Анна Шнайдер – Двуликие (страница 220)
Однако настал миг, когда я опустила глаза — и покачнулась, встретив горячий взгляд Керта. Он словно кипятком на меня плеснул, и кожа зашипела, зачесалась, закололась…
— Д-д-довольны? — выкрикнула я зло, отшвыривая в сторону последнее, что на мне ещё оставалось. Я задыхалась, и голос звучал хрипло, растерянно. — С-с-справилась?
Он не ответил, просто пошёл на меня. Запрыгнул на помост, схватил в охапку, как куклу, прижал к себе, наклонился и смял мои губы поцелуем, жёстким и решительным, подчиняющим волю.
Стыд моментально исчез, сменившись другим чувством. По-прежнему было ощущение, что магистр плеснул на меня кипятком, но теперь в области сердца. И внизу живота, где собирались жар и влага, скручиваясь в какой-то немыслимый узел невозможной жажды. В этом месте хотелось прикосновений и даже больше, и я непроизвольно задвигала бёдрами, потёрлась о Керта, застонала, когда он легко укусил меня за губу и сжал ладонями ягодицы, властно и сильно, как свою собственность, и одна Дарида знает, до чего мы бы так доцеловались, если бы магистр внезапно не прошептал:
— Шани, хорошая моя…
Это обращение — «хорошая моя» — словно включило мне мозг. И я вспомнила, что человек, который сейчас меня целует, не признаётся в том, кто он на самом деле. Или он на самом деле им не является?
Подобные мысли отрезвили, заставили серьёзно усомниться в правильности происходящего. Я решительно отстранилась, уперев ладонь Керту в грудь, и замотала головой, когда он попытался вновь поймать мои губы.
— Нет, нет… Возвращаемся в академию! Немедленно!
Мгновение он смотрел на меня, словно не понимал, о чём речь, но потом взгляд наполнился осмысленностью.
— Да, ты права. Оденься, и перенесёмся…
Когда пару минут спустя магистр оставлял меня в комнате, дрожащую от возбуждения и растерянную от непонимания происходящего, я твёрдо решила, что всё-таки поговорю с ним откровенно перед следующим занятием. Хватит играть в прятки.
Но прежде…
Она уже разделась до нижней рубашки и сидела перед зеркалом, расчёсывая волосы и пытаясь расслабиться после длительного пребывания во дворце и нескольких сложных совещаний, когда в дверь тихо постучали. Кто стоит в коридоре, ректор поняла сразу, не понадобилось даже обращаться к академии. И легко улыбнулась, впуская в комнату взбудораженную Шайну.
— Скажите, профессор, — пробормотала девушка, не обращая внимания на полуобнажённый вид Эмирин — вся была в собственных мыслях и сомнениях, — что делать, если кажется, будто сходишь с ума?
— Думаешь, речь идёт именно об уме? — тихо ответила дартхари и взяла Шайну за руку. — Или всё же о чём-то ином? Твоё смятение относится к сердцу, разве не так? Ты чувствуешь сердцем. Не разумом.
— Да-а-а, — протянула Шайна, вцепляясь в ладонь Эмирин, как за спасительную соломинку. — Правда, абсолютная. Но…
— Пойдём, — перебила её ректор. — Нам пора в Арронтар. Оливер уже там. Сегодня познакомишься с ним по-настоящему.
Шайна моргнула — и словно очнулась. Оглядела ночную рубашку Эмирин, слегка покраснела и прошептала:
— Ох, я вам помешала, наверное…
— Нет, я как раз собиралась идти за тобой. Ты же хочешь побывать в моём лесу?
— Да, конечно.
— Тогда раздевайся.
Девушка вздрогнула.
— Опять?!
Теперь стало понятно, чем они сегодня занимались с Кертом и почему у неё такой взъерошенный вид.
— Да, Шайна. Поверь мне, находиться одетой среди голых ничуть не менее неловко, чем голой среди одетых. Я дам тебе нормальную рубашку, не волнуйся, но платье будет ни к чему. Только обувь не снимай.
Шайна послушно принялась раздеваться, а когда дошла до белья, приняла ночнушку Эмирин, длинную и белую, закрытую, как платье, надела её и поинтересовалась:
— А что я буду там делать?
Удивительно, что она спросила об этом только сейчас.
— Всё, что захочешь, — ответила Эмирин и вновь взяла её за руку.
Профессор Аррано окружила меня куполом, сохраняющим тепло, чтобы я не замёрзла в Арронтаре — там так же, как и в Лианоре, уже была почти зима, хотя ректор сказала, что в их лесу пока стоит более тёплая погода, чем в столице. Но более тёплая — это не летняя, и снег там уже выпал. Тем более ночь на дворе. Так что согревающий купол мне пригодится.
А оборотни, оказывается, не мёрзнут практически никогда, как и обычные волки. Даже в человеческом облике, даже если разденутся. Природа такая.
Эмирин, взяв меня за руку, воспользовалась амулетом переноса, и на этот раз перемещение далось мне сложнее, чем раньше. Скорее всего, потому что Арронтар всё же был очень далеко от столицы, и перенос туда требовал больше энергии и времени. Поэтому, шагая в темноту окружающего пространства, я ощущала себя перемолотой, словно мясо в мясорубке. Ноги подкосились, и я бы обязательно упала, если бы не жёсткая и сильная рука Эмирин, которой она сжимала мою ладонь.
— Сейчас пройдёт, — шепнула ректор, удерживая меня в вертикальном положении. — Пока осмотрись, подыши.
Подыши… Я сделала судорожный вдох и сразу поняла, что она права. Здесь явно было чем дышать.
Воздух был стылый, но не холодил тело из-за защиты, и свежий, как ключевая вода. После первого же вдоха я почувствовала себя человеком, вышедшим из бани, — чистым и обновлённым, будто заново родившимся. И даже несмотря на то, что магия моя была надёжно заблокирована браслетами, я понимала, что всё здесь звенит от чистейшей природной силы. И воздух, и земля, и тёмные стволы деревьев на фоне светло-синего неба — это место было живым, как в самых лучших волшебных сказках.
У этого леса была душа. И сердце. Мне даже чудилось, что я слышу его стук в глубине земли…
Людей я заметила не сразу, заворожённая красотой и необычностью места, в которое попала. Точнее, людьми они не являлись, но выглядели как люди, только что были гораздо красивее и мускулистее — все, даже женщины. Я будто попала на спортивные соревнования среди атлетов всех возрастов. Только вместо формы — тонкие рубашки на женщинах и не менее тонкие штаны на мужчинах. Но не все присутствующие были хотя бы частично одеты — некоторые оказались и вовсе без всего. Никто не смущался, не рассматривал обнажённые тела — в общем, оборотни вели себя не как люди, а как животные, для которых в наготе не было ничего неестественного, необычного или стыдного.
А потом я увидела огромный светящийся камень. Даже удивительно, что я не заметила его сразу, — он был приметным. Сиял, как звезда, упавшая на эту поляну прямиком с небес. А ещё казалось, что он пульсирует, словно… сердце?
— Пойдём. — Эмирин потянула меня за руку ближе к этому камню, и через мгновение я поняла, что возле него стоит дартхари Нарро. Сияние камня мягко освещало его молочно-белую кожу, серебрило и её, и его седые волосы, и я едва не задохнулась от восхищения — настолько красивой показалась мне сейчас мощная фигура Вожака оборотней. И он, в отличие от многих на поляне, вообще не выглядел человеком, несмотря на человеческий облик.
Он был зверем. И глаза его, сверкавшие жёлто-золотым, тоже были звериными.
Рядом с Нарро, полукругом, окаймляя его и глядя на нас с ректором, стояли ещё несколько оборотней — молодых мужчин и женщин. И мне не нужны были пояснения, чтобы понимать — это его дети. Его и Эмирин. Они были похожи на них обоих — все голубоглазые и светловолосые, — только одна девушка выделялась. Волосы у неё были алые, как кровь. Я не знаю, почему решила, что она тоже их дочь, но сомнений в этом у меня по какой-то причине не имелось.
— Жена моя. — Нарро, рыкнув, протянул Эмирин руку. В этот момент я посмотрела на ректора и замерла, заметив, что её глаза тоже светятся жёлтым, как у него.
— Муж мой. — Она приняла его руку, улыбнулась, сверкнув удлинившимися волчьими клыками. Мне послышался какой-то шум вокруг нас, я огляделась и заметила, что все присутствующие здесь, даже дети дартхари, почтительно кланяются Вожакам. Видимо, это был какой-то ритуал, о котором я ничего не знала, — так, может, мне тоже стоит поклониться?
Сделать это я не успела — Эмирин повернула голову, сверкнув желтизной глаз, и громко сказала, глядя на меня:
— Сегодня я привела гостью, которая носит
— Начинаем, — откликнулся он громким эхом, и я охнула, когда неподалёку, оттуда, где стояли остальные оборотни, послышалась тихая певучая песня. Очень мелодичная и ритмичная, она горячила кровь и буквально звала танцевать, манила, влекла… Я с трудом удержала себя на месте: понимала, что сейчас не время.
Нарро и Эмирин отошли от светящегося камня, держась за руки, развернулись лицом друг к другу — и начали танцевать.
Сколько разных танцев я пересмотрела, когда жила в борделе… не счесть. Но такого не видела никогда. Стремительный, как шквальный ветер, откровенный, как близость, чувственный, как поцелуй с любимым человеком, дикий, как волки… Этот танец словно отражал всю суть оборотней — не людей, но и не животных. Ни один человек не смог бы так танцевать, но и волк тоже.
Этот танец рассказывал их историю, историю Нарро и Эмирин, и несмотря на то, что я не понимала решительно ничего, я всё равно плакала, дрожа и прижимая ладони к груди. Плакала, как и остальные на поляне.