный штраф или арестовывать. Муторно, хлопотно, скучно. Да и собственные соседи по поселку потом с потрохами сожрут, микстурки-то и мази на запрещенных травках лучше помогают.
– Конечно, заходите, – кивнул Дайд, усмехнувшись про себя.
Надо же, такой крошечный поселок, а интриги почти как в императорском дворце.
После посещения Иниго Гектор быстро заскочил в отделение, где его ждал прежний дознаватель, Томаш Кин. Старика временно отправляли в другой поселок, на теплое и беспроблемное местечко, но, несмотря на это, он был недоволен – привык к Тилю, почти всю жизнь здесь жил, и срываться в неизвестность ему не хотелось. Но лишних вопросов он не задавал, понимая, что речь наверняка идет о какой-то специальной операции комитета, в которую лучше не лезть, целее будешь.
Седой и лохматый, как одуванчик, с блестящей лысиной и морщинистым лицом, невысокий, но крепкий старик казался простым и недалеким, однако Гектор прекрасно сознавал, что это впечатление обманчиво. И даже немного завидовал Томашу – ему самому давно не удавалось скрывать собственный интеллект, слишком уж наслышаны были жители Альганны о его успехах. А притвориться дурачком иногда очень хотелось.
– Вот, гляди, – сказал Томаш, проводя Гектора в небольшое помещение, заставленное шкафами, полными книг и папок, – здесь архив. Все накопившееся за время существования Тиля тут хранится. Никаких охранных заклинаний нет, ибо на кой демон это надо, старые уголовные дела воровать.
– Положено, – усмехнулся Дайд. Он прекрасно знал, что дознаватели маленьких поселков и даже городов пренебрегают техникой безопасности, но бороться с этим было бесполезно – все равно что воду в ступе толочь. – По инструкции.
Томаш скептически хмыкнул.
– Если все делать по инструкции, свихнешься. Впрочем, если хочешь, можешь озаботиться и поставить охранку. К Моргану обратись тогда, он тут единственный нормальный маг, остальные…
– А Зак Иниго?
– Ну… так. – Старик пожал плечами. – На безрыбье, что называется. Пока Рида не было, все к нему обращались, теперь же не советую. Зачем делать плохо, если можно сделать хорошо?
Гектор не выдержал и рассмеялся.
– Согласен. Но что же Иниго тогда ставку врача занимает? Это ведь нарушение.
– Нарушение. Только вот прежде чем что-то предпринимать по этому поводу, ты у Моргана поинтересуйся, надо ли оно ему. Пока Зак числится местным лекарем, он не так воняет, а если его потеснить, дерьмо из всех дырок попрет. Нам всем тут еще жить, знаешь ли. Что такое эта ставка? Оклад небольшой, да и все. У Моргана и так пациенты есть, и без ставок, зачем ему с Иниго ссориться? Тем более Зак к Тайре неравнодушен, еще тронет, не дай Защитник. Он трезвый хоть соображает, пусть с перебоями, но понимает что-то. А ежели выпьет – все, с катушек слетает. Один раз по пьяной лавочке полез к ней, позорище… Морган потом его перелом лечить отказался.
– Так сам же и ломал, наверное?
– Да щаз, – фыркнул старый дознаватель. – Тайра постаралась. Она ведь тоже маг. Отшвырнула этого дурака от себя, он упал неудачно и руку сломал. Приходил ко мне потом, конечностью тряс, требовал дело против Моргана завести за причинение тяжкого вреда здоровью.
Гектору было и смешно, и неприятно. Смешно от нелепости этой истории, а неприятно за Тайру. Почему-то он не сомневался, что ей не нравится внимание Зака Иниго.
– И что же, завели дело?
– Не-а. Я сказал, что если и заводить дело, то на него самого – за домогательства. Он и утих. Ты с ним построже, а то на шею сядет и поедет, натура у него такая.
– Что ж, с Иниго мне все ясно. – Гектор скрестил руки на груди, внимательно глядя на собеседника. – А что о Моргане думаете, уважаемый Томаш?
– А тебе как будто в поселке про них с Тайрой не рассказали все, что только было можно и нельзя, – усмехнулся старый дознаватель. – Ну, не рассказали разве?
– Рассказали. Но мне интересно, что думаете вы.
– А что тут думать? Не преступники они, а остальное – их дело.
– А молодой парень, который с ними живет последнюю неделю? Он кем Риду приходится?
Томаш слегка прищурился.
– Сын его друга из Альтаки. В Тайру влюблен по уши, глаз не сводит. Если наведаешься к ним, сам увидишь.
– А она?
Гектору захотелось треснуть самому себе по лбу, еле сдержался. Вот какое это отношение имеет к расследованию? Можно было бы и не спрашивать!
– Увидишь, – повторил Томаш, улыбнувшись.
Глава девятая
Вернувшись домой, Тайра сразу прошла в свою комнату, радуясь, что Риан еще не проснулся, а отец толком не обратил внимания на ее возвращение, гремя на кухне кастрюлями. Ей нужно было подумать и немного отдохнуть. После видений, особенно тех, которые сопровождались обмороками, она всегда плохо себя чувствовала. Не настолько плохо, как в тот вечер, когда у нее хлынула кровь носом после слов Риана об императоре, – то был исключительный случай. Но отдохнуть сейчас все же стоило, иначе она устанет уже к обеду.
Тайра легла на кровать и завернулась в одеяло. После обмороков всегда знобило, и сегодняшняя ситуация – не исключение. Хотя холодно не было, даже наоборот – было жарко. Везде-везде, особенно в сердце.
Нет, его зовут не Джон Эйс, это точно. И настоящий голос – тот хриплый и скрипучий, а вовсе не глубокий баритон, услышанный Тайрой изначально. И выглядит он иначе – она почувствовала это, коснувшись лица. Внешность человека, которого она увидела в своем видении, была другой.
Теперь Тайра поняла, вспомнила, откуда взялся этот пес. Когда она упала в обморок, то на несколько мгновений очутилась в собственном прошлом, которое показалось ей ярким, слепящим глаза, ведь тогда она еще умела видеть. Тайра различила свои руки, совсем детские, стол, покрытый кружевной скатертью с вышитыми на ней ромашками, – за таким столом они с отцом сидели в далеком южном городке, когда Тайре было около восьми лет.