Анна Шнайдер – Максималист (страница 14)
Макс какое-то время сидел, не шевелясь, и немигающим взглядом смотрел на дверь подъезда, за которой скрылись такие непохожие друг на друга женщины.
Потом осознал, что парковаться здесь нельзя, и чуть отъехал в сторону. Заглушил двигатель и вновь застыл, гипнотизируя взглядом подъезд.
Чего тебе здесь надо, придурок? Уматывай. Не твоё это дело. Не твоё.
Юрьевский достал из бардачка пачку сигарет, вытащил одну и закурил. Так почему-то легче было справляться с воспоминаниями.
У него была не жена, а невеста. И, конечно, не сестра, а брат. Но сути это не меняло.
И брат тоже пришёл поговорить спустя неделю. Хотя Максу на хрен не нужны были его дурацкие объяснения и извинения. Но он выслушал.
А потом набухался так, что до сих пор ничего не помнит – что тогда делал, где был. Пришёл в себя аж в подмосковном Королёве. Как он туда попал – тайна за семью печатями.
Света только начала отходить от случившегося, оттаивать. Даже вон пошлит. А сейчас эта б**ь опять её с панталыку собьёт.
Надо уезжать, да. Не его это дело, не его…
Но почему тогда душу ломает и в узел скручивает? Почему?..
Хлопнула подъездная дверь, выпуская на улицу Светкину сестру. Цвет её лица практически сравнялся с цветом пальто.
Когда эта дура повернула за угол, Юрьевский затушил сигарету, вышел из машины и пошёл по направлению к дому Светы.
Не его дело… Но он просто проверит – и всё. В конце концов, если со Светкой что-то случится, кто с американцами будет работать?
15
Всю дорогу до дома Сашка молчала, просто шла за мной. Я впустила её в квартиру, помогла снять пальто, дала тапочки, провела на кухню, усадила на табурет и включила чайник.
А сестра всё молчала и глаза отводила.
Ладно. Мы не гордые – поможем.
– Ты чего пришла-то, Саш? – спросила я спокойно, садясь напротив.
Сзади медленно закипал чайник. А мне казалось, что это вовсе не чайник, а в ушах у меня шумит. От боли, горечи и разочарования.
– Поговорить хотела, – тихо ответила сестра, так и не поднимая глаз.
– Говори, раз хотела.
Она усмехнулась, быстро взглянула на меня, но потом опять опустила голову.
– Я не буду извиняться.
– И не надо.
– Ты ведь знаешь, я в Андрея влюбилась ещё тогда… когда ты меня с ним познакомила. И это не прошло, Свет. Ты говорила, что пройдёт, но не прошло.
Я сидела напротив сестры, которую любила намного больше себя самой, и думала: когда я ошиблась? Когда забыла объяснить ей, что в любви важно совсем другое? Если любишь, думаешь о том, кого любишь, а не о том, что у тебя «не прошло».
Мам, пап… Простите меня. Плохая из меня воспитательница получилась.
Может, поэтому я так и не забеременела?..
– Какой чай хочешь?
– А? – Саша словно не поняла, о чём я спрашиваю.
– Чаю какого хочешь? Есть обычный, с бергамотом, с барбарисом. Какой?
Она вздохнула.
– Любой. Я тут… слова пытаюсь подобрать, а ты… про чай…
Я улыбнулась, встала с табуретки и налила нам чаю. Себе обычного, а Сашке с бергамотом. Это был её любимый.
– Всё случайно получилось… в первый раз. Помнишь, ты тогда уезжала на пару дней, а у Андрея корпоратив был на работе? Я зашла к вам за одной книгой, ну и…
Я помнила. Андрей мне тогда по возращению такие серьги подарил… Целовал, обнимал, говорил, что соскучился.
Понятно теперь. Чувство вины.
– А потом я подумала, что… не могу так. Что раз он cмог тебе изменить, то у меня получится его…
Сашка мучительно запнулась.
– Отбить, – подсказала я сестре, и она вздрогнула.
– Да, – прошептала, кивнув. – Грубо, но верно… И я начала соблазнять Андрея. Он сопротивлялся, Свет, честно… Бегал от меня… И даже когда вновь сорвался, сказал, что ему это не нужно, попросил прекратить… Я не могла. Понимаешь?
– Понимаю, – усмехнулась я, делая глоток чая. Обожгла губы. Но какая же это ерунда по сравнению с обожженной душой…
– А неделю назад я узнала, что беременна. Я пришла сюда, чтобы рассказать Андрею, но не успела… Мы немного… сорвались…
Да уж.
– А потом увидели тебя. Когда ты убежала, Андрей заявил, что это нужно прекращать, что я должна отстать от него, а он постарается вымолить прощение… И тогда я сказала про ребёнка.
Сашка наконец подняла голову, и я увидела, что она плачет.
– Он не хочет его, Свет. Ни меня, ни ребёнка. Он хочет вернуться к тебе. Что мне делать?
Как бы мне хотелось ничего не отвечать. Швырнуть в неё чашку с обжигающе горячим чаем, а потом выгнать.
Дура, какая же ты дура, Саша…
– Ждать, – ответила я с усилием. – Просто ждать. Андрей успокоится. Потом ты родишь. И ему станет не до меня. Стройте свою собственную семью.
– Я думала, он будет счастлив, – сестра шмыгнула носом. – Ты за пять лет так и не смогла забеременеть…
Я изо всех сил сжала чашку руками, боясь не выдержать и всё-таки выплеснуть кипяток в Сашку.
Что за чудовище я вырастила…
– И тем не менее, – сказала я странным, будто бы мёртвым голосом, – Андрей любил меня, несмотря на этот маленький недостаток. Поэтому он так сопротивлялся. И поэтому он не хочет ребёнка от тебя, Саш. Просто он хотел
Сестра смотрела на меня так, будто я действительно могла выдать ей инструкцию по приручению Андрея. Глупая…
– Когда ты соблазняла моего мужа, ты ещё не знала, что семья – это большой труд. Каждодневный. Ты разрушила нашу семью. Строй теперь собственную.
– Он хочет вернуться к тебе, – Сашка будто бы не слышала меня. – Ты… простишь его?
– Прощу, – ответила я, и сестра вздрогнула. Посмотрела умоляюще… глупая. – И тебя, и его. Когда-нибудь. Но обратно не приму.
Как же она обрадовалась. Совсем не обратила внимания на мои слова…
И тебя, и его. Обоих не приму обратно.
Обоих…
– Спасибо! – прошептала она, пытаясь схватить меня за руку, но я не дала. – Спасибо тебе, Света!
– Не за что. Иди, Саш. Я очень устала. Ужасно хочу поесть и отдохнуть.
– Да-да… Конечно…
Она заёрзала, поставила на стол почти не выпитый чай, вышла в коридор.