Анна Шнайдер – Право на одиночество (страница 29)
— Настоящих? — я изумилась.
— Нет, ну что вы. Картонных.
Я с удивлением заметила, что Громов волнуется. Это вряд ли было видно кому-то, кроме меня, но поскольку я с детства училась скрывать собственные чувства, то чувства других людей обычно понимала с полувзгляда.
Мы зашли и почти сразу столкнулись с высоким пожилым мужчиной. Волосы его были белыми, как мел, и спускались до плеч. А глаза напоминали две маленькие ледышки — светлые и холодные, они переметнулись с Максима Петровича на меня, и мне сразу захотелось во что-нибудь завернуться… такое, потеплее.
— Здравствуйте, Томас, — вежливо поздоровался Громов.
Так это и есть Бриар?.. Да, нам вряд ли предстоит лёгкий разговор.
— Очень рад вас видеть, Максим, — ледяной мужчина кивнул. — Представьте мне вашу очаровательную спутницу.
— Меня зовут Натали, — я решила подать голос сама — мне почему-то казалось, что так будет лучше. Последнюю букву в своём имени я убрала — иностранцам всегда сложно разобрать имя Наталья, а уж тем более — произнести. — Я помощник Максима.
— Заместитель, — уточнил Громов.
Бриар кивнул и попросил нас пройти за ним.
Мы двинулись вглубь стенда. Он был расчерчен на зоны с помощью стеллажей с книгами, в центре стояли столы и стулья. Я заметила, какие взгляды бросают на Бриара сидящие за столами менеджеры, и поняла — вот он, тиран и деспот, которого ненавидят и боятся, но уважают.
Где-то в глубине души я почувствовала азарт. Есть выражение «нашла коса на камень», а я бы сейчас употребила — «нашла ледышка на ледышку». Хотя я, конечно, выглядела не такой ледяной, но ведь важна не внешность, а суть.
Мы уселись за стол. Сложив руки перед собой, Бриар поинтересовался:
— Чем обязан, Максим? Вы так и не сообщили, зачем хотите со мной встретиться.
— Мне показалось, что это не телефонный разговор. К тому же я предполагал, что вы откажетесь, потому что речь пойдёт о проекте «Плюшевый мир».
— О-о-о, — ледяной мужчина гаденько улыбнулся. — Понимаю. Но боюсь вас разочаровать, Максим. По этому проекту мы достигли предварительной договорённости с издательством «Ямб». Более того, мои менеджеры уже подготовили договор, и после возвращения с выставки мы его подпишем, — Бриар, улыбаясь, откинулся на спинку стула.
Заметив, что Громову никак не удаётся собраться с мыслями (думаю, в этом была виновата энергетика Бриара — при нём все люди наверняка цепенеют), я решила взять инициативу в свои руки.
— Мистер Бриар…
— Томас, — вежливо поправил он, с любопытством глядя на меня.
— Томас. Несмотря на вашу предварительную договорённость с «Ямбом», я думаю, было бы благоразумно выслушать и наши условия. Договорённости — это хорошо, но ведь речь идёт о больших деньгах… Было бы логично удостовериться, что вы не продешевили. И в конце концов, обещать — не значит жениться, — я ласково улыбнулась и наклонила голову, глядя на иностранного издателя.
— Хорошо, — Бриар прищурился. — Ваши предложения, Натали?
Он словно забыл о присутствии Громова. Впрочем, я тоже о нём забыла.
— «Ямб» предлагает вам тираж в десять тысяч экземпляров для первых семи наименований, верно? А в дальнейшем они сами будут устанавливать тиражи, при минимальном в три тысячи? И никакой рекламной компании? — дождавшись кивка, я продолжила: — Мы предлагаем вам минимальный тираж в семь тысяч экземпляров, но для каждого наименования серии. И масштабную рекламную кампанию с бюджетом в… — я взглянула на Громова, и тот озвучил сумму. Бриар удивлённо приподнял брови.
— Сами понимаете, Томас. Рынок перенасыщен, и отсутствие рекламы вряд ли положительно скажется на продажах. В результате все книги серии «Плюшевый мир» в будущем «Ямб» будет выпускать минимальным тиражом.
— «Радуга» — издательство не такое крупное, как «Ямб», — задумчиво произнёс Бриар. — Потянете ли вы столь большой рекламный бюджет?
— Вы не очень хорошо осведомлены о наших возможностях, Томас, — я улыбнулась. — Кроме того, проект «Плюшевый мир» обещает быть успешным на нашем рынке… Так что вливание средств полностью оправданно.
Некоторое время Бриар молчал, изучая меня ледяным взглядом. Вероятно, он ждал, что я засмущаюсь и отведу взгляд, но я продолжала смотреть на него с вежливой улыбкой. «Нашла ледышка на ледышку»…
— Максим, — вдруг произнёс он, переводя взгляд на Громова, — у вас талантливый заместитель. Она меня убедила. Я продам вам исключительные права на проект «Плюшевый мир», — Бриар ухмыльнулся.
— Мы можем подписать договор сейчас? — спросил Максим Петрович. Я подняла на него удивлённые глаза. Договор? На выставке? Это что-то новенькое…
Бриар, по-видимому, тоже не понял юмора.
— Что? — он с изумлением уставился на Громова. — Договор? Как вы себе это представляете? У вас есть с собой принтер?
— Принтера нет, но есть сам договор, — и Максим Петрович достал из своего дипломата распечатанный договор… даже с визой Королёва и с нашей печатью. — Осталось только вписать необходимые цифры ручкой. Здесь, здесь и здесь — тиражи и рекламный бюджет.
Я почувствовала, что теряю челюсть. Ну и Громов! Вроде бы был не уверен в нашей победе… и всё равно подготовил договор! Обалдеть можно!
И ведь Бриару не отвертеться…
С круглыми глазами я наблюдала, как он подписывает договор со своей стороны и заполняет графы с недостающими цифрами.
Победа!
Когда мы уходили, Громов просто сиял. А Бриар, кивнув ему, вдруг взял мою руку, поднёс к губам и поцеловал.
— Сегодня вечером в ресторане… — название я не разобрала, — состоится празднование дня рождения издательства. Нам двадцать пять лет. Я буду очень ждать вас, Натали, — он перевёл ледяной взгляд на Громова, — и вас, Максим.
Затем Бриар дал нам два приглашения и ещё раз повторил, что будет очень (даже повторил дважды — очень-очень) разочарован, если мы не придём.
Мы заверили его, что придём, и вывалились со стенда.
В полном молчании мы шли вдоль по линии A несколько минут, а затем Максим Петрович вдруг рассмеялся, повернулся и обнял меня.
— Наташа, мы победили! Вы были просто великолепны, спасибо! Без вас я вряд ли бы справился!
Удивительно, как он рад тому, что мы подписали договор, который принесёт деньги отнюдь не нам, а совершенно чужому дядьке (которого я, кстати, видела лишь однажды).
Впрочем, я была рада не меньше. Просто потому, что в очередной раз доказала самой себе — Ломов во мне не ошибся.
— Но как вы устояли? Перед его взглядом все обычно робеют…
Я улыбнулась.
— Бриар тоже человек, Максим Петрович. Две руки, две ноги, голова…
Громов ухмыльнулся, но почти тут же вновь стал серьёзным.
— Насчёт этого приёма… в честь дня рождения издательства. Я хочу предупредить вас, Наташа. Там лучше не отходите от меня ни на шаг.
— Почему? — удивилась я.
— Очень просто, — Максим Петрович вздохнул. — Томас Бриар… очень любит женщин. И только что он… скажем так, положил на вас глаз. Я уверен, что вы сумеете его отшить, да и насильничать Бриар точно не будет, но мне бы не хотелось, чтобы ваш отказ отразился на нашем с ним сотрудничестве…
— Отказ? — я сделала вид, что задумалась. — А зачем мне ему отказывать… Бриар очень привлекательный мужчина, пусть и немолодой. Я, пожалуй, соглашусь.
Увидев выражение ужаса на лице Громова, я расхохоталась.
— Наташа! — он возмутился. — А я ведь почти поверил… Вы умеете убеждать.
— А то, — я усмехнулась.
Меня, как ни странно, эта ситуация даже забавляла. А вот Громова, наоборот, беспокоила, поэтому после того, как мы вошли в ресторан, он с меня глаз не спускал.
И в начале мне показалось, что он зря беспокоится — Бриар с нами только поздоровался, как и со всеми остальными гостями. Я же решительно направилась к столикам с едой — всё-таки за весь день два бутерброда — это чересчур.
Вкусного тут было много, и мы с Максимом Петровичем, не стесняясь, принялись уничтожать запасы. Минут через тридцать к моему начальнику подрулил какой-то иностранный знакомый, а я, воспользовавшись моментом, решила наведаться в туалет.
Лавируя между гостями, я достигла заветной двери. Пробыв там минуты три, я вышла и сразу наткнулась на Бриара. Можно было бы подумать, что он очутился тут случайно, но я не была столь наивной.
— Добрый вечер ещё раз, Томас, — я попыталась пройти мимо, но он взял меня под руку и куда-то повёл, сказав только:
— Мне нужно с вами поговорить.
Я оглянулась. Громова не было видно, так что звать на помощь мне было некого. К сожалению, мысли читать Максим Петрович тоже не умел, поэтому я послушно пошла за Бриаром. Оставалось надеяться только на саму себя.
Толкнув одну из дверей без всяких опознавательных знаков, Бриар вошёл внутрь и потащил меня за собой. Мы оказались, к моему удивлению, на небольшом балкончике, увитом плющом. Здесь уже стоял столик, два плетёных кресла, два бокала и бутылка шампанского.
— Садитесь, Натали, — Бриар указал мне на кресло. Я послушно села и посмотрела на него, ожидая продолжения разговора. Но Томас молчал, разливая шампанское по бокалам. Закончив с напитками, он подал мне бокал и сам опустился в кресло.