Анна Шнайдер – Пёс императора (страница 34)

– Ты же замерзнешь, – пробормотал он и, подхватив Тайру, перетащил на себя полностью, усадив на колени и прижав к груди. – Вот так лучше, теплее.

Теплее… Не то слово. Скорее жарче, и все мысли резко утекли куда-то в район паха, отозвавшись напряжением в мышцах. Защитник, это что еще за подростковые реакции?

– Теплее, – подтвердила Тайра шепотом. Щеки ее были уже совсем красными, и белые глаза взволнованно блестели.

А потом она неожиданно сделала то, отчего Гектор замер, даже не дыша. Положив руку поверх его рубашки, Тайра провела ладонью вверх, а затем вниз, и касание это не было легким – она будто бы изучала его тело.

– Могу я дотронуться до твоего лица? – спросила она дрожащим голосом. – Я просто… не вижу, а так я хотя бы буду знать…

– Да, – ответил Гектор быстро, не соображая уже совершенно ничего. – Да, трогай. – И чуть не умер, когда девушка коснулась пальцами подбородка, щеки, носа, губ…

Он не выдержал. Перехватил ее ладонь и прижался к ней сам, целуя мягкую кожу и спускаясь к запястью, туда, где взволнованно билась маленькая голубая венка, вторя сердцебиению Тайры. Услышал прерывистый, чувственный вздох, а следом ощутил, как девушка обнимает его за шею, подаваясь вперед, ближе, и сделал то, что давно хотелось, – положил руку на ее бедра и сжал упругие ягодицы. Тайра всхлипнула, задрожав, и он уже хотел поцеловать ее по-настоящему, как вдруг где-то над их головами громко и истошно закричала какая-то птица, приветствуя наступающий день, и они оба вздрогнули.

– Защитник… – пробормотал Дайд, начиная приходить в себя. – Я совсем с ума сошел. Извини, Тайра, я…

– Ты меня не обидел, – сказала она быстро, но спокойно, и не подумав отстраниться. – Все нормально.

Дознаватель поднялся, по-прежнему держа ее на руках. Поставил на землю, оглядел – все было в порядке, если не считать слишком красных щек и смущенного лица.

Он, все еще плохо соображая, никак не мог придумать, что бы сказать, и от этого чувствовал себя полнейшим идиотом.

Да, расследование в этот раз началось слишком уж необычно…

– Ты что-то видела? – наконец выдавил нейтральный вопрос. – Когда упала в обморок.

– Ничего важного, – ответила она, помолчав. – Так, ерунду. Картинки из детства.

– Моего?

– Нет. Моего. – Тайра вздохнула, поморщилась и потерла лоб ладонью. – Пожалуй, сегодня уже не до купаний в озере. Да и отец наверняка проснулся. Пойду домой.

– Я тебя провожу.

Она согласно кивнула.

До дома, где жила Тайра, они шли в полном молчании и не касаясь друг друга. И когда девушка шагнула за калитку, Гектор решил, что откладывать визит к Ив Ише больше не стоит.

Осуществить задуманное сразу у Дайда не получилось. Отходя от дома Ридов, дознаватель забыл вновь активировать охранный амулет, вживленный в кожу за ухом, чтобы его перестали ощущать окружающие, и через минуту попался на глаза одной из жительниц Тиля. Люди здесь вставали рано, гораздо раньше городских, поэтому Гектор и хотел осмотреться, пока никто не проснулся. Увы, но у него это толком не вышло.

Зато чуть позже он был вознагражден, заходя в дома по очереди. Слух о том, что прибыл новый дознаватель, распространился практически моментально, и каждый житель стремился познакомиться, поговорить, поведать последние сплетни. А сплетен этих оказалась уйма – впору было заводить для них отдельную папку. Хотя не все они были полезными.

Гектор узнал, что Морган Рид и его дочь пользуются в поселке огромным уважением, и даже те, кому отец Тайры не нравился, признавали его полезность и порядочность.

– Никогда он с меня лишних денег не брал, – говорила старенькая вдова по имени Эльза, считавшаяся лучшей булочницей в Тиле. – Иниго-то своего не упустит, вечно как выставит цену за услуги, так и думаешь: может, помереть-то дешевле станет, а? И сторговаться с ним сложно было, знал же, что некуда больше податься, пока до города доберешься, уж либо выздоровеешь, либо… Вот Зак этим и пользовался. А Морган не такой. С ним завсегда столковаться можно. Он тебе микстурку нужную, ты ему – противень булочек, если денег лишних нет. И микстурки эти, между прочим, куда лучше, чем у Зака!

Про то, что микстурки у Моргана лучше, Гектору говорил каждый третий. Хотя были сторонники и у Иниго, правда, в основном среди тех, кто вместе с ним этими микстурками ездил торговать на ближайшую ярмарку или в город. Или тех, кого когда-то обидел Морган Рид, а таких оказалось немало.

В принципе, Гектор этих людей даже понимал. Приехал тут какой-то мужик с юга, маг да лекарь, и давай заказы отнимать. И ведь не только лекарские – всякие. И лечил, и снадобья варил, и артефакты делал, и простые деревянные игрушки детям. Кому такое понравится? Судя по обмолвкам, Рида пытались поставить на место, но попытка провалилась, магом он был сильным. А тех, кто против него пошел, потом такой понос прихватил – неделю из туалета не выбирались. Вот с той поры с Морганом предпочитали не связываться, только Иниго его иногда задирал по собственной дурости и от досады – на Тайру заглядывался.

– А Тайра недотрога, ее обхаживать терпения не хватит, да и надо ли? Более сговорчивых девчонок в поселке полно. И ведь, если обидишь, не дай Защитник, можно сразу в землю закапываться, потому что ее отец все равно тебя уроет, – разводил руками старший сын сапожника и досадливо морщился.

Сплетни о Тайре и ее несговорчивости к расследованию никакого отношения не имели, но Гектор выслушал и их – ему было интересно. И непонятно, как же так: недотрога, а его к себе подпустила. Может, растерялась просто?

Вот не должно его это волновать, не должно. Но почему-то волнует. Все волнует – и острота собственной реакции, и податливость самой Тайры, которая вела себя не как недотрога, а как девушка на свидании с возлюбленным, причем не на первом свидании.

– Защитник, у тебя дел выше неба, расследованием надо заниматься, а ты о каких-то розовых соплях думаешь, – ругался Гектор в перерывах между визитами к жителям Тиля. – Девушки, реакции… тьфу!

Но «тьфу» не получалось. Он запоминал и записывал все, что касалось Иниго и Рида, собираясь потом рассортировать информацию и включить ее в дело, но перестать думать о Тайре не мог. И невольно вслушивался в каждую сплетню о ней, пытаясь заодно найти разгадку собственного состояния.

Если отношение к Моргану Риду было неоднозначным, то Тайру любили почти все и жалели безмерно.

– Такая хорошая девочка, и за что ей эта слепота? – качала головой бабушка Иль, пока Гектор пил молоко одной из ее коз. Молоко было вкуснейшее, ароматное, парное. – От работы не отлынивает и работает лучше многих зрячих. В прошлом году я спину потянула, разогнуться не могла, так Тайра мне ее растерла – и я прям бегать начала!

– Что ж не замужем-то до сих пор? – поинтересовался Дайд, чувствуя сильнейшее желание стукнуть самого себя по голове – ну какая, какая ему разница! – Раз работящая и все умеет. Неужели слепота женихов отпугивает?

– Не, – фыркнула бабушка Иль, – давно бы ее к рукам прибрали, красоту такую и умницу. Но не любит она женихов-то, а у парней наших женилки ждать не хотят, ухаживать и обхаживать, им бы сразу на сеновал. А с ней так нельзя. Хотя последнюю неделю ходит за Тайрой один ухажер, вроде как к Моргану в гости приехал, смотрит жалобно. Может, и слюбится.

Слюбится, значит. В гости приехал.

Пожалуй, в гости к Ридам он сегодня тоже должен зайти. Так сказать, поздороваться.

Но прежде чем навещать Моргана, Гектор решил зайти к его главному конкуренту, Заку Иниго. Дознаватель был уже практически уверен в том, что Иниго не замешан в заговоре против императора, никогда не был знаком с Аароном и не учил его шаманству. К такому выводу Дайд пришел очень быстро, исходя из того, что о Заке говорили другие жители поселка. Болтунов в окружении Аарон не держал, а Иниго молчать не умел, обожал сплетничать и обсуждать все подряд. Даже для пациентов исключения не делал, распространяясь об их болезнях, поэтому до появления в Тиле Моргана все, кто желал что-то скрыть, мотались в город или соседний поселок, иначе никак. «Хочешь, чтобы знали все, – скажи Заку», – так Гектору заявил местный староста. Вряд ли Аарон мог бы это терпеть. Если только Иниго притворяется, как притворялся его высочество, строя из себя доброго и дружелюбного брата императора.

Подходя к дому официального врача поселка, Дайд покосился на браслет связи и чуть не присвистнул – было около одиннадцати утра. Долго же он беседовал с соседями… А ведь еще к императору надо, и в комитет стоило бы заскочить. Но это уже, наверное, после обеда.

Иниго стоял на крыльце своего дома и курил какую-то отвратительную сигару, скорее всего, самокрутку – Гектор не мог представить, чтобы подобную гадость кто-то мог продавать. Конечно, на любую дрянь найдется покупатель, но это все же слишком. Принюхался – дурманными травами не пахло, да и не воняют они так. А Иниго словно городскую свалку раскуривал.

Дом у него был такой же, как и у остальных, – деревянный, одноэтажный и небольшой, с невысоким крыльцом и маленьким огородом, в котором сейчас возилась какая-то женщина. Скорее всего, жена. Тут же копошился и сын-подросток. Тощий черноволосый мальчишка поглядел на Гектора с угрюмым любопытством и, нахмурившись, отвернулся. Видимо, проблемный.