Анна Шнайдер – Двуликие (страница 216)

— Настолько боишься? — спросил магистр тихо, вглядываясь в мои широко распахнутые глаза. Он стоял спиной к морю и, наверное, мог видеть солнце в моих зрачках. Сам же превращался в тёмный силуэт и так был ещё сильнее похож на Норда.

— Боюсь. Но вообще я хочу вам отомстить. Чтобы вы поняли, на что меня обрекаете.

Он хмыкнул, качнул головой.

— Я и так понимаю, хотя высоты не боюсь. Ну что ж, Шани… уговорила. Пойдём прыгать вместе. Держись за мою руку.

Не ожидала, что он так легко согласится.

— Конечно, буду держаться.

Керт медленно повёл меня к краю скалы, осторожно, но крепко сжимая мою ладонь. Он шагал неспешно, но мне всё равно казалось, что он делает это слишком быстро — настолько было страшно и не хотелось приближаться к обрыву. Неужели он действительно сможет прыгнуть вниз? А если я буду сопротивляться, тогда как? Возьмёт на руки и шагнёт в небо? Из-за страха перед неизбежным падением от подобной мысли я даже не разволновалась — ну возьмёт и возьмёт, подумаешь. Куда сильнее меня тревожил сам прыжок в никуда. Я понимала, что там щиты. Но… делать шаг со скалы всё равно придётся. Так или иначе, но Керт заставит.

Мы остановились недалеко от обрыва. Достаточно для того, чтобы испытывать волнение, но недостаточно для того, чтобы впасть в откровенный ужас. Однако я понимала, что ещё пара шагов — и меня наверняка захлестнёт.

— Готова?

Я сглотнула и сильнее сжала руку Керта. Не знаю, чувствовал ли он, насколько у меня липкая ладонь, но я вот ощущала, и от этого было мерзко. Страх вообще мерзкое чувство. Теперь я это точно знаю.

— Зачем спрашиваете? Вы же знаете, что нет.

— Шайна, — он вздохнул, — возможно, я делаю что-то неправильно, но мне кажется, что тащить тебя к обрыву, не дав возможность собраться, это всё же чересчур. Кроме того, я хочу объяснить. Ты же понимаешь, что не разобьёшься?

— Да. Но я не настолько наивна, чтобы думать, будто мне не придётся лететь почти до земли.

— В этом ты права. — Он мгновение мешкал, но потом всё же негромко спросил: — Взять тебя на руки? Тогда не придётся шагать с обрыва самой.

— И в чём тогда смысл упражнения? Это уже не борьба со страхом будет, а какое-то пустое издевательство. Ни удовольствия, ни пользы.

Магистр довольно хмыкнул.

— Я рад, что ты отказалась. Что ж… на счёт «три»?

— Может, на счёт «десять»? — взмолилась я и не увидела, но почувствовала его понимающую улыбку.

— Хорошо. Раз, два, три…

Я вновь сглотнула. Дарида, и почему я отказалась, чтобы Керт взял меня на руки? Тогда мне точно было бы не так страшно, а возможно, даже понравилось бы.

— Семь, восемь…

А ведь есть люди, и не только люди, которые испытывают удовольствие, подвергая себя опасности. Прыгают со скал, купаются в море в шторм, лазают по крышам высоких домов без всякой страховки. Сумасшедшие! И чего им дома не сидится?..

— …Десять! — отчеканил Керт, а в следующее мгновение я отчаянно завизжала, потому что магистр дёрнул меня к обрыву за руку, увлекая за собой, и сиганул вниз, туда, где билось об огромные валуны своенравное море. Я не пыталась вырвать ладонь, да и это было бесполезно, держал он крепко. Только зажмурилась, почувствовав, как ступни отрываются от земли и на какой-то крошечный миг мы с магистром зависаем в воздухе — а затем камнем падаем вниз. Резко и стремительно — так, что все внутренние органы разом подпрыгнули и оказались у меня в горле.

— Мамочка-а-а-а!!! — орала я как ненормальная, но длилось это недолго — у самой земли нас с Кертом неожиданно мягко подхватил тёплый и ласковый воздух, бережно опустив на поверхность. И я непременно упала бы, если бы не рука магистра, которой он по-прежнему держал мою ладонь. Крепко и уверенно сжимал, не давая позорно свалиться ему под ноги и, чего греха таить, немного повыть от страха.

— Голова не кружится? Как себя чувствуешь? — спросил Керт обеспокоенно, и я шмыгнула носом. Голова у меня не кружилась, но болела. И неприятное ощущение осталось в груди, скорее всего от резкого рывка вниз.

— Я себя чувствую, как свинья, которую разделали и повесили на крючок под потолком, — пробормотала я и второй свободной ладонью провела по лбу. Мокрый. Да, вспотела я ужасно, хотя здесь не было жарко. Температура была чуть выше, чем в столице, и защитный купол Керт не ставил. — А возможно, даже чуть хуже, чем эта свинья.

— Рад, что ты способна шутить.

— Не уверена, что это была шутка, — вздохнула я и подняла глаза, посмотрев на магистра. Он не был ни потным, ни бледным, только выглядел взволнованным, изучая моё лицо. И я знала, о чём он думает.

Как я буду прыгать с этого обрыва самостоятельно?

— Если хочешь, давай закончим на сегодня. Продолжим во вторник.

— Нет, — я решительно мотнула головой. — Давайте уж сегодня закроем тему страха. А в следующий раз будет ярость, да?

— Скорее всего.

— Опять станете резать портрет и заставлять меня бегать за вами?

— Возможно, — он кивнул и улыбнулся уголками губ. Так часто улыбался Норд — это была не совсем улыбка, скорее, её преддверие, но очень лукавое и ироничное. Будто бы он знал то, чего не знала я.

— Тогда тем более не нужно затягивать со страхом, я хочу ещё раз вас победить. Кстати, а как мы поднимемся на скалу?

— Очень просто.

Я охнула, взмыв в воздух, даже взмахнула свободной рукой — вторую по-прежнему держал магистр, — словно изображала из себя птицу. Это практически было падение наоборот, только более плавное и без моего визга. Я на мгновение посмотрела вниз, под ноги, на оставленный нами берег, усыпанный крупными отшлифованными морем камнями. Правда, тут же подняла голову. Нет, всё-таки подобные развлечения не для меня.

Наконец Керт медленно и осторожно поставил нас на то же место, с которого дёрнул меня к обрыву несколькими минутами ранее, и, напоследок сжав мою ладонь, отпустил её и отошёл назад.

Меня сразу захлестнуло паникой. И я думала, что до этого было страшно? Ха! Вот теперь — страшно! А то было лёгкое беспокойство.

— Ну что? Справишься?

Я знала: если скажу «нет», он на самом деле перенесёт занятие. Но мне хотелось быть смелой в его глазах. Смелой, сильной и решительной, а не вечно трясущейся и разводящей нюни размазнёй, которая даже не может сделать шаг с обрыва, зная, что внизу стоит отличный щит.

— Справлюсь.

— Хорошо. Считать? Или ты сама?

Зубы стучали от страха, и я изо всех сил старалась это скрыть, но они всё равно оглушительно клацнули, когда я ответила:

— Считайте.

Он кивнул.

— Раз, два…

От страха сводило живот, и я уже начинала опасаться, что оконфужусь там, в процессе полёта. Вот чего бы мне совсем не хотелось, лучше уж визжать.

— Пять, шесть…

Закрывать глаза или нет? Когда Керт тащил меня за собой в обрыв, я не закрывала, но сейчас иной случай. Будет ли мне легче не видеть этого бескрайнего пространства и жуткой высоты? Не знаю. Что страшнее — смотреть или нет?

— Восемь, девять… Десять!

Что, уже?!

Зажмурилась я непроизвольно. Сжала кулаки и, как-то особенно злобно и витиевато выругавшись, рванула вперёд, как дикий бык, пытающийся разнести башкой закрытые ворота.

Когда под ногами исчезла земля, моё сердце остановилось. А потом вновь забилось, да так стремительно, отдаваясь боем барабанов у меня в ушах, что мне на мгновение показалось — я сейчас попросту умру, и всё, и никогда уже не смогу приручить Огонь. И узнать, жив ли мой Норд или у меня просто едет крыша.

Рывок вниз, и я всё-таки завопила. Ну невозможно не завопить, когда тебя так подбрасывает! Словно птицу с отбитым крылом. Я оглушительно кричала, барахтаясь в воздухе и давно перестав понимать, где земля, а где небо, — тем более что глаза я по-прежнему не открывала, — и заплакала от облегчения, ощутив наконец, как меня ласково подхватывает созданный магистром щит.

Под ногами была галька, и я открыла глаза. Море, небо, скала — всё на месте. И магистр тоже тут, стоит в шаге от меня и смотрит с беспокойством.

— Шани? — Он подошёл ближе и прижал меня к себе. Бесцеремонно, будто имел на это полное право. — Всё в порядке?

— Угу, — буркнула я, прищурившись. Дать ему в глаз или не давать? А то очень хочется.

— Шани, я же просил отвечать честно.

— Слушайте, магистр, — сказала я раздражённо, — вы будто не знаете, что я не могу быть в порядке. Я цела, но чувствую себя ужасно. И вообще…

Я не договорила. Он не дал. Наклонился и нежно, ласково и успокаивающе коснулся моих губ своими. Углублять поцелуй он, наверное, и не стремился, хотел только утешить, но я не дала отстраниться. Обняла руками за шею, прижалась сильнее и поцеловала сама, перебирая пальцами волосы и ощущая, как щёки колет жёсткая борода. У Норда такой не было, но Керт всё равно чувствовался как мой император, такой же родной и близкий. И целовался с той же властностью, не давая мне ни шанса на проявление инициативы.

Отступило всё — головная боль, раздражение, страх и злость, осталось только желание быть рядом с этим человеком. И любить его, как бы он себя ни называл.

— Всё, всё, хорошая моя, Шани… Надо возвращаться в академию…

Я усмехнулась и сжала ладони, сминая рубашку на его груди. Сердце… я чувствовала биение сердца и думала: можно ли узнать кого-то по этому стуку? Если да, то я, пожалуй, узнала.

— Ты действительно этого хочешь? — прошептала я.