Анна Шнайдер – Предавший однажды (страница 30)
Началась истерика.
Она была похожа на те истерики, что он уже видел раньше, — слёзы до икоты, повышенный голос, куча слов — так, чтобы он не мог вставить ни одной фразы, — и, разумеется, намёки на печальный исход, если он уйдёт. Лена была столь несдержанна, что даже разбудила старшего сына — и Илья с вытаращенными глазами заглянул на кухню, где разговаривали родители, чтобы узнать, в чём дело.
— Да вот, папаша твой хочет со мной развестись и бросить нас! — тут же отреагировала Лена, хлюпая носом. — Нашёл себе другую женщину! И других детей скоро заделаешь, да, Ром? А мы тебе не нужны будем!
Илья побагровел, а Роман разозлился.
— Никого я не нашёл. Я просто хочу развестись. Илья, иди спать, пожалуйста, — мне надо поговорить с мамой наедине.
— Л-л-ладно, — пробормотал старший, почесав в затылке, а потом добавил то, что Романа почти убило: — Мам, если что, я на твоей стороне.
И ушёл.
— Вот видишь, — ехидно заявила Лена, вытирая мокрые щёки. — Илюша на моей стороне. Лёшка тем более будет на моей, он меня любит. А ты на своей работе вечно пропадал, детьми не занимался — вот и результат.
— Перестань, — поморщился Роман. — Ты не хуже меня знаешь, что я всё свободное время тратил на тебя и детей.
— Тратил! Вот ты как к этому относишься! Мы — твоя семья — для тебя всего лишь трата! — тут же вновь начала обвинять Лена, и он понял, что спокойный диалог, как обычно, вести не получится. Никогда не получалось — Лена всегда начинала психовать сразу же, и обвинение было её любимым приёмом.
Тогда Роман просто молча включил на своём телефоне аудиозапись того самого сообщения, которое он в тот же день переслал самому себе и сохранил — мало ли, вдруг Лена опомнится и удалит?
Жена слегка смутилась, но смущение длилось недолго.
— Ты из-за этого решил развестись? — фыркнула она, закатив глаза. А потом посмотрела на Романа с той же обидой, что и раньше. — Но я ведь люблю тебя, Ром. Люблю и боюсь потерять, поэтому и…
— Поэтому и треплешь мне нервы. Я понял.
— Ты сам себе их треплешь, — надувшись, сказала Лена. — Разве мы плохо живём? Любим и заботимся друг о друге. А то, что я иногда бываю излишне эмоциональна… Ну, я ведь и до замужества была взрывной. Ты упрекаешь меня в том, что когда-то полюбил?
Подобная пикировка продолжалась ещё минут пять — Лена, к сожалению, была не способна принять то, что она тоже может быть в чём-то виновата, и не умела признавать собственные ошибки, поэтому пыталась перевести стрелки на Романа и обвинить его в том, что он хочет разрушить их идеальный брак, — утверждая, что её поведение не более чем темперамент. А диагноз… подумаешь, биполярное аффективное расстройство. Она ведь не сидит сложа руки, постоянно лечится, и добилась больших успехов. А Роман с его решением о разводе сейчас весь её успех нивелирует. Ей ведь нельзя волноваться!
Выслушав очередную порцию упрёков и осознав, что попытка договориться провалилась, Роман ещё раз сообщил, что не передумает, — и тут Лена сменила тактику.
— Если ты думаешь, что я так это оставлю, то ошибаешься, — с вызовом заявила она. — Всё про тебя детям расскажу! Хороших отношений с Ильёй и Лёшкой не жди. Они должны знать, что ты — предатель!
— Бог тебе судья, — единственное, что ещё сказал Роман жене в тот вечер, и ушёл спать в гостиную.
73
Лена никогда не бросала слов на ветер, и если уж угрожала, то Роман знал, что она всерьёз. По крайней мере, попытки суицида у неё и правда были, так что он не сомневался: разъяснительную работу с детьми жена проведёт в самое ближайшее время.
Так и получилось. И к тому моменту, когда Роман на следующий день вернулся из офиса, Лена уже накрутила и Илью, и Лёшку так, что парни смотрели на отца как на врага народа. Он с трудом уговорил обоих пойти гулять, чтобы всё объяснить, и почти целый час рассказывал сыновьям, как обстоят дела с его стороны. Откровенно, искренне, честно. Роман бы не стал этого делать, считая, что детям лучше не знать подобного, но Лена не оставила ему выбора.
— Мне сразу не понравилось, что мама была против этой прогулки, — вздохнул Илья, изрядно смягчившийся после объяснений Романа. — Как будто боялась… И не зря боялась. Она совсем другое говорила.
— Может, это папа нас обманывает, а мама говорит правду? — всё ещё сомневался Лёшка, но Илья покачал головой.
— Нет. Если бы это было так, мама отпустила бы нас, потому что ей даже выгоднее разоблачить ложь. Кроме того… ты же знаешь, что она эмоциональная, сам боялся ей про двойку говорить.
— Про какую двойку? — тут же напрягся Роман. — У тебя были двойки в последнее время, Лёш?
— Не в последнее, — отмахнулся младший. — Давно, в начале года. Забыл, что ли? По русскому. Когда я запятых лишних понаставил. Мама да, тогда разнервничалась…
— Мама у нас вообще нервная, — пробормотал Илья, вздохнув. — Сразу развела бурную деятельность, про тебя столько всего наговорила… Ты правда не к другой женщине уходишь?
— Нет. Но, ребята, я не могу гарантировать, что другая женщина у меня не появится в будущем. Так же, как у вашей мамы может появиться другой мужчина.
— Мама говорит, что только тебя любит и будет любить, — насупился Лёшка. — И что ноги кого-то чужого в нашем доме не появится.
— Вполне возможно. Но, Лёш, никто не знает, как жизнь повернётся. Вспомни Машу, свою одноклассницу. Её папа умер, когда она была в первом классе, и я помню, какой понурой после этого была её мама. А в прошлом году она взяла и вышла замуж. Время проходит, всё меняется. Вам вообще об этом не надо думать — мы с Леной в любом случае останемся вашими родителями.
— Но почему-то я сомневаюсь, что вы сохраните хорошие отношения, пап, — невесело хмыкнул Илья. — А где ты будешь жить?
— Пока не знаю. Поищу съём какой-нибудь. Хочу съехать, чтобы не мозолить маме глаза.
— Может, ты всё-таки передумаешь? — несчастным голосом спросил Лёшка, и у Романа сжалось сердце. Даже сразу захотелось на самом деле передумать. Жил ведь, пусть и было плохо — но жил…
— Не передумаю, ребята, простите, — ответил он с сожалением, приобняв обоих сыновей.
74
Прошедшая с того разговора неделя была донельзя нервной, а выходные совершенно кошмарными, поскольку Лена делала всё, чтобы он изменил решение, — используя все возможные и невозможные приёмы, от секса до шантажа. С первым было проще — Роман давно потерял чувственный интерес к жене, несмотря на то, что она до сих пор была привлекательной женщиной с отличной фигурой, — со вторым сложнее, особенно если втягивались дети, но Лена быстро смекнула — настроение мальчишек поменялось, и любые её попытки подключить их к игре против отца натыкались на сопротивление со стороны обоих. Ребята явно решили: пусть взрослые разбираются сами, — и не реагировали, только хмурились.
Подавать документы на развод вместе Лена предсказуемо не стала, сказала, что если Роману надо — пусть он всего добивается сам, а она в суде прямо скажет, что против. Да, их всё равно разведут, но против её воли, и она будет об этом помнить всегда, до самой смерти.
Так и сказала — до самой смерти, и Роману оставалось лишь надеяться, что жена использовала привычную пафосную фразу, а не всерьёз решила свести счёты с жизнью. Он не хотел ничего подобного для Лены, и не только потому что сыновья тоже потом будут помнить и винить его — мол, из-за твоего решения разводиться всё случилось.
Нет, Роман просто желал Лене счастья. И надеялся, что она когда-нибудь успокоится, перестанет злиться на него и начнёт наслаждаться свободой. Говорят, женщину красит развод — вот и проверим.
Однако отъезд затянулся, потому что подходящая квартира никак не находилась — то слишком далеко от детей, то близко, но в таком состоянии, что жить там могли лишь клопы и тараканы, но никак не люди. В итоге Роман, почти отчаявшись, позвонил Сашке — своему однокурснику, который когда-то помог найти для Лены врача-психиатра, а ещё принимал у неё роды и в первый, и во второй раз.
Кто же знал, что разговор с Сашкой услышит Надя? И какие выводы она сделает из рассказа Романа, он не предполагал. Самому ему казалось, что он в своём рассказе предстаёт в неприглядном свете, но оправдываться лишний раз не хотелось — было тошно сваливать всю вину на Лену.
Нет, он тоже виноват, это безусловно. И мама этот развод никогда бы не одобрила, а уж если бы узнала про Надю — вообще прокляла бы, назвала прелюбодеем. Но что уж теперь? Мамы нет, а ему ещё жить.
И может, получится урвать у судьбы крошечку если не счастья, то хотя бы покоя.
75
На вокзале его встретил Илья.
— Ты что здесь делаешь? — поразился Роман, поглядев на часы. — Сейчас время ужина… Случилось чего?
— Мама психует, — пояснил сын, вздохнув, и опустил глаза. — Я не выдержал нервяка. Лёшка тоже ушёл из дома, но он пошёл к однокласснику, сказал, что у него переночует.
— К которому однокласснику?
— К Борьке. Не волнуйся, я его прям до двери довёл. Родители Борьки, конечно, в шоке, но я всё объяснил, они согласились, что лучше вам с мамой сейчас без нас разобраться.
— А ты сам куда денешься? — не понял Роман. — Тоже к однокласснику? Или к девчонке своей собрался? Вот последнее я не разрешаю, учти.