Анна Шнайдер – Двуликие (страница 217)
Он обхватил ладонями моё лицо, ещё раз поцеловал и покачал головой.
— Ты умеешь задавать правильные вопросы. Но я сказал не «хочу», а «надо». Идём.
Я хотела назвать его по имени, клянусь, хотела. Уже открыла рот, чтобы произнести — Норд, это ты? — но так и не осмелилась.
Удивительно, но прыгать с обрыва было гораздо проще. Я знала, что есть страховка. А сейчас её не было. И что я стану делать, если всё-таки ошибаюсь и он — не Норд?
Страшно.
— Хорошо, — вздохнула. — Идём.
Дам себе ещё пару дней посомневаться, а потом всё-таки узнаю правду.
15
Этой ночью я не выдержала и отправилась в императорскую библиотеку. Всё равно сон не шёл, и мыслей было так много, что мне казалось: они скоро разорвут изнутри череп. Там, в библиотеке, я хотя бы смогу отвлечься, буду листать книги и искать ответы на некоторые вопросы.
Выскальзывая из комнаты, я опасалась, что отец проснётся, и старалась вести себя как можно тише, но он даже не пошевелился. Когда я пару дней назад пошутила над ним, сказав, что его даже пушкой не разбудишь, он ответил, что это из-за восстанавливающейся после снятия проклятия ауры. Мне сразу стало стыдно, и я решила больше не шутить на эту тему.
В зале памяти я пару минут стояла перед портальным зеркалом, настраиваясь на то, что там, за его поверхностью, никого не встречу. Не будет моего тёплого и родного Норда, ласково улыбающегося и интересующегося всем, что я делала и думала. Не будет Хель, потому что она осталась спать на кровати в моей комнате. Даже Аравейна — и того не будет, а мне бы пригодился хотя бы он. Как и Эмирин, он знает ответы на все вопросы, и может подсказать, где их искать. Хотя в прошлый раз главный придворный маг дал неплохую подсказку, когда сказал, что информацию о «долге души» можно найти в одной из книг, что лежали на нашем с Нордом журнальном столике.
В библиотеке оказалось темно и тихо, и я какое-то время ещё разбиралась, как включается свет, — его ведь всегда включал Норд. Хорошо, что я помнила, как он это делал, и на ощупь быстро нашла необходимую панель с переключателями на стене. Ничего сложного, но от этого простого действия, на которое раньше я не отвлекалась, меня начало трясти.
Дарида, как же здесь пусто и безжизненно. И не нужно быть интуитом, чтобы понимать — с тех пор, как я приходила сюда в последний раз и столкнулась с Аравейном, тут больше никого не было. Никто не заглядывал в наше с Нордом убежище, не сидел в кресле, не перебирал книги. И он сам — в том числе.
Я закрыла лицо руками и хрипло, глухо рассмеялась. Сейчас и здесь, в этой абсолютной тишине библиотеки, окружённая запахом книжной пыли и кожаных переплётов, я поняла, насколько на самом деле нелепо и смешно думать, будто император может скрываться под маской магистра Керта. Очнись, Шайна! Твой Норд погиб, сгорел в пламени «огненного цветка». Тебе говорили об этом все — отец, матушка Роза, Эмирин… все! А ты продолжаешь цепляться за собственные глупые фантазии.
Тяжело вздохнув, я подошла к столику и медленно опустилась в то самое кресло, где обычно сидела во время встреч с Нордом. Его кожаная поверхность оказалась ледяной, и я горько усмехнулась, осознав, что мой император, по-видимому, согревал её специально для меня. Он никогда не рассказывал об этом… а я не замечала его заботу.
— Интересно, когда ты понял, что влюбился? — прошептала я в полнейшую тишину библиотеки. — Не с первой же встречи? Когда ты понял, что тебе не просто любопытно, но ещё и… — Запнулась. Какими словами можно назвать то, что было на сердце у Норда? — …Ещё и необходимо меня видеть, чтобы чувствовать себя… живым?
Мне ожидаемо никто не ответил. Я опустила голову, стёрла выступившие на глазах слёзы и решительно подвинула к себе ближайшую книгу.
Хватит мечтать, Шайна. Пора работать.
Увы, но в ближайший час — именно столько времени я выделила себе на посещение библиотеки — я абсолютно ничего не нашла ни о «долге души», ни об «огненном цветке», ни о подчинении Крови.
После того, как я вернулась в свою комнату, уснуть смогла быстро, однако проснулась за полчаса до побудки. И, глядя в потолок и наглаживая сонную Хель, продолжила рассуждать.
Что касается «огненного цветка»… Мама во сне говорила про это заклинание: связь должна быть двусторонней. Если я правильно понимаю сей постулат, то он касается, во-первых, чувств — ненависть к ненависти, любовь к любви — и, во-вторых, собственно результативности. Либо умирают двое, либо никто. Но в случае с мамой и Эдрианом она погибла, а он остался жив. И произошло это по той причине, что Эдриан не ненавидел её, а любил. Заклинание потеряло устойчивость, и она использовала это, чтобы… что?
Получается, мама могла остаться в живых. Однако она выбрала другой вариант, уничтожив себя, но оставив жизнь Эдриану. Что именно она провернула той ночью, я пока до конца не понимала, но уже чувствовала, что скоро догадаюсь. Просто сейчас меня сильнее волновал другой вопрос.
Связь должна быть двусторонней… И если принять за правду мою бредовую мысль о Керте-Норде, то Паук, то есть Эдриан, тоже должен быть жив. И если это так, то либо он в бегах и поэтому Оливер играет роль Дамира, либо…
Эта мысль отозвалась во мне, словно была истинной.
Эдриан в сговоре с Эмирин и Нордом. И он, возможно, тоже скрывается в академии под чужим именем, потому что это самое безопасное место.
Эдриан — Паук, гениальный артефактор… хм… магистр Лан?
Я усмехнулась и покачала головой. Ну ты даёшь, Шайна, вот нагородила тут огородов… Но если всё действительно так, то это, конечно, безумно сложная шахматная партия, и пока непонятно, каким образом Эмирин и Норд собираются поставить шах и мат своему главному врагу.
И кто он, кстати?..
Оливер и Эмирин встречались каждый день — ранним утром и поздним вечером он отчитывался ректору обо всём, что видел и слышал. Обычно Оливер этим и ограничивался, но… не в этот раз.
— Дартхари, — произнёс он в конце встречи утром в понедельник, — могу я прийти на завтрашние игрища?
Эмирин задумчиво наклонила голову, рассматривая его с лёгким беспокойством.
— Ты устал? — спросила она мягко, и от мурчащих ноток в её голосе по телу Оливера прошла волна приятной дрожи. Дартхари действовала подобным образом на всех оборотней мужского пола, и в подростковом возрасте было легко принять это сладкое волнение за влюблённость. Оливер давно пережил то своё детское чувство, однако сейчас оно будто вновь подняло голову и зацарапалось изнутри острыми коготками.
— Да, дартхари.
— Хор-р-рошо, — рыкнула Эмирин, и Оливер едва не застонал — так приятно было ощущать себя не человеком, а оборотнем, когда она так рычала. — Я думаю, тебе пойдёт это на пользу. Так же, как пошёл дуэльный клуб.
Оливер хищно улыбнулся и кивнул.
— Спасибо, дартхари.
За завтраком у него возникло дикое желание позвать с собой на игрища Шайну, но сделать это было невозможно — по крайней мере, пока они не наедине. Конечно, не факт, что девушка поймёт его предложение, ведь спросить прямо не получится, но Оливер надеялся, что как-то сможет объяснить. Просто позже. Шайне будет полезно перенестись в Арронтар хотя бы на пару часов, а то уж слишком она грустная и замороченная.
— Как занятия с магистром Кертом? — поинтересовалась Данита искренне, и Оливер посмотрел на Шайну. Услышит ли вообще этот вопрос? А то с самого утра такая задумчивая, скованная, словно пытается решить важную проблему. — Есть подвижки?
Полуэльфийка кивнула и ответила абсолютно равнодушным голосом:
— Вчера он заставлял меня прыгать со скалы.
Данита кашлянула, вытаращив глаза, Мирра и Дин напряжённо переглянулись, Коул резко, со свистом выдохнул, и Оливер тоже состроил удивлённый вид — хотя, по правде говоря, удивлён он не был, приблизительно понимая, что должен устраивать Керт Шайне на занятиях, чтобы она в дальнейшем приручила Огонь. Шайна сама объясняла это им всем за столом пару недель назад, но Оливер и так немного разбирался в проблемах инициированных. Эмирин тоже занималась ими — пробуждение силы у оборотней чаще всего проходило именно через инициацию.
— И… как? — спросила Дин с опаской, и Шайна пожала плечами.
— Прыгнула.
— Страшно было? — Данита смотрела на полуэльфийку с сочувствием.
— Угу. Но магистр обещал, что со страхом мы закончили, так что, я надеюсь, больше со скал прыгать не придётся.
— А что следующее? — Голос Коула, задавшего этот вопрос, звучал настороженно, будто он опасался ответа.
— Не знаю, ярость, наверное. Керт заранее не предупреждает, говорит об этом непосредственно перед выполнением задания. За пару минут, — Шайна усмехнулась, — видимо, чтобы я не успела хорошенько проникнуться ужасом от ситуации.
— Ты поэтому такая смурная? — уточнил Оливер, девушка кивнула, и он, не поверив в её ответ ни капли, поинтересовался: — Прогуляешься со мной вечером?
И пока Шайна задумчиво смотрела на него, ответил Коул:
— Нет, не прогуляется. Сегодня у нас боевая магия. Да, Шани?
Она покачала головой, и эльф недовольно нахмурился.
— Прости, Коул, но сегодня я что-то не в состоянии, лучше займусь чем-нибудь другим. В среду потренируемся. А гулять пойду, Дамир, только ненадолго.
— Я тебя не задержу, — пообещал Оливер, и Шайна слабо улыбнулась.