Анна Шнайдер – Предавший однажды (страница 31)
— Я с Кирой вчера расстался, — ещё сильнее насупился Илья. — Она, как выяснилось, не только со мной встречалась, представляешь?
— Представляю. А я тебе что говорил? Девчонка не промах, это сразу видно. Лучше бы на Оксану внимание обратил, хорошая девочка.
— Пап, ты чего, она же толстая! — покачал головой Илья, и Роман иронично улыбнулся. Сын в силу возраста пока не понимал, что внешность в отношениях даже не вторична, и уж тем более не первична. Да и не знает никто, что будет с человеком лет через десять-двадцать. Роман тоже раньше был стройным красавцем, а теперь вот пузо расти начинает, да и волосы скоро станут седеть, как у отца — тот к пятидесяти почти полностью побелел. А потом и умер от инфаркта.
— Не толстая, а пухленькая и очень хорошенькая, — наставительно произнёс Роман. — Так что, куда ты собираешься?
— Пап, — пробормотал Илья, помявшись. — А можно я с тобой поеду? Ну, на хату твою новую. Что-то я как представлю — ты уйдёшь, мама будет переживать, ругаться… И мне не по себе. Давай я немножко у тебя поживу? Там же от школы недалеко совсем.
— А о Лёшке ты подумал? Ему каково будет?
— Ну Лёшка же не маленький… Ему скоро тринадцать! У него уроки и дополнительные занятия до вечера, а по выходным мы видеться будем. Ну пап, пожалуйста!
Несмотря на то, что Роману хотелось согласиться, он всё-таки покачал головой.
— Нет, не надо. Это будет слишком большой удар для мамы, Илюш, поэтому потерпи. Уверен, при тебе и Лёшке она не станет психовать, она всегда старалась, чтобы вы ничего не замечали. Но если уж совсем невмоготу окажется — позвонишь мне, приедете с Лёшкой вдвоём.
— Ла-а-адно, — протянул не очень довольный Илья и страдальчески вздохнул.
Спустя пять минут Роман понял, почему дети сбежали из дома — Лена развела бурную деятельность и, зная, что муж должен прийти за вещами, демонстративно собрала их сама в два больших чемодана. Выставила оба за входную дверь, оставив сверху записку: «Катись колбаской!»
И Роману было бы абсолютно безразлично, если бы чуть позже, когда он уже на съёмной квартире открыл оба чемодана, не выяснилось, что Лена в отместку искромсала ножницами все его вещи.
Даже обувь.
76
Мне было максимально не по себе, когда я возвращалась домой, всё казалось каким-то… более серым и унылым, чем обычно. Хотелось лечь и заплакать. Ромка словно поделился со мной частичкой безнадёжности, в которой давно жил, и теперь меня саму тошнило от бренности бытия.
Тем не менее за туркой я всё-таки зашла. И не пожалела — в очереди в пункте выдачи заказов со мной стояла семья с двумя маленькими детьми-погодками, мальчиком и девочкой лет трёх-четырёх, и они так забавно переговаривались друг с другом, галдели и норовили заглянуть в каждую примерочную, что я слегка развеселилась. Может, другой человек, наоборот, расстроился бы сильнее, но я не такая — меня всегда радовали дети, и неважно: свои или чужие. Если, конечно, они не делали чего-то совсем возмутительного, но обычные шалости лишь забавляют и поднимают настроение.
Вот я и подумала, выходя из пункта выдачи и спускаясь по лестнице с пакетом в руке: Ромка — большой мальчик, это его жизнь, он сам с ней разберётся. Судя по всему, он решил сделать крутой поворот, наконец перестать жертвовать собой и оформить развод. Решил — молодец, я-то знаю, как это сложно: рвать с прошлым такой длительности. А мне надо разобраться с собственными мыслями и сомнениями. Три месяца, которые я пообещала Косте, — это одно, но определиться можно и раньше. И выяснить, выдумала я всё, паранойя у меня или нет, надо обязательно.
Дома, пока Костя и дети копошились на кухне, я аккуратно спрятала пакет с туркой в коридоре, решив всё-таки применить эту «артиллерию» завтра утром, и только потом стала переодеваться, медленно расстёгивая пуговицы.
Зажмурилась, неожиданно ощутив почти невероятное: впервые за много-много лет мне на самом деле не хотелось проводить привычный семейный вечер. А чего хотелось? Я не имела понятия, но точно не общаться сейчас с Костей, подозревая, что он уже много лет ведёт двойную, а то и тройную жизнь. Точнее, это для меня так — сам-то он наверняка считает, что любые другие женщины ничего не значат, раз разводиться он не хочет. Костя говорил что-то подобное на сеансах у психолога — с чего бы он передумал?
— Надюшка! — муж выбежал из кухни, обнял меня, широко улыбаясь, и крепко поцеловал в губы. Интересно, он правда считает, что у нас всё если не отлично, то близко к этому, или играет роль? — Ты что-то задержалась. Заходила куда?
Да уж. Сразу видно — врать я не умею. И не подумала, что разговор с Ромкой и поход в пункт выдачи заказов займёт время, а значит, приду домой я позже. И следовало бы заготовить легенду заранее, но я этим не озаботилась.
— Нет, — вздохнула я и соврала то, что первым пришло в голову: — Поезда ходили с перерывами, долго в метро проторчала. Высадили ещё всех один раз… В общем, ничего особенного.
— Может, ты всё-таки научишься водить? — рассмеялся Костя, поглаживая меня по голове, как маленькую, и глядя в глаза с умилением. — Будешь как я, белым человеком. Пробки, конечно, тоже не радуют, но салон машины — совсем не то же самое, что вагон метро и чужая подмышка перед носом.
Я улыбнулась в ответ на забавную аналогию, но покачала головой.
— Нет, я обойдусь. А Оля Лиззи водит машину?
Этот вопрос произвёл на Костю такое же впечатление, какое произвёл бы удар по голове чем-нибудь тяжёлым.
— Э-э-э… — пробормотал он, тут же растеряв всё благодушие. — Понятия не имею. А почему ты спрашиваешь?
— У меня с ней встреча на завтра назначена, — сообщила я, и Костя вытаращил глаза. — Вот интересно: на машине она приедет или нет. И если на машине, то на такси или сама поведёт.
— Что? — выдохнул муж, слегка побагровев. — Надя… Ну ты опять… Со мной не получилось — решила теперь Олю расспросить, что ли?
— А чего это ты сразу о плохом думаешь? — прищурилась я. Мне было смешно. — Это, между прочим, задание Максима Алексеевича. Он поручил мне найти блогера для раскрутки нашего «Остролиста». Я сразу подумала об Оле, предложила шефу, он пришёл в восторг, я ей написала, почти не надеясь на успех — где «Ямб», а где «Сова»? — но она согласилась на встречу.
— А ты сообщила ей, кем мне приходишься? — выпалил Костя, теперь из багрового став бледным. — Или…
— Сообщила, конечно, зачем скрывать-то?
И всё-таки — что-то точно нечисто в этой истории. Не будет так реагировать человек, которого с женщиной не связывает ничего, кроме сотрудничества по работе и пары игр в боулинг во время корпоратива. Подумаешь, ну сказала я Оле, что являюсь женой Кости Тарасова, что тут такого? Подобные горизонтальные связи используют все.
Если только у них эта связь не слишком уж горизонтальная. В прямом, так сказать, смысле.
— Ладно, — пробормотал Костя, уже не фокусируясь на моём лице — его взгляд бегал по стенам, как таракан после резко включённого света. — Посмотрим, что у вас получится. Оля любит деньги, а твой Совинский — тот ещё жмот.
— Это правда, но за спрос денег не берут, — усмехнулась я. — А где, кстати, Оксана и Лёва?
— Ужинают. Я им стейки пожарил, они наслаждаются. Будешь?
— Буду, разумеется, — кивнула я, чувствуя, что приблизилась к разгадке.
77
Весь вечер я наблюдала за мужем и пришла к выводу: Костя нервничал. Он старался изо всех сил этого не показывать, как я старалась не показывать, что слежу за ним, но я достаточно хорошо его знала, чтобы делать выводы.
Он волновался, явно обеспокоенный из-за моей встречи с Олей, и я всё сильнее убеждалась — не может его связывать с ней лишь работа. Издательский мир тесен, и мы с Костей несколько раз сотрудничали с одними и теми же авторами, редакторами, художниками и прочими специалистами — но никогда муж не выглядел столь нервным. Из-за чего он беспокоится? Неужели переживает, что Оля может сказать мне правду? Если она его любовница, это было бы крайне глупо с её стороны. Действовать надо умнее, а Оля, несмотря на свой нетрадиционный малинововолосый вид, не дура.
Впрочем, смею надеяться, что я тоже не совсем идиотка. Наивная и доверчивая, но всему приходит конец — и теперь я собиралась проверить Костю всерьёз.
— Пойду помоюсь, — сообщила я мужу перед сном, облачившись в халат на голое тело, — хочу ванну принять с бомбочкой, поэтому с часик меня не будет. Ты, может, сейчас умоешься?
— Нет, Надюш, — ответил Костя, подошёл ко мне, наклонился и поцеловал, одну ладонь запустив в вырез халата и сжав пальцами грудь. — Я после тебя быстренько. Хочу ещё немного почитать.
— Тебе мало книжек на работе? — пошутила я, аккуратно отстраняясь и поправляя халат.
— У Сазонова новый роман вышел, а ты же знаешь: я люблю фантастику. Сегодня позаимствовал сигнальный экземпляр у коллег, — сказал муж, кивая на постель, где поверх пледа и вправду лежал толстенный книжный том с обложкой в стиле фильма «Интерстеллар». — Через три дня обещал вернуть.
— Ого. Успеешь?
— Конечно! Проглочу моментом, — засмеялся Костя и хлопнул меня по попе. — Иди мойся. Как выйдешь, давай займёмся чем-нибудь интересненьким?
Ещё не хватало!
— У меня месячные не закончились.
— Ага, и поэтому ты без трусов? — хитро прищурился муж. Да, когда партнёр знает тебя до мелочей, это порой бывает неудобно. Особенно если собираешься обманывать. — Надя, что опять не так? Ты не хочешь меня больше? Может, нашла себе любовника, а?