Анна Шнайдер – Предатели тоже плачут (страница 31)
— Чай будешь? — поинтересовался я, щёлкая чайником. От кофе я по понятным причинам отказался в эти дни, оставался чай и водичка. — Извини, бутеров не предлагаю — сам возьмёшь.
— Угу, — ответил мне сразу на всё Жора и, громко вздохнув, с тихим шелестом опустился на один из диванов. В углу там лежал плюшевый сиреневый мишка, которого когда-то подарил нам один из гостей, заходивший снимать интервью — вот этого самого Мишку и сграбастал в объятия Жора, уткнувшись подбородком в сиреневую макушку. За неимением Реши, видимо.
— Ты её напоить не пробовал? — всё-таки не выдержал и поинтересовался я, поставив перед другом чашку с крепким чёрным чаем. Сел в кресло-мешок, чуть не расплескав собственный «завтрак», и громко прихлебнул из чашки. — Шампанское, винишко…
— И это говоришь мне ты — человек, пострадавший от алкоголя? — печально усмехнулся Жора, и я как-то сразу смутился.
— Да, неловко вышло.
— Просто глупо это. Даже если что и получится, она на следующий день протрезвеет и так мне вмажет, что я буду воробушков у себя над переносицей ловить.
— Посмотри на это с другой стороны. Ты перед Решей хотя бы не косячил, как я перед Дашей.
— Толку-то? — хмуро посмотрел на меня Жора и тоже отпил чаю. — Тьфу, Дэн, ты нафига столько заварки положил? Это же не чай, а какой-то чифир.
В этот момент я осознал, что умудрился налить себе простого кипятка, а Жоре бахнуть оба пакетика с заваркой. И даже не почувствовал этого! Сижу себе, хлебаю водичку, на цвет её внимания не обращаю.
Может, у меня деменция развивается из-за голодания?
Пришлось, в общем, переделывать. И пока я таскался к чайнику, Жора молча сидел и обжимался с медведем мне на умиление. Великан-Ромео — это прелесть что такое. И когда Реша сдастся уже?
— Я по-всякому пробовал, — продолжил вздыхать друг, когда я вновь раздал нам обоим чашки и опустился в кресло. — Поначалу аккуратно. Цветочки-конфетки дарил, на встречи приглашал. Оля, знаешь, подарки принимает, благодарит, и на встречи по возможности соглашается, но к себе не подпускает. В щёку её когда хотел в первый раз поцеловать — отстранилась, не надо, говорит. Ну я перестал аккуратничать, признался ей во всём… Оля сказала: «Жора, давай не будем» — и всё. Не объясняет ничего даже! Вот и вчера. Поехали домой, я вызвался её проводить. Говорю, поздно уже, мало ли что. Она плечами пожала — давай, мол. Болтали по дороге отлично, ржали над чем-то, и я уж подумал: смягчилась она. Ну и… перед подъездом не стал медлить, поцеловал.
— Фингала не вижу, — пошутил я, но Жора только поморщился.
— Она мне на ногу с размаху наступила. Сказала, что ещё раз — и между ног получу. Мы, мол, друзья. Вот и на какой козе мне к ней подъехать, а?
— Может, не надо? — предложил я. — Мало ли на свете девчонок…
— Тогда, может, тебе и Дашу не надо возвращать?
Очень хотелось сказать, что Даша — моя жена, с которой я много лет вместе, а Реша с Жорой никогда вместе не были. Она же несколько лет ему отказывает. Вот и не надо за ней бегать!
Но я не стал ничего такого говорить, конечно.
— А ревновать пробовал её заставить? — поинтересовался я, и Жора поднял брови.
75. Коварный план
— Классика, понимаешь, — говорил я Жоре, зачем-то размешивая в своей чашке пустой чай. — Если человек к тебе что-то чувствует — он начнёт шевелиться, ревновать, это будет заметно. А если не чувствует, тогда и стараться не следует. Лучше просто забить.
— Логично, но работает не всегда. Не уверен, что с Решей сработает, — пробормотал Жора. — И Дашу так не вернёшь.
— В моей ситуации — конечно. Но у тебя совсем другое! Попробуй. Посмотри реакцию. Легко отказывать, если знаешь, что человек от тебя никуда не денется — а если денется?
Ответить мой добрый великан не успел — со стороны входной двери раздался шум, и в студию шагнула Реша. Жаль, чуть-чуть недоговорили. Хотя, судя по задумчивому взгляду Жоры, придуманный мной коварный план заставил его если не впечатлиться, то хотя бы начать рассуждать в ту сторону.
Какое решение принял друг, мне стало ясно в обеденный перерыв, когда вместо того, чтобы привычно заказать готовую еду или на худой конец что-нибудь приготовить на кухне, Жора заявил:
— Дэн, мне отлучиться надо на пару часов. Подруга в гости приехала.
Я чуть было не спросил: «Какая ещё подруга, ты сдурел, рабочий день не закончился» — но вдруг поймал его многозначительный взгляд и осёкся.
Реша сидела рядом. И, услышав от Жоры слово «подруга», посмотрела с таким удивлением, будто он заявил, что собирается участвовать в конкурсе красоты.
— Конечно, иди. Только возвращайся, пожалуйста. Презики-то с собой есть?
Реша показательно скривилась, а Жора, хохотнув, покачал головой.
— Сегодня без них обойдусь.
И с таким намёком прозвучало слово «сегодня», что я почти поверил в эту несуществующую подругу. Поэтому нисколько не удивился, когда Реша, дождавшись ухода Жоры, спросила у меня с нарочитой небрежностью:
— Кто там к нему приехал, не знаешь?
Я пожал плечами.
— Спроси у Жоры сама.
Друг вернулся ровно через два часа, когда мы с Ириной закончили обсуждать со строителями смету, и она наконец подписала договор. «Хатико» должны были восстановить за два месяца. И я, повинуясь какому-то внутреннему порыву, предложил Ирине сделать обзор её питомцев, которые сейчас раскиданы по передержкам. Конечно, она согласилась! Кто бы отказался?
— Пора снимать небольшое видео для подписчиков, — сказал я Жоре, положив трубку. — И завтра на начало строительства поедем, там покрутимся. А потом — по волонтёрам. Не по всем, к кому-то в выходные придётся мотаться.
— Это сверхурочные, Дэн, — напомнила Реша, глядя на Жору так, будто мечтала взять у него соскоб на флору. Чтобы понять: трахался или нет?
— Не переживай, оплачу.
76. Процесс
Ролик мы сделали небольшой, его основной целью было поблагодарить подписчиков за активность и сообщить об интересе СК. Ну и подтвердить, что мы не отступимся и уже начали работать над восстановлением приюта и завтра будут первые результаты.
Вечером я, как обычно, говорил с Дашей и Лёшей. Сын держался хорошо, спрашивал, когда мы увидимся — я сказал, что обсужу это с мамой. Даша…
С ней было сложно, ничуть не легче, чем накануне. Ну а с чего должно быть легко? Времени-то прошло всего ничего.
Подумать только: ещё в прошлые выходные я жил и не знал, что скоро попаду в худший из своих кошмаров. Буду вынужден жить в студии, Поля перестанет со мной разговаривать, Даша начнёт общаться с подчёркнутой холодностью, и так далее.
Если бы кто мне тогда рассказал — я бы не поверил. Я до сих пор иногда не мог поверить, что умудрился сесть в подобную лужу.
О том, что всё это — правда, напоминали навязчивые гудки в телефоне, когда я звонил Поле, график бешеного прироста подписчиков в последние дни и пустота в желудке.
В очередной раз положив трубку после разговора с Дашей, я неожиданно подумал, что умудрился не включить в список своих подвигов самый главный. Вот этот.
Общаться каждый день с женой, словно чужой, и не общаться с дочерью — вот что было сложнее всего. Что там восстановление приюта! Не оно давило на мою грудь, как будто я налетел ею на булыжник.
Но рассказывать об этом подписчикам я, конечно, не собирался.
Следующие два дня прошли однообразно и были посвящены в основном делам блога. Мы с Жорой и Решей ездили на начало строительства вместе с ребятами, которых попросила нас сопровождать Ирина — все были из числа администрации приюта, — и снимали очередной материал. Потом мотались по волонтёрам, нарезали кусочки интервью с участием пристраиваемых животных. Монтировали видео, чтобы выпустить его в пятницу. Всех посетить не получалось — иначе мы бы сильно вышли за планируемый хронометраж, — но я решил, что если подобный формат ролика будет популярен, мы потом снимем ещё один.
Кроме того, к нам на канал начали прилетать угрозы. Нет, не из числа обманутых жён — ту историю, конечно, помнили, но проклятья прекратились. Не знаю уж, на постоянной или временной основе. Угрозы были, по-видимому, от тех, кого мы своими активностями так неосторожно дёрнули за хвост. Нам настойчиво рекомендовали оставить «Хатико» в покое и не вмешиваться в их судьбу. Что будет, если мы сделаем иначе, не уточняли. В любом случае я передал сообщение Ирине, а она — в следственный комитет.
Немножко ругались со строителями. Они ребята рукастые, но абсолютно финансово-ориентированные — то есть им потребовалось определённое время, чтобы осознать, что в данной парадигме формула «дешевле, быстрее, лучше» должна работать на все сто, поскольку речь идёт о благотворительности. Внезапно, но если поначалу воевать с работниками начали представители приюта, то потом, когда я к ним подключился, вдруг обнаружил, что это даже доставляет мне удовольствие. Хорошо отвлекало.
Впрочем, к выходным у нас всё равно по первому подвигу ещё конь не валялся.
И у меня всё чаще темнело в глазах, но я предпочитал об этом не распространяться.
77. Перед выходными
Время до выходных пролетело почти не заметно. Таланов больше не приезжал, но писал регулярно. Причём не по работе, а просто желал доброго утра, присылал какую-нибудь картинку для настроения или интересовался, как у меня дела. А затем рассказывал что-то смешное про своё житьё-бытьё — так, что я хохотала до колик.