Анна Шнайдер – Двуликие (страница 157)
За дверью обнаружился только Коул. Оно и понятно, негоже принцам в коридоре торчать, да нам и его хватило. По крайней мере, мне — точно. Никогда не видела у него такого удивлённо-восхищённого лица и таких возбуждённо блестящих глаз, и надеюсь больше не увидеть. Слишком уж неловко стоять под таким взглядом и ждать, когда у твоего кавалера вновь заработают мозги.
— Шани, ты…
— Здесь ещё Мирра есть, — перебила я эльфа. — Про неё не забудь сказать.
— Да, но…
Дин хихикнула, и я закатила глаза.
— Ладно, я поняла. Пойдём, что ли?
— Пойдём? — переспросил Коул с недоумением. — А где Рональдин и спутник Мирры?
— Дин будет позже, — ответила подруга, не дрогнув. — И мой, хм, спутник — тоже. Мы можем спускаться, Коул. Кстати, а давай мы с Шайной тебя под руки возьмём? Будешь круче всех — сразу с двумя девушками на бал придёшь.
— Темните вы что-то, — покачал головой эльф. — Но ладно, позже так позже. Цепляйтесь.
Мы переглянулись, улыбнулись и разошлись по разные стороны от Коула — я справа, Дин слева. Взяли его под руки и зашагали по направлению к лестнице.
Через полминуты эльф не выдержал и поинтересовался:
— Ну, а я вам как, девочки?
Чёрный фрак, чёрные брюки, чёрная рубашка и ботинки… И конечно чёрная же маска. Всё было расшито серебряной нитью и выглядело, что называется, богато, но всё равно — ску-ко-та.
— Отлично выглядишь, — кивнула Дин, и Коул посмотрел на меня. А я что? Правильно — я сказала правду:
— Да ты такой всегда почти. Весь в чёрном. Я ещё понимаю, надел бы белое или розовое…
— Шайна… — простонали оба, а потом хором расхохотались. Причём смеялся даже эльф! Я думала, он надуется, обидится, а он расхохотался. С ума сойти, до чего я его довела!
— Традиционная одежда нашей расы для мужчин как раз чёрного цвета, — пояснил Коул, отсмеявшись, и погладил меня по руке. — А вот для девушек белого.
— Так и знала, что ты не просто так мне это платье подарил.
— Конечно, не просто так. Я хотел, чтобы ты со мной на бал пошла, а иного способа вытащить тебя туда я не видел. Вот и подарил. И, по-моему, тебе грех жаловаться — платье и ты в нём выглядите восхитительно.
— Спасибо, — буркнула я, и тут перед нами возникла дверь. Причём — абсолютно незнакомая дверь. Высоченная, как минимум в два моих роста, деревянная, с причудливым витражом в центре. Витраж изображал академию и парк вокруг неё, всё было в осенних цветах — красном, жёлтом, оранжевом, — и производил очень радостное, праздничное впечатление.
— Эта дверь появляется здесь только во время бала в честь Дня открытия академии, — пояснила Дин тихо, явно подзабыв, что сегодня она в роли Мирры, которая вряд ли может знать такие вещи. Но Коул, слава Дариде, не обратил на это внимания. — Она исчезнет после отбоя.
— Что-то никого нет, Мир, — напомнила я подруге её нынешнее имя. — Не будем ждать здесь, идём?
— Да, — она кивнула и посмотрела на меня с благодарностью. — Идём!
Открывать дверь не пришлось — створки распахнулись сами, явив нашим взорам огромный зал, раза в три-четыре больше привычной столовой, с высокими потолками, узкими окнами, шпилями уходящими вверх, в которых вместо обычных стёкол вновь оказались витражи. Каждый витраж был как картина, которую хотелось рассматривать, но целого года бы не хватило все их рассмотреть: здесь были и парк, и сама академия, и полигоны, на которых проходили занятия, и даже императорский дворец. И всё такое яркое, красочное, как из книжки с детскими сказками.
Коул потрясённо пробормотал нечто по-тёмноэльфийски, и я решила, что это значит: «Обалдеть». Ну или нечто с тем же смыслом.
— А светильники, светильники-то… — прошептала я, задирая голову и глядя на полукруглые конструкции, похожие на чаши с водой, только вместо воды — огонь. Эти своеобразные чаши-фонарики летали по воздуху высоко над нами и периодически вспыхивали, выбрасывая наружу столп белых искр. Искры разлетались, увеличивались, превращаясь в разноцветных бабочек — и те ещё минуты две порхали по залу, садясь на плечи то одному студенту, то другому.
— А пол, Шайна, пол! — выдохнула Дин, и я опустила голову. Привычного паркета тоже больше не было — пол темнел бархатным покрывалом неба с россыпью мелких мерцающих звёздочек. Небо под ногами…
— Даже ходить боязно, — хмыкнул Коул и, повернув ступню, постучал ребром ботинка по полу. Звук был обычный. — Отличная иллюзия.
— Эй, ребята! — послышался откуда-то сбоку радостный визг Даниты, и секунду спустя перед нами стояла она сама под руку с Эваном. Пепельно-розовое платье с большим количеством оборок и бантиков превратило принцессу в трогательный нежный цветок, сходство с которым усиливала жемчужная диадема, украшенная живыми цветами. Эван, чей камзол был светло-зелёного оттенка, а брюки и рубашка — кремовыми, смотрелся рядом с Данитой кусочком кустика, рядом с которым расцвела прекрасная пепельная роза.
— Отлично выглядишь, Нита, — сказали мы хором с Дин и Коулом, и карие глаза принцессы лукаво сверкнули из-под кружевной маски в цвет платья.
— Вы тоже! Особенно Шайна. Я её даже не узнала!
Комплимент в стиле принцессы — то ли комплимент, то ли гадость, не поймёшь.
Но как-либо ответить у меня не было возможности, поскольку неожиданно будто бы из самих стен раздался громкий голос академии:
— Студенты, преподаватели и гости, освободите центр зала.
Хохот, смешки и разговоры сразу сменились ожидающей тишиной и шелестом одежды — все, повинуясь приказу, начали расходиться, расширяя пустое пространство в центре помещения.
И я ни капли не сомневалась, что через несколько минут мы сможем наконец увидеть Дамира.
Эмирин и дядя Велдон вернулись спустя час — наследник как раз успел спокойно переодеться и какое-то время просто сидел в кресле, пялясь в потолок и наслаждаясь ощущениями собственного тела. Ему нравилось чувствовать себя собой и до крика не хотелось возвращаться в тело Мирры, но говорить об этом вслух было бессмысленно, поэтому Дамир промолчал.
Император напоследок пожал племяннику руку и улыбнулся, глядя в глаза со своей обычной прямотой и жёсткостью.
— Удачи, Мир. Не теряй головы.
— Постараюсь, — пробормотал Дамир и шагнул к Эмирин, чтобы воспользоваться парным амулетом переноса.
Рывок, несколько мгновений темноты — и свет ударил по глазам, а тишина — по ушам. Зал, заполненный студентами и преподавателями академии, замер, и несколько секунд в воздухе царила такая тишина, что Дамиру подумалось: может, он оглох? Но тут окружающие разом выдохнули, заставив завибрировать воздух, и наследник усмехнулся уголками губ — нет, не оглох. Просто никто не ожидал, что он появится здесь.
— С днём академии, дорогие мои, — произнесла ректор негромко, но Дамир был уверен, что слышно в любом уголке огромного зала. — Я не стану долго говорить, скажу лишь пожелание: пусть этот год будет щедрым на достижения и хорошие оценки. И скупым — на ваше плохое поведение. — Она улыбнулась и развернулась к Дамиру лицом. — А теперь мы с его высочеством открываем вечер. Музыку!
При первых же звуках традиционного эрамирского кадирсона — танца, которым обычно открывали балы — наследник шагнул к Эмирин, взял её за руку и повёл в плавном танце, кружась по залу. Мимо мелькали лица… но знакомых среди них пока не было. Где же Шайна и Дин?
— Они здесь, — шепнула Эмирин, сжав ладонь Дамира. Танцевала она превосходно, без малейшего напряжения, уверенно и свободно. Её тело в руках наследника казалось гибким и упругим. Дин была другой, более мягкой и уютной, податливой. — Скоро увидишь. Отлично танцуешь, Мир.
— Ты тоже, тётя Эм. Я просто опасаюсь, что не разгляжу… а я ведь должен сразу подойти к своей спутнице, иначе меня сметут желающие ею стать.
— Не сметут. Не волнуйся.
— Ты не дашь?
Она кивнула, и Дамир, мгновение поколебавшись, всё же решился, пользуясь случаем, спросить о том, о чём давно собирался:
— Скажи… ты ведь можешь заставить кого угодно сделать что угодно. И узнать, что хочешь, заглянув в мысли. Если вы с дядей знаете, кто хочет получить трон, отчего ты просто не заставишь его признаться?
— Это не так легко. Речь идёт о сильном маге, который знаком с моей магией Разума и умеет от неё защищаться настолько хорошо, что попытка подчинить его своей воле, скорее всего, закончится плохо и он попросту сойдёт с ума или вовсе погибнет. Мало того, что подобный исход дела нежелателен для меня — маги Разума не должны убивать, иначе могут лишиться силы, — так ещё и твой дядя может получить войну с тёмными эльфами.
— С тёмными эльфами… — протянул Дамир, и Эмирин понимающе улыбнулась.
— Не волнуйся, Мир. Мы поймаем его, но иначе.
— Скорее бы…
Она засмеялась, и тут мелодия завершилась. Наследник отошёл в сторону, коротко кивнул, как полагалось по этикету, огляделся и сразу наткнулся взглядом на улыбающуюся Шайну и взволнованную Дин в образе Мирры. А потом заметил и Даниту, красную от возмущения, и удивлённо-любопытного Эвана рядом с ней, и невозмутимого Коула, который на него даже не смотрел — он глядел на Шайну, и взгляд этот Дамиру не понравился. Слишком много в нём было по-настоящему жадного, тёмного, тяжёлого. Коул и раньше смотрел на Шайну со всей страстью влюблённого эльфа, но сейчас это была уже не совсем страсть, а одержимость какая-то. Дамир даже сделал себе заметку в уме следить за подругой более пристально, однако привлекать к этому внимание в эту же секунду или делать замечание Коулу наследник не собирался. Ни к чему портить праздник.