Анна Шнайдер – Двуликие (страница 153)
— Я был не в состоянии. — Эдриан усмехнулся и качнул головой. — Но я и так догадался, что этой девочкой может быть приёмная дочь Розы Тарс, когда приехал в столицу. Риш не смогла бы доверить её никому другому. Если только тебе.
Они помолчали.
— Что знает об амулете Риланд? — поинтересовалась Эмирин и фыркнула, когда Эдриан по-детски ехидно спросил:
— Боишься?
— Нет. Но мне нужно быть в курсе, чтобы учитывать. Вдруг я ошибаюсь?
— Не ошибаешься. Триш говорила ему только, что собирается делать амулет против магии Разума. Это всё. Я тоже не в курсе, что конкретно у неё в итоге получилось, хотя и догадываюсь. Я же артефактор.
«Как и Риланд», — подумала Эмирин и усмехнулась.
Глоток воды из ручья, который оказался природным Источником силы, пошёл мне на пользу, и у меня возникло подозрение, что Норд сделал это специально, дабы я не чувствовала себя настолько разбитой перед балом. Резерв наполнился, и энергии прибавилось — когда я ложилась спать, мне чудилось, будто я вовсе не усну, организм казался переполненным силой. Однако отключилась я практически мгновенно. И увы, но спать без снов не вышло…
Сначала я заметила Повелителя Риланда, который шёл по дорожке рядом со мной, и только потом поняла, что я здесь ни при чём — он шёл рядом с Триш. Вокруг нас было так ослепительно прекрасно, что я даже открыла рот от удивления — мозаичная дорожка, все кустики и деревья аккуратно и линейно высажены и подстрижены, и цвета растений подобраны так, словно это делал не садовник, а художник. И вместо скамеек — качели, и не простые, а серебряные. Несмотря на то, что в парке императорского дворца я была ночью и мало что рассмотрела, я была уверена — там такой роскоши нет, а это… красиво, конечно, но на мой вкус — перебор.
— Ужас! — услышала я вдруг восклицание Триш и обернулась, чтобы посмотреть, на что она указывает с полным отчаяния выражением лица. — Ну зачем придавать этим кустам такие формы?! Пусть бы сами росли!
— Не нравится? — хмыкнул Повелитель, довольно оглядывая мужские и женские фигуры, будто застывшие в танце. Насыщенно-зелёные фигуры: они были вырезаны из кустарника. — А по-моему, миленько. Возможно, со временем это даже войдёт в моду.
Триш поморщилась и явно решила не спорить, сменив тему.
— У меня есть теория насчёт заклинания «огненный цветок», — сказала она, отворачиваясь от стриженых кустиков, и я сразу насторожилась. — Да и не только насчёт него. Я раскладывала формулу заклинания, как ты учил, и мне показалось — та часть, которая отвечает за импульс негативной эмоции, способна на преобразование.
Я вообще ничего не поняла, но для Риланда вся эта тарабарщина, по-видимому, не была бессмысленной.
— Интересная мысль, — протянул он задумчиво. — То есть ты считаешь, что эмоция не обязательно должна быть негативной?
— Да, — кивнула Триш. — Я думаю, она должна быть сильной, как для любого смертельного заклинания. Но это не обязательно ненависть.
— Сильных эмоций только две — ненависть и любовь.
— А страх?
— Недостаточен, — покачал головой Риланд. — Да и он часто ходит в паре с ненавистью. Однако любопытная теория… Получается, что любовь способна нести смерть. Я никогда не думал об этом, ты молодец.
Триш расцвела, полезла за пазуху и вытащила наружу тонкую тетрадку, исписанную вдоль и поперёк формулами и графиками.
— Я тебе сейчас покажу, что у меня получилось! — воскликнула она, открывая тетрадь, и они с Риландом остановились посреди дорожки, склонившись над записями, я попыталась пристроиться рядом — но сон начал растворяться, и через мгновение всё затянуло туманной дымкой, погрузившей меня в беспамятную дрёму до самого утра.
Побудка в субботу прозвучала на час позже, и это любовно оценили все студенты, которые с радостью продрыхли лишний час и очень удивились, проснувшись и взглянув на время.
— Сегодня всё сдвигается на час, — сказала Рональдин, зевая и вытягиваясь на кровати, и Дамир невольно проследил взглядом за этим движением. Вот и за что ему это? Ну почему он уже несколько месяцев вынужден строить из себя девочку?! — Завтрак позже, а обеда и ужина как таковых не будет, только закуски на балу. Поэтому мама решила нас побаловать.
— Это здорово. — Шайна, в отличие от них с Дин, до сих пор не открыла глаз и даже не оторвала лицо от подушки, из-за чего её голос звучал глухо. — Но нужно было сдвигать не на час, а на два.
— Думаешь, тебе бы это помогло? — с сомнением протянул Дамир, переглянувшись с улыбающейся Рональдин. — Я очень в этом сомневаюсь.
— Я тоже, — пробурчала Шайна, вздохнула и накрылась одеялом с головой. — Встану перед балом.
— Шани! — хором воскликнули Дамир и Дин, засмеявшись, и наследник продолжил: — А завтрак?
— Я лучше посплю. — Она на несколько мгновений замолчала и даже засопела, а когда Дамир задумался над тем, как всё-таки вытащить Шайну из постели, неожиданно подскочила, словно кто-то пощекотал её за пятку, уставилась на Дин вытаращенными глазами и хриплым голосом спросила: — А что значит: «Я раскладывала формулу заклинания, и мне показалось — та часть, которая отвечает за импульс негативной эмоции, способна на преобразование»?
— Что? — поразился Дамир, решительно ничего не поняв, пока Дин удивлённо разглядывала Шайну.
— Ты эту фразу во сне услышала?
— Да, — кивнула полуэльфийка. — Решила спросить, пока помню, а то для меня это звучит практически бессмысленно. Для тебя нет?
— Нет, — мотнула головой дочь ректора. — Это очень просто. В любой формуле есть составляющие, которые нельзя ничем заменить, у артефакторов они называются статы, а есть переменные — это те части формулы, которые заменить можно, и в итоге получится то же самое заклинание. Фраза была про импульс негативной эмоции, значит, речь идёт о формуле заклинания, для успешности которого необходима эмпатическая составляющая. А если негативный импульс способен на преобразование, значит, эмоция может быть и позитивной. Ну, это если грубо.
— Теперь яснее, но я всё же уточню, — пробормотала Шайна, нахмурившись и слегка побледнев. — Если речь идёт о заклинании, которое убивает, и для него нужна негативная эмоция — получается, что для убийства может подойти эмоция позитивная?!
— Ты не забывай, что я без понятия, о каком заклинании ты говоришь, — ответила Дин серьёзно. — Если хочешь подробностей — лучше задавать вопрос моей маме. Я оцениваю только ту фразу, которую ты мне передала, и если судить по ней — да, для убийства может подойти эмоция позитивная.
На несколько мгновений в комнате повисло молчание, а затем Дамир медленно спросил у по-прежнему хмурой и мрачной Шайны:
— К этому имеет какое-то отношение Триш Лаира?
— Боюсь, что самое прямое, — ответила полуэльфийка, вздохнув. — Но я пока не готова рассказывать. Сама не пойму, к чему всё это было…
— Тогда пошли завтракать, — предложил Дамир и встал с постели, чтобы подать девчонкам пример. — Ты всё равно проснулась.
— Вот не поспишь с вами, — хмыкнула Шайна, чуть расслабляясь. — Ладно уж, пошли.
Я так усиленно думала обо всём приснившемся, что в столовой несколько раз пронесла ложку с омлетом мимо рта. Данита пошутила, что я, видимо, волнуюсь перед балом, вызвав у остальных, включая меня, скептические усмешки; Коул предположил, что я опять засиделась допоздна над домашними заданиями, и только Дамир и Дин знали правду.
Я пыталась собрать воедино всю информацию — и которая приснилась, и которую поведал мне Норд. Связь должна быть двусторонней; часть формулы, отвечающая за эмоцию, способна на преобразование. Я же не зря увидела эти сны, скорее всего, они важны. И о сегодняшнем нужно как можно скорее рассказать Эмирин…
— Шайна! Шайна-а-а-а!
Я вздрогнула и повернулась к Коулу, который, сидя справа от меня, уже какое-то время щёлкал перед моим носом пальцами, пытаясь дозваться.
— А?
— Ты сегодня поразительно рассеянна, — пробормотал эльф, опуская руку. — Я спрашивал, где будем встречаться? Мне подойти к вашей комнате или пересечёмся уже в зале?
— В каком зале? Памяти или парадном?
Друзья синхронно вздохнули, и я немного смутилась. Кажется, за своими размышлениями я пропустила что-то важное…
— Я только что рассказывала, Шани, — мягко сказала Дин и понимающе улыбнулась. — Сегодня вечером здесь всё будет по-другому. Это часть магии академии. Зал будет один.
— О… ого, — выдохнула я, поразившись до глубины души. — Получается, академия может не только разговаривать и защищать студентов друг от друга, но и при желании перестраиваться?
— На самом деле нет, — пояснила Дин, и, к моему удивлению, остальные прислушивались к её ответу. Видимо, никто так и не удосужился спросить о природе этого «перестраивания». — На самом деле подобный эффект достигается при помощи специальных артефактов — пространственных карманов. Ректор активирует два таких кармана, один «съедает» ненужные залы, чтобы студенты не могли туда попасть, другой расширяет пространство оставшегося зала.
— А какой зал в итоге останется? — поинтересовался Коул, неожиданно попытавшись взять меня за руку, но я аккуратно освободила пальцы и на всякий случай села на ладонь. — Парадный?
— Верно.
— Зна-а-ачит, — протянул эльф, за неимением моей руки хватаясь за стакан с морсом, — мы будем танцевать в окружении портретов почивших императоров и прочих деятелей. Как бы несварение желудка не получить в такой компании.