Анна Шнайдер – Двуликие (страница 209)
— Всё, почти всё уже, всё…
Браслеты защёлкнулись обратно с громким чавкающим звуком — будто огромное чудовище, пожиравшее свою жертву, насытилось и наконец захлопнуло пасть. И сразу после этого я осела на землю, не в силах больше стоять на ногах.
Однако долго лежать на снегу мне не дали — Керт подхватил меня на руки, судя по ощущениям, напрочь забыв про приготовленный халат, и побежал обратно в дом, по пути снимая щит. У меня болела каждая косточка, но эта боль была уже уходящей, остаточной, и я всё же смогла открыть глаза, чтобы зажмуриться мгновением позже — вокруг всё было белым. Снег, небо, снова снег… Выделялись только чёрные стволы деревьев, тёмный кусочек крыши дома, выглядывающей из-под снега, и борода Керта. Она щекотала мне лицо.
— К-к-кошмар, — призналась я, заикаясь. То ли от холода — после закрытия браслетов возникло ощущение, что температура воздуха вокруг стала ниже градусов на десять, хотя этого не могло быть, — то ли от переживаний. Но было и облегчение. Скорее всего, сегодня магистр больше не станет меня мучить, и это хорошо.
— Согласен, не предел мечтаний. Но ты молодец. Смогла вздохнуть. Я уж боялся, придётся закрывать браслеты раньше планируемого времени, когда ты вся посинела от напряжения. А ведь это просто вдох, Шани… Задача крайне простая. Когда ты будешь подчинять Огонь, тебе придётся загнать его обратно в себя, заставить уйти и больше не возвращаться без приказа.
— К-к-кошмар, — повторила я. Хотела сказать, что в данный конкретный момент в то, что я справлюсь, почти не верится, но промолчала — побоялась услышать, что магистр тоже не уверен.
Скрип открывающейся двери, быстрые шаги вперёд, до гостиной, — и Керт бережно положил меня на диван. Выпрямился, оглядывая всю, с ног до головы… и только тут я вспомнила, что одежды на мне нет. Поняла по его взгляду, такому жаркому, словно магистр принял в себя часть моего Огня минутой ранее и теперь он сжигает его изнутри.
Прикрыться мне отчего-то не хотелось. Несмотря на то, что я чувствовала дикое смущение. Я просто продолжала лежать, следя за всё сильнее разгорающимся взглядом Керта, и покрывалась взволнованными мурашками.
Вздох — и магистр, вместо того, чтобы отойти, сел рядом со мной на диван, глядя в глаза. Положил ладонь на мой живот, погладил, легко касаясь кожи, и провёл пальцами вверх, задевая болезненно-острые пики сосков.
Наверное, я должна была отстраниться, но вместо этого потянулась за его ладонью, как кошка за лаской, и всхлипнула, когда он сильно и почти грубо сжал мою грудь, подаваясь вперёд, словно стремился получить поцелуй.
Этот всхлип будто отрезвил Керта. Он внезапно вскочил, побледнев, сделал шаг назад, прочь от дивана, на котором я лежала, и пробормотал:
— Одевайся скорее.
А потом стремительно выскочил на улицу.
Одевалась я, вопреки пожеланию магистра, долго и дрожа от слабости. После случившегося ноги не держали, да и руки отказывались повиноваться. Я путалась в одежде, от напряжения дышала как загнанный зверь, особенно когда натягивала колготки, и если бы не врождённое упрямство, наверное, плюнула бы и попросила Керта дать мне халат. Но очень уж хотелось доказать и ему, и себе, что я могу сделать, как он говорит, и не просить никаких поблажек.
О том, что произошло, когда я лежала на диване, я старалась не думать, боясь вновь провалиться в сравнения магистра с Нордом. Мысли всё равно лезли в голову, но я гнала их, шепча матерные частушки, которые не раз слышала от посетителей борделя. Потом подумаю обо всём, потом. Вот вернёмся в академию, тогда и подумаю, и попереживаю… А пока не стану думать. Не стану, и всё тут!
Керт вернулся в дом, когда я уже минут пять как сидела на краю дивана и нервно теребила пальцами одну из пуговиц на платье, поглядывая на входную дверь. Магистр застыл на пороге, как статуя, только кадык дёрнулся — он сглотнул. И если бы не это мимолётное движение, я могла бы подумать, что Керт абсолютно спокоен, по крайней мере, так казалось по его невозмутимому лицу. Даже взгляд был какой-то словно замороженный.
Интересно, что магистр делал, чтобы успокоиться? Нырял головой в сугроб? Мне точно помогло бы только это, и то не факт.
— Готова? — поинтересовался, прислоняясь к косяку и складывая руки на груди. Помнится, матушка Роза называла подобную позу «закрытой» и утверждала, что если собеседник так делает — значит, испытывает неловкость или пытается что-то скрыть. — Сейчас перенесёмся обратно в академию.
Я даже вздрогнула.
— Что?.. Но, магистр, вы ведь говорили, что заберёте меня до вечера, а сейчас ещё даже не время обеда!
Керт нахмурился, и в его взгляде мелькнуло удивление.
— Я подумал, ты захочешь поскорее назад после… всего. — Вздохнул, и наконец его лицо перестало быть бесстрастным. Вот только лучше бы оно оставалось таковым — видеть недовольство и сожаление мне всё же не хотелось. Не после того, как он видел и трогал меня обнажённую. — Извини за всё. Я постараюсь держать себя в руках. Это больше не повторится.
Одна часть меня хотела смело спросить, нравлюсь ли я ему, но вторая… вторая трусливо спряталась, как котёнок под одеялом.
— Я верю вам, магистр. И совсем не хочу назад. Давайте лучше ещё выпьем… только чаю. И съедим что-нибудь. Может, остался сыр?
Керт качнул головой.
— Нет. — Я уже успела расстроиться, как он продолжил: — В смысле сыра нет, а всё остальное можно. Хочешь нормально пообедать? А не только чай с конфетами.
— Конечно, хочу. А… чем?
— Продукты есть на кухне, я сейчас приготовлю, — ответил магистр, убив меня этим наповал. — А ты тут можешь посидеть, подождать.
— Давайте я лучше вам помогу, — возразила я, не в силах представить, как это так — я буду бездельничать, а Керт — готовить для меня. Немыслимо! — Можно? Я хорошо готовлю.
— Тебе есть в кого, — засмеялся магистр и кивнул. — Ладно, пойдём на кухню.
Я ничуть не пожалела о том, что попросила Керта остаться в этом странном доме гномьего короля до вечера. Мы отлично провели время, сначала занимаясь обедом — я резала овощной салат, магистр готовил мясо на углях, — а потом разговаривая о разном. Мы старались не упоминать случившееся и касались только нейтральных тем. Керт рассказал мне о том, как устроен учебный процесс в Гротхэме — оказалось, у них нет понятий «лекция» или «практикум», все занятия исключительно практические, — а я делилась историями из своего детства и расспрашивала магистра о том же самом. Правда, он всё время старался куда-то свернуть, явно не желая делиться воспоминаниями, поэтому после пары попыток я решила побыть деликатной и больше не возвращалась к вопросам про детство. Но на заметку взяла.
Керт перенёс меня в академию перед ужином и быстро ушёл, покачав головой на предложение отца поужинать с нами. После его ухода Дрейк поинтересовался, как всё прошло, мы начали обсуждать моё первое снятие браслетов-блокираторов — и тут я неожиданно замерла, вспомнив и осознав одну вещь…
— Колючка? Что такое? — встревоженно спросил отец, когда я, глотая ртом воздух, опустилась на диван в его кабинете. Голова закружилась от волнения, стало душно, и я рванула ворот платья, пытаясь расстегнуть пуговицы. — Тебе нехорошо? Шани? Не молчи, скажи что-нибудь!
Сказать… Что сказать? Не могу же я заявить отцу, что магистр Керт считает, будто мне есть в кого уметь готовить? Учитывая тот факт, что Дрейк готовить не умеет совсем, а с матушкой Розой магистр, по её словам, не знаком, это более чем странное утверждение.
Да, странное. Но только если Дарион Керт — это действительно Дарион Керт, а не…
Шайна, кхаррт. Ты сходишь с ума или всё-таки нет?!
— Всё в порядке, пап, — выдавила я из себя и даже улыбнулась. — Это, видимо, просто остаточные явления. Уже всё прошло.
— Точно? — Тревога в глазах отца не угасала, и я подалась вперёд, желая обнять его. Прижалась к тёплой и уютной груди, вздохнула и искренне соврала:
— Точно.
13
Той ночью я впервые использовала подаренный Нордом нейролейн — «дом в пространстве». Боялась, что если не спрячусь там, в этом ненастоящем мире, от своих безумных мыслей, то точно сойду с ума.
Чем больше проходило времени, тем сильнее я уверялась в том, что Дарион Керт и мой Норд — один и тот же человек. И сегодняшние его неосторожные слова стали очередным доказательством в копилку моей уверенности в этом факте. Хотя «очередным доказательством» — это слишком громко сказано. Все доказательства — это мои предчувствия и невнятные ощущения. Ну, теперь ещё вот эти странные слова, которые, возможно, Керт и сумел бы как-то объяснить. Но я не желала ничего у него спрашивать. Я хотела догадаться сама. Если, конечно, есть о чём догадываться.
Два часа я находилась в нейролейн, наслаждаясь тёплым летним солнышком и свежим ветром, лёжа на мягкой зелёной листве. Я не шевелилась, просто лежала, закрыв глаза, дышала и думала.
Дарида, как же страшно оказаться неправой. И, раз так, я пока помолчу, поизучаю Керта ещё. Рано предъявлять ему какие-то претензии, тем более что они смешные.
И, конечно, я никому не стану говорить о своих подозрениях. Если всё действительно так, то у моего императора должна быть очень веская причина, почему он поступил подобным образом не только со мной, но и с племянниками.