Анна Шнайдер – Максималист (страница 12)

Глупая ты, сестрёнка. Впрочем, я тоже не особо умная. Надо было тебя по-другому воспитывать… А я любила и баловала. Лишь бы тебе не было так же тяжело, как мне.

Никогда не понимала фразу: «Благими намерениями вымощена дорога в ад». Теперь понимаю. Хочешь как лучше, а получаешь… нечто совсем другое.

Странно, что Саша до сих пор не позвонила и не пришла. Настолько мучает совесть? Или не совесть, а ранний токсикоз?

Впрочем… чем дольше она не приходит – тем лучше. По правде говоря, я совсем не хотела её видеть.

***

Ревность – великая сила.

Я никогда не ревновала Андрея. Ни разу в жизни. Он, правда, и повода не давал…

Тогда с какого рожна я ревную Юрьевского?! Да ещё и до звёздочек в глазах и шума в ушах.

И не говори мне, Светка, что это коньяк виноват! Хватит уже оправдываться!

А началось всё с того, что по офису примерно в двенадцать часов дня прошагала девушка, которую раньше я у нас никогда не видела. Остановилась возле моего стола в явной растерянности, улыбнулась и спросила:

– Простите, а где здесь приёмная генерального директора? Была же у вас, но так давно, что никак не могу вспомнить…

Мне сразу же захотелось улыбнуться ей в ответ. Бывают такие люди – со светлой, лёгкой аурой. Видишь и понимаешь – хороший человек.

– А вон, – я махнула рукой. – А вам… назначено?

– Не-а, – девушка стащила с головы смешную шапку с ушами по бокам и пригладила растрепавшиеся волосы. – Но ничего, прорвусь.

Я только хотела сказать, что если ей не назначено, то вряд ли получится, но не успела – незнакомка пошла к приёмной Юрьевского. А я даже привстала – решила посмотреть, что будет дальше.

Девушка была невысокой и пухленькой, но с чёткой талией, крепкими бёдрами и большой грудью. Прям секс-бомба. И волосы очень густые, коса толстенная…

Красивая.

Тут меня кольнуло ревностью в первый раз.

А потом дверь приёмной открылась, и оттуда вышел сам Юрьевский. Остановился, удивлённо рассматривая незнакомку… и улыбнулся.

Я даже не знала, что он умеет так улыбаться…

– Ты что это тут делаешь? – спросил мягким тёплым голосом, и меня вновь кольнуло ревностью.

Неужели у него есть девушка?! Вот эта?!

С ней мне точно не тягаться…

– Привет, Макс, – сказала она не менее тепло и радостно, взмахнув небольшим пакетиком, который держала в руках. – Влад просил тебе документы какие-то передать. Он вторую неделю гриппует и сходит с ума от безделья.

– Тебя не заразил ещё? – Юрьевский шагнул ближе, смотря на неё с беспокойством.

– Как видишь, – фыркнула девушка. – Зараза к заразе не пристаёт!

– Ты сейчас куда? В институт?

– Ага.

– Пошли, я тебя обедом покормлю, – генеральный подхватил её под локоток и повёл по направлению к выходу. – А то ты опять, небось, не завтракала.

– Завтракала, – снова фырканье. – И, между прочим, я на диете.

– Глупости. Если ты похудеешь, Влад этого не переживёт. Уложит в постель и будет кормить булочками.

Это была последняя реплика, которую я слышала. После Юрьевский и его очаровательная знакомая вышли в коридор, и я больше не могла подслушивать, поэтому решила провести разведку боем.

Секретаря Максима Ивановича звали Викой. Работала она с ним давно и наверняка должна была знать эту девушку.

– Слушай, Вик… – протянула я, останавливаясь возле секретарской стойки. – Тут к Юрьевскому пришли…

Вика, увлечённо красящая ногти прямо за рабочим столом, вздрогнула и чуть не уронила тюбик с лаком.

– Что, уже?!

– Да нет, – я поморщилась: запах в приёмной был не очень приятный. – Он там, в коридоре, девушку какую-то встретил. Ты не знаешь, кто это?

– У меня, по-твоему, не глаза, а рентгеновский аппарат? – съязвила Вика. – Я же сквозь стены не вижу. Как она выглядела-то?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Я описала.

– А-а-а… – протянула секретарь генерального. – Это, наверное, Олеся Разумовская. Похожа по описанию.

– А она кто?

– Да жена Влада Разумовского. Его ты точно должна помнить. Он друг и партнёр Юрьевского. И та-а-а-акой шикарный, – Вика томно вздохнула и закатила глаза.

Влада я помнила. Я делала рекламу для его фармацевтической компании. Только тогда он точно был не женат.

– Странно, правда? Шикарный мужик, а женился на лахудре.

Я вытаращилась на Вику и глупо захлопала глазами.

– Почему на лахудре?

– Ты же её видела?

– Ну… да.

– Разве не лахудра? Маленькая, толстая. Из красоты только волосы.

Я улыбнулась.

Вика, конечно, девушка неплохая, но, как говорила моя мама: «С параллельно-перпендикулярным строением извилин головного мозга». Для неё существовал только один стандарт красоты – из журналов типа «Гламур» и «Космополитэн». Всё остальное она тихо осуждала.

Мне же всегда казалось, что красота не может быть обычной. Всё обычное скучно, а скучное априори некрасиво.

Эта Олеся была необычной. И судя по всему, Юрьевский немножко влюблён в жену своего друга.

Вот чёрт.

Ой. Светка. Ты чего вообще?!

Позорище…

13

Генеральный вернулся через полтора часа. Полтора часа! Как можно так долго обедать?!

В общем, моя ревность продолжала цвести и пахнуть. Я мрачно смотрела на счастливое лицо босса и думала о том, как несправедлива жизнь.

Так что этим вечером я была надутой и сердитой и пыталась проанализировать свое поведение. Почему я вообще думаю об этом мужике, а? Что это за стокгольмский синдром такой?!

Меня тянуло к Юрьевскому. Глупо и совершенно необоснованно, но тянуло. Здравый смысл подсказывал, что добром это не кончится, но кто и когда слушает свой здравый смысл?..

В пятницу я не видела генерального почти весь день. Специально высматривала, да.

Он явился только в четыре дня, уставший – явно после каких-то встреч. Прошёл к себе в кабинет и затих там.

А вечером я решила не засиживаться и пойти домой в шесть вечера. Всё же пятница, впереди выходные… Нет, бухать я больше не собиралась. Я просто хотела выспаться. И, наверное, посмотреть ещё одну мелодраму.

Я так задумалась о своей несчастной доле, что совершенно забыла про гололёд. Хожу я всегда быстро, бывает даже, что слишком быстро… Наверное, поэтому меня и занесло на очередном повороте.