Анна Шнайдер – Предатели тоже плачут (страница 15)
Полина и Лёшка следили за папиным блогом. Лёшка редко смотрел видео, особенно длинные, но заглядывал хотя бы в название и описание. Даже он не пропустит эти мегановости, а уж Полина — тем более. А я ведь не успела с ними поговорить! Рассчитывала сегодня, спокойно, после завтрака, сесть и всё обсудить. А что теперь получается? Мне надо прятать от детей мобильники? Ага, и компы с планшетами заодно. И электричество выключить, чтобы уж наверняка.
Я скрипнула зубами и еле слышно застонала, плюхаясь на кухонный диван.
Убить Дэна хотелось как никогда. Даже вчера было проще!
Словно почувствовав моё состояние, на колени запрыгнул Феня и принялся тереться об меня всеми частями своего пухленького тельца, особенно головой. Даже за подбородок нежно укусил, а потом смешно попыхтел мне в ухо и, размурчавшись окончательно и бесповоротно, прижмурился и улёгся поудобнее, не собираясь покидать мои коленки.
И я как-то разом успокоилась. Всё-таки котики полезны для здоровья, особенно ментального. Особенного такие, как наш Феня.
Вздохнув из-за этого «наш», я решила попытаться разложить всё случившееся по полочкам.
Итак, Дэн признался во всём своей аудитории. Счётчик комментариев под этим видео будто с ума сошёл — крутился, как электрический, если разом включить все приборы в квартире плюс два утюга. Заглядывать туда я не стала — нафиг-нафиг, пусть со своей аудиторией Дэн сам разбирается. Мне хватит друзей, знакомых, детей и родителей!
Вновь нервно дёрнулся глаз, и я стала сильнее наглаживать Феню.
Значит, «поговорить после завтрака» отменяется. Надо разговаривать сразу, как дети проснутся — пока они не зашли в сеть и не увидели весь этот кошмар.
А вот родителям следует позвонить уже после завтрака. И моим, и Дэновым. Я даже не надеялась, что он сделает это сам — муж наверняка свято уверен, что слухи до наших мам и пап не дойдут, а если и дойдут, то дня через три. Ну что за безответственность…
Да, в этом было одно из моих главных отличий от Дэна. Он искренне считал, что лучше пусть оно само как-нибудь рассосётся, я же предпочитала решать проблему, пока она не превратилась в катастрофу. И если я не пообщаюсь с родителями, точно будет катастрофа.
— Мама, я в телевизоре, — пробормотала я, сжимая в руке телефон и представляя, как начну разговор. И нервно засмеялась. Твою дивизию!
И за что мне всё это⁈
31. С добрым утром, страна!
Завтрак я всё-таки приготовила, благо дети ещё спали — встала я по привычке рано. Как и многие, выработав привычку подниматься не позже семи по будням, в выходные я поневоле вскакивала в то же время.
Оставив омлет на сковороде под крышкой, я уже собиралась будить детей, как у меня зазвонил мобильный телефон. Поначалу вздрогнув, я тут же расслабилась — звонила Оля.
А ты чего ждала, Даша? Что Дэн очнётся и вспомнит, что кроме публичности и хайпа есть что-то ещё? И прежде чем вываливать откровенность на аудиторию, лучше бы с детьми поговорить.
— Ты как, Даш? — с тревогой спросила Оля. — Видела, наверное, уже…
— Удивлюсь, если видела ещё не вся страна, — хмыкнула я. — Отличное пожелание с добрым утром, блин. Хочешь не хочешь, а проснёшься.
— Ну, Дэн всегда был такой. Сначала делал, а потом думал. Точнее, сначала делал, потом снова делал, потом ещё раз делал, а после начинал думать, почему не получается.
— Я знаю. Он сейчас тоже не подумал, что будет с детьми, когда на них вывалится вся эта история не только в наших разговорах, но и в блоге. Ничего плохого, конечно, не хотел, но…
— Хотели как лучше, получилось как всегда, — процитировала Реша, а потом призналась: — Дэн на звонки не отвечает — видимо, телефон выключил и дрыхнет. А я всю ночь не спала. И злилась, и отслеживала состояние нашего блога. Поначалу подписчики пошли на спад, а потом, наоборот, стали расти как на дрожжах. Репостов куча, даже пара обзоров уже есть. Один блогер собирается тотализатор организовать — без денег, конечно, просто опрос…
— Вернёт Дэн жену или не вернёт?
— Ага.
— И как результаты?
— Пятьдесят на пятьдесят.
— Оптимистично, — вздохнула я и мрачно пошутила: — Какова вероятность встретить динозавра, выходя из дома? Пятьдесят на пятьдесят — либо встречу, либо не встречу.
Реша хихикнула, но как-то вяленько.
— Я сейчас пойду будить детей, — призналась я, косясь на кухонную дверь — за ней меня ждала суровая антиблогерская реальность, в которой не было смысла ждать помощи от Дэна. — Больше в его блог заглядывать не стану. У меня своих приколов полно. Личка разрывается, все норовят посочувствовать. Даже начальник написал, спросил, не нужен ли мне внеплановый отпуск.
— Ничёсе, — выдохнула Реша изумлённо. — Щедро.
— Не то слово. Обычно от этого жмота снега зимой не допросишься, а тут такое великодушие. Уверена, когда я явлюсь на работу, он ещё проектов на меня навалит, чтобы не было времени скучать. Анатолий Михалыч уверен: в любой непонятной ситуации надо идти на работу.
— Ну, он не так уж и не прав.
— Да уж, — пробормотала я, Реша пожелала мне удачи с детьми, и мы распрощались.
Положив трубку, я нервно сглотнула, переживая приступ панической атаки. Хотелось залезть под стол и там завыть, а ещё лучше — замуроваться где-нибудь в стене, чтобы никто не нашёл.
Но я не могла себе позволить расслабляться. Даже выключить телефон и уснуть, как Дэн, — невиданная роскошь.
Пусть лучше сходить с ума буду я, чем дети и родители.
32. Опоздала
Я немного опоздала. Совсем немного, минуты на три, — но, думаю, в будущем это станет большой проблемой.
Поля уже не спала. Держала в руках телефон и, хмурясь, что-то смотрела на экране. Я даже знала, что именно. Конечно, есть и другие варианты, но вряд ли мне настолько повезёт.
— Доброе утро, — шёпотом сказала я, и дочь, по-прежнему хмурясь, села на кровати.
— Мам, ты шутишь, да? — ответила она не шёпотом, а вполне громко, возмущённо. — Ты ещё не видела, что ли⁈
— Видела.
— Тогда какое доброе утро⁈
Я вздохнула. Господи, дай мне сил. И лопатой по башке, чтобы упасть в обморок и не решать проблемы.
— Вежливое, Поль. Обычное вежливое «доброе утро», — ответила я, садясь рядом с дочерью. — Не нервничай, пожалуйста. Мне и так плохо.
Полина тут же сдулась, посмотрела на меня виновато, заблестев слезами в голубых глазах.
— Прости, мамочка. Я не подумала.
О да! Думать в нашей семье — это моя привилегия.
На самом деле, подобное утверждение было несправедливо по отношению к Полине и Лёшке, но я и так с трудом держалась, мне нужно было как-то выплеснуть своё раздражение. Хотя бы мысленно, но выплеснуть.
— Ничего, — сказала я, обнимая Полю. Она тут же вжалась лицом мне в плечо и принялась жалобно всхлипывать. — Не плачь, дочка. Он же всё равно остаётся твоим папой. Просто я с ним разведусь.
— Мам, ты не понимаешь, — шёпотом откликнулась моя девочка. — Папа всегда говорил, что семья — это всё… Верность — не пустой звук… А теперь… Да надо мной все одноклассники будут смеяться!
О-о-о…
— Шли всех на хер. Я разрешаю.
Поля истерически хихикнула.
— Ну мам, я же серьёзно…
— Я тоже. Не обращай внимания, а если будут уж слишком досаждать — шли на хер. Наша семья — наше дело, и больше ничьё. Придурков на свете много, ото всех не спрячешься, поговорят и перестанут.
Полина молчала, обдумывая мои слова.
А потом, отстранившись, заглянула мне в глаза.
— Мам… — дрожащим шёпотом произнесла она. — Как же мы теперь… без папы?
У меня сжалось сердце.
— Ты и Лёша не будете без папы. Это я буду без мужа, — объяснила я по-взрослому, но Поля не унималась:
— Но он ведь не будет с нами жить!
— Не будет. И кстати, ты можешь выбрать, с кем из нас останешься. Со мной или с папой?