Анна Шнайдер – Одиночки (страница 8)
— В смысле? На свою бывшую намекаешь?
— Нет, на моего отца. Только развода не было — мама умерла, когда мне было пять, — спокойно пояснил Денис. Точнее, с виду спокойно — я по глазам видела, что эти воспоминания для него до сих пор одни из самых больных. — Отец отдал меня бабушке с дедушкой, решив, что не справится с ребёнком. А потом женился на другой женщине. У меня вроде как брат и сестра есть, но я их ни разу не видел.
— Дикость какая-то, — вырвалось у меня, но больше ничего сказать я не успела — Агата и Вова достигли цели, хором восторженно взвизгнули — и побежали покорять корабль.
— Ничего себе сооружение, — присвистнул Денис. — Внушительное. И горки есть, и лестницы, и внизу местечко, как трюм… Окошки ещё круглые… Пожалуй, Вовка сюда будет часто наведываться.
— Мы тоже раньше ходили, но потом Агате надоело.
Несколько минут мы просто стояли на краю площадки, наблюдая за детьми, причём периодически теряли их из виду — по кораблю бегало столько ребят, что зачастую они сливались в единое многоногое и многорукое чудовище, — а затем Денис предложил сесть на лавочку, и я согласилась.
Несколько минут мы сидели и молчали. Не знаю, о чём думал сосед, с улыбкой глядя на Вову, а я вот рассуждала о судьбе своего нового знакомого.
Есть у меня с детства одна особенность… Я за справедливость. Терпеть не могу, когда страдают невиновные, когда конкурсы выигрывают недостойные и бесталанные, зато с деньгами, когда жизнь раз за разом больно бьёт беззащитных.
Честно говоря, пока мне казалось, что судьба обошлась с Денисом несправедливо. Если он, конечно, не врёт насчёт детства и ситуации с биологической матерью Вовы — но я не верила, что он может врать. Зачем? Наверняка так всё и было. Но за что Денису так достаётся от жизни? Он в прошлом воплощении был серийным убийцей, чиновником-взяточником, надзирателем в концлагере? Иначе подобную жестокость не объяснить.
Как он вообще умудрился остаться добродушным парнем, а не обидеться и озлобиться? Ещё и ответственность за Вову на себя взял.
Я невольно покосилась на безмятежно-голубое небо и мысленно вопросила:
«А когда воздаяние? За плохие поступки надо, но и за хорошие тоже!»
— Ты чего таращишься в небо? — внезапно спросил Денис, и я вздрогнула. — Самолёт, что ли, летит?
— Вроде нет, — пробормотала я, смутившись. — Просто интересно, почему одним — всё, а другим — ничего.
— И ответ ты ищешь в небе? — развеселился Денис.
— А где ещё его искать как не там?
— В себе, мне кажется. В душе.
Я была не уверена в том, что смогу найти ответ на этот вопрос где бы то ни было. Миллионы людей не находят, пишут по этому поводу философские трактаты, а меня вдруг осенит? Нет уж.
— Философия — это всё-таки не моё, — заключила я, решив поменять тему. — А почему ты читаешь Ливия? Интересуешься историей?
— Ага, — подтвердил Денис и начал рассказывать.
18
Давно он не получал такого удовольствия от обычного разговора. Хотя, на самом деле, разговор не был обычным — по крайней мере для Дениса не был. Он редко обсуждал в реальной жизни то, что его интересовало, — а именно историю, архитектуру, политику, культуру и искусство, нынешние и прошлые. Мог поговорить с незнакомцами в группах, на которые был подписан, но редко — времени не хватало. Да и возникал порой один любопытный эффект, который Денис называл «эффектом соцсетей», — когда собеседники стремятся поссориться, что бы ни обсуждали. Давно заметил, что споры бывают практически под любым постом, а он не любил конфликты.
Но с Ларой легко было не конфликтовать — злючкой она была, по-видимому, лишь когда включалась защитная реакция. А при обычном обсуждении особенностей римской истории — нет, её вредность спала. Зато включалась эрудированность и умение интересно рассказывать — Денис даже толком не заметил, как почти полностью отключился от реальности, с открытым ртом слушая лекцию Лары о Троянской войне.
И ни он, ни она совсем не заметили, как прошло больше двух часов, — до тех пор, пока Вова и Агата не подошли к ним сами и не поинтересовались, когда вообще домой.
— Кушать хочется, — сообщил Вовка доверительно, и только тут Денис очнулся.
— Точно, пора домой, — кивнула Лара, поднимаясь с лавочки и потягиваясь, из-за чего футболка соблазнительно обтянула её невеликую, но аппетитную грудь — две маленькие булочки. Даже изюминки наверняка есть…
Покачав головой и удивляясь, что умудрился влипнуть в соседку меньше чем за сутки — как мальчишка с бушующими гормонами, — Денис тоже встал и сказал, обращаясь к сыну:
— Хорошо, что вы с Агатой следили за временем, а то мы с её мамой заболтались.
Дети странно переглянулись, а потом Вовка произнёс совсем уж неожиданное:
— Пап, а может, пригласим их в гости?
— Кого? — не сразу понял Денис и совсем обалдел, когда сын пояснил:
— Агату и тётю Лару.
— Можно просто Ларой меня называть, — вмешалась соседка, вздохнув. — А то, когда я слышу слово «тётя», мне становится грустно. Хуже только «бабуся», но это ещё впереди.
Агата рассмеялась, Денис тоже улыбнулся, а вот Вовка явно не понял, в чём смысл.
— Почему? Я бабушку так не называл, но вроде тоже нормально…
— Нормально. Но знаешь: любой взрослый в душе — ребёнок. И представь: я в душе — маленькая девочка, а ты мне — «тётя Лара». Не хочу быть тётей!
Вовка фыркнул и кивнул.
— Ладно, договорились, тогда не буду называть вас тётей.
— Вот и отлично, — улыбнулась соседка. — А насчёт гостей… На нас с Агатой котлет не хватит. По крайней мере сегодня. Но если твой папа нажарит побольше — мы, пожалуй, придём.
Денис даже восхитился, о чём сразу и сообщил:
— Ты нахалка, тебе кто-нибудь говорил об этом?
— Увы, — развела руками Лара, смеясь, — у меня множество недостатков, и один из них — я люблю вкусно покушать. Когда сам почти не умеешь готовить, это ужасный недостаток.
— А папа готовит отлично! — откровенно похвастался Вовка. — Особенно хлеб печёт. А какие тортики делает!
— Вова! — цыкнул на сына Денис, но мальчишку-хвастунишку было не остановить:
— Я правду говорю! Мне семь будет в сентябре, а в прошлом году на шестилетие папа делал такой торт… Как он назывался-то, пап?
— «Чёрный лес», — страдальчески вздохнул Денис и, поймав полный благоговения взгляд Лары, улыбнулся. Как же немного надо, чтобы её впечатлить! Подумаешь — торт по рецепту из интернета… Тоже мне, достижение! Не собственный же бизнес.
— Но у нас духовка тут не работает, — грустно закончил Вовка, и у Дениса появилось отчётливое ощущение, что всё это говорилось не зря. — Так жаль…
— Можете пользоваться нашей, — повторила своё безумное предложение Лара, и дети вновь переглянулись.
Точно что-то задумали.
19
Когда Вова сказал про тортики, Денис покраснел. Клянусь — парень смущённо порозовел, и этим, кажется, воткнул последнюю стрелу Амура в моё и так истерзанное за сегодняшний день сердце.
Он умеет стесняться, когда его хвалят. Невероятный парень. И почему я не на десять лет моложе? Ну ладно — хотя бы на пять! Пять лет разницы — не настолько катастрофично. Но десять… Ещё через десять лет мне будет под пятьдесят, а ему не исполнится и сорока. Жуть!
Как представлю: подходит ко мне на улице какая-нибудь бабушка… и говорит: «Во сколько же ты сыночка-то родила, болезная?»
Ужас.
Блин, о чём я думаю? Какая бабушка, какой сыночек? Через десять лет Денис наверняка будет счастливо женат, настругает ещё детей, а я буду смотреть на него и его жену, завистливо вздыхать и думать о приближающейся пенсии.
Так, Лара, хватит! Тебе срочно нужен тортик. Если не «Чёрный лес», то хотя бы «Медовик» или «Птичье молоко». В общем, надо сладостью заесть горечь собственного несовершенства и безжалостности цифр в паспорте.
Расстались с Денисом и Вовой мы перед магазином — они отправились дальше, домой, а мы с Агатой забежали в местный супермаркет. Я не столь дальновидна, как сосед, — надо было закупиться чем-нибудь на ужин. И тортик, да!
— Мам, а мы правда пригласим Вову и его папу в гости? — говорила Агата, шагая рядом со мной вдоль полок. — Ты же про духовку сказала… не шутила?
— Кто ж так шутит! — воскликнула я, чувствуя себя одного возраста с дочерью. — Конечно, пригласим. Но не в ближайшие дни. Как думаешь почему?
— Не знаю…
— Потому что мне надо убраться! — честно призналась я, и Агата засмеялась. — У Дениса в квартире всё идеально, не хочу ударить в грязь лицом.
И тут я вспомнила…
Господь всемогущий, ведь сосед придёт чинить полотенцесушитель уже завтра! А значит, убираться надо не в выходные, а сразу после ужина.