Анна Шнайдер – Предатели тоже плачут (страница 30)
— Прагматичный подход. А как же любовь?
— Дарья, — голос его стал мягким и обволакивающим, но всё же немного укоризненным, — я разве говорил, что любви не должно быть? Должна, конечно. Но она — не гормоны. Не одна лишь физиология. Иначе получается, что проходит несколько месяцев или лет — и ты внезапно обнаруживаешь, что тебе совершенно не о чем поговорить с человеком, который лежит на соседней подушке. И подобных браков множество. В юности всё кажется гипертрофированным, вечным.
— У вас так было, да?
— Именно. А у вас нет?
— Нет.
Я думала, он будет расспрашивать, но Таланов всё-таки слишком умен для неосторожных поступков.
— На самом деле ещё неизвестно, что хуже, — заметил он, сделав глоток из своего бокала, где была простая вода с лимоном. — Понять, что человек тебе просто не подходит, или столкнуться с предательством. Мой развод был безболезненным. Хотя развелись мы не сразу — дочери тогда исполнилось три года.
— Вы часто с ней видитесь?
— Смотря что считать за «часто», Дарья. Раз в месяц — часто?
Я озадаченно нахмурилась, и Кирилл засмеялся.
— Вот и я не знаю, часто это или нет. Но такова жизнь.
В целом, мы вполне мило посидели, разговаривая о разном. Слишком глубоко в душу Таланов мне не лез, как и я ему, но по краю допустимого мы прошли.
Однако от мыслей про Дэна он меня всё равно не слишком отвлёк.
72. Новости от Реши
Вечером Дэн вновь звонил и разговаривал — и со мной, и с Лёшкой. Поля по-прежнему дулась и отвечать отказывалась, а я, воспользовавшись моментом, когда муж общался с сыном, позвонила Оле.
— Слушай, — сказала я слегка смущённо, — как у вас там дела с этим приютом?
— Ага! — фыркнула она. — Вот ты и спалилась.
— Ну, тебе можно. Только Дэну не говори. Я просто…
— Не надо ничего объяснять, Даш, ладно? Я всё понимаю. Правда, я понимаю больше, чем ты думаешь. Но я не хочу ни во что вмешиваться. Пусть Дэн снимает свои подвиги, а ты тайком будешь их смотреть. Как хотите.
Я понимала, о чём она думает.
Оля всегда была — как острый меч, она умела отрезать лишнее. Она быстро и решительно отрезала своего загулявшего мужа, несмотря на то, что он не очень-то собирался уходить. Конечно, ей не было легко — я прекрасно знаю, что ей было сложно, но она всё-таки это сделала.
А я не могла. Я не могла хотя бы не смотреть блог Дэна, что уж говорить о документах на развод…
И глупо оправдывала себя тем, что мужу просто нужен присмотр, что он без этого не справится и наделает ерунды. Может, и наделает — но мне-то какая разница? Увы, разница была.
— С приютом… — продолжала между тем Оля. — Ну, дело сдвинулось с мёртвой точки. За сегодняшний день на расчётный счёт приюта поступила такая сумма, что охренел даже Дэн. Бурчит теперь, что его подписчикам денег на донаты не хватает, но хотя бы добрые дела они делают охотно.
— Так и хорошо.
— Кто же спорит. Однако это ещё не всё. Историю, рассказанную Дэном, подхватили другие блогеры — поэтому пока поток финансов не прекращается. Если так будет продолжаться хотя бы несколько дней — мы накопим на ремонт достаточную сумму. Но не только в этом дело. Общественный резонанс получился столь громким, что делом о поджоге «Хатико» заинтересовался СК. Нет, не те товарищи, которые потеряли записи с камер и изменили результаты экспертизы, а их начальники.
— Ого.
— Пока рано радоваться, Даш. Всё зависит от того, насколько хорошие у наших оппонентов связи. Но сейчас больше похоже на то, что они, конечно, наглые, но не так уж круты и вездесущи. В любом случае — решение суда у Дэна есть, значит, можно начинать восстанавливать приют.
— Строители нужны? А то среди моих бывших клиентов имеются. Могу подогнать телефон.
— И как я это буду объяснять Дэну? — фыркнула Оля. — Я тут случайно нашла телефончик в кармане куртки, посмотри, кто это там? Так, что ли?
— Да, ты права…
— Если уж решила сидеть и не отсвечивать, сиди и не отсвечивай. И дай парню нормально без тебя справиться.
Я улыбнулась.
— Ладно, буду сидеть и не отсвечивать.
— Вот и умница.
73. Это очевидно
То, что мы замутили, и правда изрядно отвлекло меня от личных переживаний. Банально не было времени сидеть и жевать сопли.
Сразу после публикации ролика мне позвонили и написали несколько знакомых блогеров с вопросом, могут ли они тоже осветить эту историю. Я ещё накануне понял, что помощница Ирины Дроздовой зря ела свой хлеб — потому что «связи с общественностью», если говорить официальным языком, были налажены в «Хатико» из рук вон плохо. Впрочем, что я хочу? Зарплаты там — обнять и плакать, приют же существует на пожертвования. Все работают в основном «за идею», вот и не напрягаются лишний раз. На основные нужды денег хватало, волонтёров — тоже, за животными приезжали и разбирали их весьма бодро — чего ещё желать? А что Ирина сразу, как на неё начали наезжать, не стала это раздувать — ну так боялась, понять можно. Просто не ожидала она, что до такого дойдёт. Честные-то люди всегда подлостей не ожидают — она-то играла честно, в суде.
Вообще тот факт, что Дроздова выиграла суд, внушал мне сдержанный оптимизм. Значит, её оппонент из городской местной администрации не смог подкупить судью. Интересно, почему, но впрочем, это неважно. У нас на руках решение суда — значит, на стороне «Хатико» закон и порядок.
А с моей помощью эта история прогремит по интернету, как гром в ясном небе, и на стороне Ирины будут ещё и люди.
Многие недооценивают общественный резонанс. На самом деле он — страшная сила. И там, где правоохранительные и прочие органы шевелиться не станут, в случае с общественным резонансом всё иначе. Потому что сверху смотрят, контролируют, да и премию могут выписать. Чего бы не постараться?
В общем, я, конечно, ожидал, что реакция будет. Но она всё равно возникла неожиданно быстро — и ближе к вечеру Реша сказала, что Следственный комитет поручил разобраться в ситуации с поджогом приюта.
Конечно, это была ещё не победа. Далеко не победа. Но деньги на счёт приюта текли толстым ручейком, подписчики на моём канале росли в геометрической прогрессии, и мы с Ириной постоянно были в контакте — вместе со строителями утверждали план и смету.
В строительстве, если честно, я не разбирался. Но измученная и взбудораженная женщина почти не могла думать — вот и пришлось мне немного поработать её замом, раз уж вызвался. Вообще несколько секунд я думал сбросить эту обязанность на реального зама Ирины, но потом подумал, что лучше уж сам. Чего без дела-то сидеть? Да и в курсе я всё равно должен быть, потом подписчикам рассказывать.
За полдня мы распланировали далеко не всё — только само здание приюта. Оно практически повторяло сгоревшее — Ирина внесла лишь несколько уточнений, выстраданных ею в течение всех тех лет, что она там работала. Но несмотря на всё, обсуждения со строителями потребовали времени. Много времени.
В шесть у специалистов кончился рабочий день, ну а я просто чертовски устал. Устал настолько, что даже жрать не хотелось. Хотя пошёл второй день голодовки.
Жора шёпотом предлагал мне хотя бы пить сладкие соки с мякотью — мол, это же не еда, но там хоть какие-то калории есть, и желудок забьёт. Я качал головой: нет уж, если назвался груздем… Хотя от простой водички, которую я хлестал каждые пять минут, чтобы залить сосущую пустоту в желудке, уже хотелось выть и блевать.
— Ты только до обморока не доводи, болезный, — советовала Реша, откусывая от бутерброда с колбасой на моих глазах, из-за чего я мечтал её убить. — И не надо на меня так смотреть! Подвиг предполагает превозмогание. Нет ничего сложнее, чем не есть, когда рядом кто-то ест!
— Йес, йес, — пошутил я уныло, отворачиваясь. Жора был более деликатен и не жрал при мне, несмотря на своё имя.
О да! Из-за постоянного чувства голода и шутить я стал неудачно. По крайней мере шутка Жора-обжора точно не казалась мне смешной.
— У меня была девушка, — прогудел друг, когда совещание одновременно с Ириной и строителями закончилось, и мы сели пить чай. Я решил, что чай мне можно — вода с травой по идее не еда же? — Так вот, когда мы с ней расстались, она завела себе кота и назвала его Жорик.
— А потом кастрировала, — хмыкнула Реша, я закашлялся, а Жора взглянул на неё изумлённо.
— Откуда ты знаешь?
— Так это очевидно.
Мы с моим великаном переглянулись и решили не уточнять, что она имеет в виду. Здоровее будем.
74. Ромео
Проснувшись утром следующего дня, я неожиданно осознал, что есть почти не хочется.
Нет, сытым я себя по-прежнему не ощущал. В желудке было сосуще пусто, а в теле — легко, будто я неожиданно сбросил на столько вес, сколько плотность. Просто я не чувствовал желания немедленно пойти к холодильнику и съесть оттуда всё, что смогу найти.
Прогресс.
У меня даже настроение чуть улучшилось. Конечно, не настолько, чтобы плясать и улыбаться, но вставал с кровати я в целом чуть охотнее, чем накануне.
Реша и Жора в студии в этот раз не ночевали — разбрелись по хатам. Первым на работу явился Жора — и сразу, как только увидел его, я понял: они с Решей поцапались.
Это было заметно по лицу. Жора в принципе всегда спокоен, но в подобные дни он вообще кажется замороженным, только в глазах вселенское уныние.