Анна Шнайдер – Двуликие (страница 219)
И вот это даже обижало. Несмотря на то, что ещё было неизвестно, правда ли под маской Керта скрывается Норд или у меня просто помутнение мозга. Обижало заочно, до подтверждения. И если всё так… Пожалуй, я его немного поколочу. Или много, посмотрим по обстоятельствам.
Весь день я замечала на себе странно-задумчивые взгляды Даниты и гадала, с чем они могут быть связаны. Не похоже, что принцесса решила придушить меня от ревности к Коулу или ещё каким-либо способом выяснить отношения. Скорее, она, как и я, о чём-то напряжённо рассуждала и не решалась завести сложный разговор. Коул, когда не ухаживал за мной — а они с Оливером продолжали чередоваться, — находился рядом с Данитой, и пару раз мне чудилось, будто ей по какой-то причине неуютно. Удивительно, раньше она была в восторге от общества этого эльфа, но сегодня словно что-то изменилось. Накосячил? Или она просто наконец начала догадываться, что за ухаживаниями не стоит ничего хорошего, а вот плохое — вполне возможно. Хорошо бы так, потому что Дамиру ни к чему сейчас проблемы с сестрой, и своих хватает.
На лекции по прикладной магии я честно записывала за магистром Ланом всё, что он говорил о свойствах различных камней для амулетов и артефактов, но, когда не смотрела в конспект, изучала самого магистра. Может ли он быть Пауком, то есть Эдрианом? Я слишком плохо знала этого эльфа, чтобы делать выводы. Пыталась прислушаться к интуиции, но она отчего-то молчала. То ли устала от намёков недогадливой мне, то ли я действительно ошиблась. И, возможно, даже не единожды…
Был один способ проверить свою догадку, но, когда я о нём думала, меня бросало в дрожь. И вроде бы никакого риска — если Лан не Эдриан, он ничего не поймёт и не заметит, — но всё равно бросало. Всю лекцию я думала об этом и колебалась, не зная, что лучше — оставить в покое эту тему или попытаться понять. В итоге всё-таки решилась. Потому что на самом деле то, что я придумала, было гораздо проще разговора с Нордом. Тьфу ты, с Кертом.
Я дождалась, пока из аудитории все выйдут, с трудом отделавшись и от Оливера, и от Коула — сослалась на то, что мне нужно задать вопрос преподавателю по поводу своей инициации, — и решительно направилась к кафедре. Магистр смотрел на мои передвижения абсолютно бесстрастно, и только когда я резким движением выдернула из-под платья мамин амулет, изменился в лице.
На секунду. На одно лишь мгновение. Но мне хватило, чтобы понять — он видит! Видит мой амулет! А ведь это возможно только для кровных родственников тех, чью кровь мама использовала для его создания. Магистр Лан не может быть родственником ни мне, ни Эмирин, значит…
— Вы что-то хотели спросить, Тарс?
Холодный и спокойный голос, и взгляд — в глаза. Он не смотрел на мой амулет, который я до сих пор держала в руке. Теперь — не смотрел. Но было уже поздно.
— Нет, магистр. Я как раз нашла решение, — ответила я и, заправив цепочку за ворот, вышла из аудитории.
Сердце колотилось, у меня дрожали руки. Но я знала, что не должна думать обо всём этом именно сейчас. Впереди ужин, потом занятия с Кертом, а после Оливер собирался каким-то образом перенести меня в Арронтар. Окажусь одна в своей комнате, тогда и подумаю. Лучше рассуждать в одиночестве, иначе по моему лицу друзья поймут, что я не совсем в порядке. Мягко говоря. А придумывать сейчас причины, почему я такая, я не в состоянии. Не могу же я сказать, что магистр Лан, вполне вероятно, погибший принц Эдриан?
Хотя дело, конечно, не только в магистре Лане. Ведь связь должна быть двусторонней, и если жив Паук, то…
В общем, я заталкивала все эти мысли поглубже и во время ужина старательно делала благодушный вид, чтобы никто не задавал мне вопросов в стиле: «Шайна, что с тобой?» Судя по тому, что вопросов так и не последовало, у меня всё получилось. Правда, я поймала на себе встревоженные взгляды Дин и Дамира — их обмануть я не смогла, но это было ожидаемо.
— Интересно всё-таки, что сегодня приготовил тебе Керт… — пробормотала Данита, когда мы уже вставали из-за стола, и я нервно сглотнула. Да уж, интересно… — После прыжка со скалы-то…
— Понятия не имею, — вздохнула я. — Одно знаю точно: ничего приятного.
Удивительно, но на этот раз я ошиблась.
Что произошло после лекции по прикладной магии, она узнала от самой академии — ещё до того, как к ней в кабинет ворвался взволнованный посетитель.
— Ты уже знаешь? — выпалил тот, кого сейчас звали магистром Ланом, и поморщился. — Наверняка знаешь.
— Знаю, — кивнула ректор. — И не нужно так нервничать. Она никому не скажет.
— Но как,
Эмирин тихо засмеялась и уткнулась лицом в ладони. Плечи её дрожали.
— Связь должна быть двусторонней… — прошептала она, продолжая улыбаться. В эту секунду ректор безумно гордилась Шайной.
— Ты Керту-то расскажешь?
— Нет, конечно, — она фыркнула. — Пусть будет сюрприз.
16
Магистр уже ждал меня возле нашей с отцом комнаты, когда я вернулась туда после ужина. Я кивнула, стараясь не встречаться с ним глазами, махнула рукой Оливеру, который сегодня провожал меня — по графику, — и сказала:
— Я готова.
— Не будешь заходить?
— Нет.
Керт молча подал мне руку, я схватилась за неё — и через несколько мгновений мы оказались посреди центральной площади Лианора, возле помоста для уличных танцев. Когда я была маленькой, его ставили только по праздникам, но потом решили оставить на постоянной основе, и теперь там каждый день, почти круглые сутки, находились уличные музыканты. Всё время разные, думаю, у них тоже был какой-то график, почти как у Коула с Оливером. Желающие могли потанцевать, кто-то — бросить в шляпу пару звонких монет, ну или просто посмотреть и послушать музыку. Я всегда любила это место за какую-то искреннюю жизнерадостность, именно сюда чаще всего наведывались приезжие — и архитектуру посмотреть, и развлечься танцами, — но сейчас было непонятно, что здесь делаем мы с Кертом.
Сердце сжалось от дурного предчувствия.
— Магистр?.. — выдохнула я, собираясь спросить, почему он перенёс меня именно сюда, но Керт ответил и так.
— Сегодня у нас не ярость и не страх. Поработаем над другой эмоцией. Шани, ты сейчас взойдёшь на помост, встанешь на краю и разденешься догола. Купол я поставлю, холодно не будет.
Я не могла ничего сказать секунд десять. Только резко развернулась и посмотрела на магистра вытаращенными глазами, не веря, что слышу всё это. Что он мне такое предлагает, он с ума сошёл? Это же противозаконно!
— Тебя никто не будет видеть, кроме меня, — продолжал между тем Керт невозмутимо, глядя на меня серьёзно, без насмешки. — Цель совсем не в том, чтобы тебя увидели, а чтобы ты научилась бороться со стыдом. Это одно из сильнейших чувств, оно тоже приходит с детства, когда нам начинают объяснять, что ходить голыми нельзя. И неважно, смотрят на тебя или нет — ты всё равно будешь стесняться. Поэтому чем быстрее разденешься, тем раньше мы отсюда уйдём.
Я даже злиться на него не могла. Сил не было.
— Меня не будут видеть все кроме вас, — почти прошептала я, отводя взгляд. Я ещё не разделась, а уже неловко. — А вы… станете смотреть? Или отвернётесь?
— Я должен смотреть, иначе как я пойму, что ты справляешься? Хотя я могу отвернуться и посмотреть только один раз, в конце. Но убедиться должен.
— Да смотрите сколько угодно, — огрызнулась я, на этот раз ощутив мгновенную вспышку злости, и решительно пошла к помосту. Поднялась по ступенькам сбоку, встала на уголке, огляделась — на меня действительно никто не смотрел. Хотя в обычной ситуации девица, забирающаяся на пустой помост в отсутствие музыкантов и танцующих парочек, вызвала бы приступ любопытства хотя бы у парочки прохожих. Но нет — все спешили по своим делам.
Я перевела взгляд на магистра. Он стоял шагах в пяти от помоста и смотрел на меня, не отрываясь, даже не думал оборачиваться. Ну и плевать! Пусть смотрит хоть до синяков в глазах. По сравнению с теми заданиями, которые он давал мне раньше, это — полнейшая ерунда. Неловко и стыдно мне будет, но эти чувства нельзя даже сравнить со страхом и яростью, которые всегда словно разрывают изнутри.
Я начала раздеваться, не медленно и совсем не соблазнительно, а быстро, резко, раздражённо. Стягивала с себя одну вещь за другой и бросала под ноги комком, ничего не складывая и не расправляя. Было ли мне неловко? Разумеется. И дело было не только в магистре, который наблюдал за тем, как я раздеваюсь, но и в других людях, что сновали мимо помоста. Да, они не обращали на меня внимания, не видели, но мне достаточно было и того, что я видела их. И вздрагивала каждый раз, когда кто-то скользил отсутствующим взглядом по помосту, и сжималась от желания прикрыться. Несмотря на то, что магистр сдержал слово и холодно не было, меня знобило. Руки дрожали, и пальцы были ледяными, словно не пальцы, а кусочки льда.
В какой-то момент бесстрастный взгляд Керта изменился, став жарким и тёмным. Я даже не поняла, когда это произошло, потому что старалась не сосредоточиваться на лице магистра — так было легче раздеваться. Смотреть на него и снимать вещь за вещью — нереально, слишком стыдно, просто до боли. А вот глядя куда-нибудь в облака — вполне нормально.