Анна Шнайдер – Одиночки (страница 9)
Словив приступ паники, я схватила с полки «Птичье молоко» и помчалась в сторону касс.
— Стой, мам! — Агата схватила меня за свободную руку. — Мы разве тортом будем ужинать?
— Точно… — вздохнула я, понимая, что начинаю сходить с ума. — Из головы вылетело. Есть пожелания?
— Рыбные палочки хочу! — с энтузиазмом призналась Агата и улыбнулась. Рыбные палочки, наггетсы и прочая еда в панировке — её тайная и не очень страсть. Даже сосиски дочь любила меньше.
— Хорошо, давай палочки. А на гарнир я рис сварю.
Решив так, мы с Агатой взяли всё необходимое и отправились домой.
А дома…
Я вновь была разочарована собой, переварив рис до состояния кашицы, а рыбные палочки слегка пережарив. Даже с такой элементарщиной не справляюсь, ну что за женщина, а? Помню кучу дат и фамилий из прошлого, но не в силах рис сварить. Конечно, Денису такая клуша понравиться не может.
Вот и славно! Не буду убираться! Пусть посмотрит на моё жилище во всей красе и сделает выводы.
20
Глядя на Вовку, который увлечённо уплетал котлеты с гречкой, Денис отчего-то думал о соседке. И ловил себя на мысли, что радуется завтрашней встрече, пусть и по прозаическому (точнее, сантехническому) поводу. Но вот что делать после того, как всё будет отремонтировано?
И стоит ли вообще что-то делать? Нужен он Ларе больно. Хотя как любовник, может, и нужен — на его голый торс она таращилась будь здоров. Но Денису не хотелось работать вибратором.
А что хотелось?
— Пап, — сказал Вовка, допив свой любимый яблочно-морковный сок. Денис терпеть не мог эту гадость, а вот сын пил с удовольствием. И обязательно без сахара! — А о чём вы с тётей… то есть просто с Ларой говорили, когда на лавочке сидели возле детской площадки? Так увлечённо. И у тебя такое лицо было…
— Какое? — улыбнулся Денис.
— Ну, как будто ты что-то интересное слушаешь.
— А я и правда слушал интересное. Лара рассказывала мне кое-что любопытное из истории Древнего мира. А это я люблю, ты же знаешь. Гораздо больше, чем булочки. Поэтому и говорю тебе: когда пойдёшь в школу — усиленно учись, чтобы в будущем не быть как я. Чтобы пойти работать на любимую работу, а не просто деньги зарабатывать.
— Да я понял давно, — вздохнул Вова и, поколебавшись, спросил: — Но, пап, может, тебе ещё не поздно…
— Моё время ушло, — покачал головой Денис. — Добираю упущенное чтением книг и вот разговорами, в том числе с Ларой. Но твоё впереди — не упусти возможность.
Вовка серьёзно кивнул.
Перед сном, когда вся посуда была помыта и на кухне воцарился почти армейский порядок — Денис любил, чтобы всё блестело и стояло на своих местах, — а Вовка спал, он зачем-то решил поискать в соцсетях Лару. Это было легко: достаточно оказалось найти группу их района, ввести в поиск «Лариса» и пересмотреть все выпавшие аккаунты.
Страница у соседки была открыта, но никаких особенных сведений всё равно не содержала, даже фотография была одна — на аватарке, и та десятилетней давности. Лара на ней стояла с большим букетом у здания, которое напоминало школьное, и улыбалась. Её распущенные волосы слегка вились — сейчас Денис ничего подобного не наблюдал, поэтому сделал вывод, что Лара-в-прошлом их накрутила, — и вся она казалась более мягкой, расслабленной. Счастливой. И да, если ночью и днём Денис совсем не замечал её возраст, то теперь осознал — и правда Лара его старше. Теперь ему было с чем сравнить: с фотографии смотрела юная, ещё не побитая жизнью девушка, которую Денис не знал и уже никогда не узнает. У неё даже энергетика была какая-то иная, более благодушная по сравнению с нынешней Ларой.
Бросив соседке заявку в друзья, Денис уже хотел свернуть страницу, когда вдруг подумал…
Интересно, как поживает и что делает Саша?
Её он нашёл ещё быстрее, чем Лару, — девушка до сих пор болталась у него в друзьях, просто раньше он не открывал её страницу, да и ленту новостей не листал.
Вся стена у Саши была «расписана» её собственными хвастливыми фотографиями — шикарные букеты в руках, Саша в купальнике на фоне моря, Саша в крутой тачке с откинутым верхом, Саша в блестящем платье с коктейлем в руках на каком-то празднике…
Короче говоря, жизнь удалась.
Хмыкнув, Денис выключил экран телефона. Он по этому поводу не испытывал никаких чувств — ни досадных, ни обиженных, ни даже банального недоумения.
У каждого своё счастье и свой уровень его понимания. Если для Саши важны именно финансы и их проявление повсюду — и в окружающей обстановке, и в одежде, и в еде, — она так и будет жить, так и будет тянуться к достатку. И никогда не поймёт, что всё это никоим образом не спасает от одиночества и пустоты в душе. Такой уж она человек.
Вове, на самом деле, повезло, что Саша от него отказалась. Воспитывая ребёнка, ты его наполняешь тем, что считаешь нужным и важным сам, — а чем может наполнить пустота? Только такой же пустотой, чёрной дырой, которая поглощает всё, до чего может дотянуться.
Мама должна быть совсем другой.
И, пожалуй, Денис понял, чего хочет по-настоящему…
21
Утром я пожалела, что не навела порядок вечером. Конечно, совсем уж чего-то катастрофичного в квартире не было — полы чистые, вещи на диванах не валяются, — но было и над чем поработать. На полках в ванной тот ещё бардак, да и кухонный стол завален всем подряд — из-за того, что в шкафчиках царил шурум-бурум, то, что не помещалось, я клала на стол, в результате он давно превратился в склад. Мы с Агатой здесь уже с трудом ели, пора бы убраться и без учёта Дениса, но… Я всегда не любила это дело. Пыль и грязь — это одно, мыть обязательно, но бардак — дело житейское.
Теперь, отведя Агату в сад, я пожинала плоды собственного упрямства и лени. Попыталась даже что-то сделать с многочисленными печеньками и сушками, которые уже вываливались из вазочки, как переварившаяся каша из кастрюли, но не успела — в дверь позвонили.
По пути в коридор оглядела себя: что ж, хоть вид приличный. В качестве домашней одежды я надела старый сарафан — зелёный, с узором из жёлтых одуванчиков, он меня немного молодил, превращая в ту ещё девочку-припевочку. Тысячу лет не надевала — носила в прошлой жизни, когда была замужем за Игорем и ещё не подозревала, что муж у меня дырявое резиновое изделие. После развода стали раздражать настолько яркие вещи.
Волосы утром я вымыла, расчесала и стянула в обычный хвост, краситься не стала — ни к чему. Хотя вообще-то я любила косметику и пользовалась ею активно, но аккуратно — перебор с ней настоящее убийство собственной внешности. На мой взгляд, самый лучший макияж — тот, который подчёркивает твои достоинства, но при этом его не видно. Однако, если я накрашусь перед визитом Дениса, он сразу поймёт, что я сделала это ради него, — а оно мне надо?
«Да!» — кричала одна часть меня, которая сексуально неудовлетворённая и безумно влюблённая — причём, кажется, с первого взгляда, — а вторая рычала: «Дура старая, не смей!»
Пока вторая побеждала.
Я натянула на губы вежливую улыбку, распахнула дверь и кивнула шагнувшему через порог Денису:
— Привет.
— Доброе утро, Лара, — ответил он, тоже улыбнувшись, но куда непринуждённее, чем я. — Не слишком я рано? А то мы с тобой о времени не договаривались.
— Нормально, — махнула я ладонью. — Часа два у меня есть. Потом я должна ехать к ученице.
— К ученице? — Денис, скидывающий в этот момент кроссовки, на мгновение замер. — Кстати, хотел спросить… Ты преподаватель, да? В школе работаешь?
— Нет, — я даже улыбнулась. — Если бы я работала в школе, была бы сейчас там. Пятница ведь, девять утра! Я занимаюсь репетиторством, преподаю историю.
— Здорово, — вздохнул Денис, посмотрев на меня с таким уважением, будто я ему сообщила, что в прошлом году летала в космос, и пошёл в ванную.
Его кроссовки остались лежать на пороге, и, прежде чем идти за соседом, я посмотрела на них.
Старые и стоптанные, кое-где даже верхний слой кожи сошёл, и название фирмы давно стёрлось, оставив лишь невнятные потёки. Но — идеально чистые.
Да, у меня, той ещё хрюшки, есть пунктик, и этот пунктик — чистая обувь. Погода сейчас сухая и тёплая, и если бы Денис пришёл ко мне в грязных кроссовках, я сделала бы вывод, что он не настолько идеальный, однако…
Мне не повезло.
Между тем «идеальный» уже вынимал из принесённого пакета какие-то инструменты и раскладывал их на унитазе, опустив крышку.
— Час провожусь, — сообщил Денис, не глядя на меня. — Может, чуть дольше. Тут ничего сложного, на самом деле… Удивительно, как слетело. Рукожоп ставил, наверное.
— А ты где вообще этому научился? Неужели в кулинарном техникуме? — пошутила я, но Денис мою шутку не поддержал — сразу начал ковыряться в трубах.
— Дед сантехником был, он и научил. Думал, что я по его стопам пойду, но меня всё это совсем не привлекало, решил — лучше уж еду буду готовить.
— Но в итоге-то ты не готовишь, а печёшь.
— Ага. Устроился, когда ещё учился, а потом не стал уходить из-за Вовки. Удобно — кафе и рестораны обычно работают допоздна, а пекарни наоборот — ранним утром, и после обеда уже сворачиваются. Хоть сына вижу, а если бы в ресторане трудился… Да и не моё это всё-таки. Лучше, чем сантехника, но не моё.
Я хотела спросить, что он считает своим, но решила не мешать, а то тоже криво поставит полотенцесушитель, придётся переделывать.