Анна Шнайдер – Одиночки (страница 10)
Хотя… может, это и неплохо? Видеться будем.
«Совсем сдурела», — проворчала мудрая Лара внутри моей черепной коробки, и я, усмехнувшись, ушла на кухню.
Убираться на столе.
22
Денис ковырялся в ванной ровно час, и за этот час я всё-таки успела навести порядок на кухне. Лишнее убрала, как могла, стол протёрла — красота стала! Последний раз такую красоту я перед Новым годом сделала. Есть у меня правило: убираться перед наступлением нового года, чтобы не нести в него старые привычки. Но что-то пока не работает это правило… И как была я лентяйкой, так и осталась.
Минут за пять до того, как Денис закончил, я тоже завершила свой шмон, села на табуретку в углу и решила недолго полистать соцсети. Абсолютно бесполезное занятие, но на что-то более осмысленное я на нервной почве была не способна.
Сразу обнаружила заявку в друзья от Дениса и радостно её приняла, ощущая себя влюблённым подростком, а потом… конечно же, полезла к нему на страницу. Однако она оказалась на редкость неинформативной — там не было даже фотографий Вовки! Да и снимков самого Дениса не было, если не считать мутноватой аватарки, на которой сосед стоял посреди парковой дорожки, в тени деревьев, и его лица толком не было видно. Единственное интересное, что я нашла, — дата рождения: 12 сентября, осенью Денису исполнится двадцать семь.
Друзей было совсем мало, по сравнению с большинством людей, — обычно сто—двести средняя цифра, но у Дениса в друзьях обнаружилось всего пятьдесят семь человек. Даже у меня было больше, хотя я тоже не самый активный пользователь.
Интересно, есть ли у него в друзьях мама Вовы?
Ни подумать об этом, ни порыться в поисках подходящей личности я не успела — из ванной вышел Денис. Без футболки!
— Извини, Лара… — начал он, и я перепугалась.
— Что, не получилось поставить?
— Нет, всё получилось, конечно, — хмыкнул сосед. — Просто жарко у тебя там, я сильно потеть начал, снял футболку. Можно я без неё немного посижу, остыну?
— Как же ты в пекарне работаешь? Там не жарко? — подколола я его из вредности, а ещё от смущения. Честно, как и в прошлый раз, глаз не могла оторвать от тела этого Аполлона. Нельзя, ну нельзя быть настолько идеальным! У меня же так комплексы начнутся.
Уже начинаются!
— Жарко, — кивнул Денис, садясь за стол рядом со мной, на соседнюю табуретку, и огляделся. — Я и там потею, всегда после смены ополаскиваюсь или салфетками протираюсь, если времени нет. Мило у тебя тут… И чистенько очень.
— Я убралась, пока ты полотенцесушитель вешал, — призналась я, хмыкнув. — Совсем уж срача не было, но по сравнению с твоим армейским порядком…
— Ты со мной не сравнивай, — засмеялся Денис, разглядывая мои шторы — с рисунком из сладостей: печенек, шоколадок, зефирок. — Во-первых, я вырос с бабушкой и дедушкой, которые очень любили зеркальный блеск и чистоту. Бабуля до самой своей смерти каждый день полы в квартире мыла, пыль протирала постоянно, а уж глажка у неё никогда не накапливалась.
— Идеальная женщина…
— Ну, не идеальная, у бабушки были другие недостатки, — хмыкнул Денис. — Но к армейскому порядку они с дедом меня приучили, а потом и армия добавила. Там же надо, чтобы всё было по линейке, если что не так — наряд вне очереди. И это ещё в лучшем случае.
— А ты и в армии служил? — ужаснулась я, и Денис посмотрел на меня с удивлением.
— Конечно. Гражданский долг вообще-то. Почему я не должен был служить?
— Тебе рассказать, как ребят за деньги отмазывают?
— Какие деньги, ты о чём, — улыбнулся сосед. — Да и дедушка с бабушкой считали, что каждый парень должен служить, а отмазы — для убогих. Дед ещё говорил: «У вас вообще сейчас халява, всего-то год службы, а капризов столько, как будто лет на десять из дома на каторгу угоняют». Да… Жаль, не дожил он до моего дембеля.
И тут вдруг меня осенило. И как я этого раньше не поняла?
Я же общаюсь с человеком, который не знает, что такое баловство. Если только теоретически, но практически — не ведает. Похоже, его всё детство держали в ежовых рукавицах, не удивлюсь, если он шоколадки впервые попробовал в подростковом возрасте.
— А что у тебя в кастрюле? — вдруг поинтересовался Денис, кивая на кастрюлю со вчерашним рисом, который я забыла убрать в холодильник, — прерывая мои жалостливые рассуждения и заставляя напрячься.
Признаться или нет?..
23
Футболку он снял специально.
Дурацкий поступок, если не сказать детский, но Денису почему-то хотелось немного подразнить Лару. Или не немного? В общем, хотелось посмотреть на её реакцию, поэтому он и придумал легенду про жару в ванной. Да, там было душновато, но по сравнению с горячим цехом пекарни почти Антарктида.
Но удивительно — гораздо сильнее Лара растерялась, когда Денис просто так спросил, что находится в кастрюле на плите. Даже заподозрил, что она могла что-то приготовить, пока он прикручивал полотенцесушитель к трубам, но нет — выяснилось, что дело в другом.
— Рис, — проворчала Лара, слегка порозовев. — Варила вчера вечером на ужин, к рыбным палочкам. Агата их любит. Палочки пережарила, рис переварила. Иначе у меня просто не бывает! Может, ты знаешь, как варить рис, чтобы он не переварился?!
— Знаю, — улыбнулся Денис, сдерживая смех — не хотел обижать Лару. — Но тебе лучше не варить, а жарить. Так проще.
— Жарить?!
— В сковороде то есть, — уточнил Денис. — Испортить такой рис гораздо сложнее. Слушай рецепт. Выкладываешь рис на сковороду, добавляешь масло и соль. Никакой воды на первом этапе — рис надо хорошенько поджарить, высушить. А вот дальше…
Подробно объяснив, что делать с рисом — Лара, посерьёзнев, даже записала рецепт в блокнот, — Денис поинтересовался, хватит ли у них времени выпить чаю или Ларе пора бежать к ученице. Посмотрев на экран мобильного телефона, соседка заключила, что минут пятнадцать есть, а затем отошла включать чайник и доставать всякие печеньки. Открыла шкафчик… и моментально взвизгнула, потому что оттуда на неё что-то посыпалось.
Испугавшись, Денис вскочил с табуретки, метнулся к Ларе, схватил её за плечи — и тут же понял, что соседка трясётся не оттого, что её током ударило — хотя откуда здесь ток? — а от смеха.
— Аха-ха! — хохотала Лара, и по её лицу текли слёзы. — Вот же дура-а-а… Наводительница порядков, великая клинингша…
— Что? — не понял Денис, и Лара пояснила, всхлипывая и вытирая щёки ладонью:
— Ну, я же порядок наводила, пока ты в ванной торчал! Стол весь завален был, поэтому я его разобрала. Вместо этого захламив напрочь шкафчик! Нельзя впихнуть невпихуемое, этому меня ещё мама учила, но усвоила я плохо. Историю знаю нормально, но по физике у меня всегда были четвёрки, и те незаслуженные… Аха-ха, блин, и макароны все высыпались…
Да, на полу творился настоящий бедлам — по всему периметру кухни валялись макароны разных форм и размеров, под ногами у них с Ларой лежали спагетти, напоминая пучок сена, а рядом яркой фольгой подмигивали шоколадные конфеты.
— Я помогу тебе всё убрать, — сказал Денис, ободряюще улыбнувшись Ларе, которая уже постепенно переставала смеяться и плакать одновременно. — Не переживай, со всяким может случиться.
— Не верю! С тобой не может, — вздохнула Лара настолько горестно, что Денис даже застыдился — и сам не понял отчего. А потом и вовсе обалдел, услышав: — Дура твоя бывшая!
— Какая ещё бывшая?
— Которая Вову родила и тебе оставила. Такого парня бросить — это надо быть совсем отмороженной.
Несколько секунд, глядя на постепенно розовеющие щёки Лары, Денис не знал, что следует сказать или сделать. Он просто онемел, честно говоря, потому что понимал: Лара говорит правду. Точнее, то, что она считает правдой, — у Саши своя правда была.
В итоге он взял соседку за руку и поцеловал дрогнувшие от неожиданности пальцы, искренне поблагодарив:
— Спасибо.
24
Ни разу в жизни мне рук не целовали. Другие места и даже местечки, если уж пошлить, — да, и ещё как, а вот к рукам никто не прикладывался. Денис стал первым! Лишил меня ручной невинности, можно сказать.
Хотя я бы предпочла, чтобы он был порешительнее и вместо того, чтобы собирать с пола макароны и конфеты, просто отнёс бы меня в спальню. Честно, после поцелуя руки я была готова на всё, и побольше, но желательно не на полу. А на полу пусть до вечера всё валяется — Сарделька макароны и конфеты не ест, значит, ничего страшного не случится.
Но у Дениса было другое мнение по этому поводу, и оставшееся время мы вместе увлечённо убирались, сгребая макароны в мусорное ведро, а конфеты обратно в пакет. В итоге осталось пять минут, а дальше мне нужно было уходить, поэтому я извинилась за накладку с чаепитием и повела соседа в коридор.
Там Денис быстро впрыгнул в кроссовки, заставив меня ощутить очередной приступ неловкости и самобичевания от собственного идиотизма — тапочки, тапочки-то я ему не предложила! — и спросил, глядя куда-то мимо меня:
— А зачем тебе столько зонтов? Для тебя, для Агаты, ну запасной ещё — трёх достаточно. А тут их штук пятнадцать висит…
— Ты не поверишь, — вздохнула я, улыбнувшись. — Или сочтёшь сумасшедшей. По крайней мере, бывшему мужу это всё не нравилось.
— Коллекционируешь, что ли? — улыбнулся Денис мне в ответ, и я кивнула.
— Можно и так сказать. Скучно всё время носить чёрный или тёмно-синий зонт подо всё, вот я и покупаю разных оттенков и расцветок. Точнее, покупала — несколько лет уже коллекцию не обновляла. Настроения не было.