Анна Шнайдер – Двуликие (страница 138)

От такой наглости я на мгновение растерялась, а рядом хохотали Данита, Дамир и Дин. Вот предатели!

— Поставь лучше бутылку, — посоветовал Коулу Дамир и подмигнул мне. — От бутылки хотя бы толк будет, в отличие от галочки.

— Шайна выпьет и станет добрее? — заинтересовался эльф, и я всё же не выдержала — стукнула его по плечу цветком, отчего вокруг стали сыпаться ярко-белые искры. — Ай! Шани, перестань! Да пошутил я, пошутил!

— Шутничок, — фыркнула я и вновь почувствовала на себе взгляд Эмирин. Обернулась — да, точно, ректор по-прежнему стояла за кафедрой и глядела на нас, но без всякой иронии — спокойно и невозмутимо. — Вы идите на ужин, — сказала я, останавливаясь, и быстро всучила цветок Дамиру, отчего у него удивлённо вытянулось лицо. — Я скоро приду. Надо кое-что спросить у ректора.

— Только не задерживайся, — крикнул мне вслед Коул. — Нам ещё в город идти!

Я махнула рукой, словно отгоняла муху, и продолжила путь к кафедре. Остановилась, дождалась, когда сзади хлопнет дверь, огляделась — аудитория была пуста. И гул, который обычно сопровождает толпу студентов, постепенно затихал в коридоре.

— Что же ты хочешь спросить, Шайна? — Эмирин улыбнулась, выходя из-за кафедры. Спустилась по ступенькам и встала рядом, в шаге от меня. — Я слушаю.

— Я, благодаря этому цветку, вспомнила тот сон, — произнесла я, нервно сцепив пальцы перед собой. Было неловко. Всё же ректор не обязана передо мной отчитываться. — Про огненный цветок и связь. Вы… поняли, про что это было?

— Поняла, — кивнула ректор, продолжая улыбаться. — «Огненный цветок» — это заклинание. Ты можешь и сама найти информацию про него в библиотеке. Я думаю, так будет правильнее.

— А… — Я на мгновение запнулась. — В какой библиотеке? В нашей или императорской?

— В какой угодно. Это не секретная информация.

Я ещё помялась, не зная, спрашивать или нет, и в итоге всё же выдавила из себя:

— Магистр… то есть Дрейк предупреждал меня насчёт Коула. Я приняла к сведению, но… я взяла этот цветок без задней мысли, машинально. Как я должна была поступить?

— Шани, — Эмирин засмеялась, но как-то легко и совсем не обидно, — ты вольна поступать, как считаешь нужным. Как подсказывают совесть и сердце. В вашем случае нет и не может быть единственно правильного решения — это отношения, здесь всё гораздо запутаннее. Я вижу, что тебе интересно общаться с Коулом, несмотря на его изначальное поведение.

Я кивнула.

— Да, но… я не хочу, чтобы он думал, будто он мне нравится.

— Думать так сейчас сложно, — произнесла ректор мягко и успокаивающе. — Хотя у влюблённых, конечно, на глазах розовые очки, но даже с ними в данный момент сделать подобный вывод невозможно. Однако идёт время, Шайна, и однажды ты можешь передумать. Не обижайся и не спорь — это не прогноз, просто констатация факта. Передумать может кто угодно. Главное, чтобы это было твоё решение, подсказанное сердцем и разумом, а не навязанное извне.

Я не очень поняла, что значит «навязанное извне», но не стала уточнять. Возможно, Эмирин имела в виду многочисленные советы других, того же Дрейка, например. Но главную мысль я уловила.

Делать так как мне хочется. А мне не хотелось отдавать этот цветок и было интересно, что скажет Коулу Коготь — если эльф, конечно, поведёт меня именно к нему.

— Спасибо вам, профессор. А… — Я неожиданно вспомнила ещё кое-что важное. — Вы не знаете, Норд и моя мама… они сильно дружили?

Глаза ректора вспыхнули золотом.

— Дружба — она или есть, или её нет, Шани. Слово «сильно» здесь неуместно. Да, они дружили. Думаю, он должен был упоминать об этом.

— А мама… его она тоже обидела?

Мне было это важно. И очень хотелось, чтобы Эмирин ответила «нет». Но она сказала иначе.

— Я не вправе отвечать за него.

Ответ был спокойным, но твёрдым, и я понимающе кивнула. Да, справедливо — спрашивать надо у Норда. Другое дело, что это гораздо страшнее, чем спрашивать у Эмирин…

Поужинать нормально Коул мне не дал, заторопился в город. А может, и специально это сделал, чтобы затащить меня в какой-нибудь трактир под предлогом «ты же голодная» и провести очередной сеанс ухаживаний. Не знаю, всё возможно.

— Ну и куда мы идём? — поинтересовалась я, как только мы вышли из здания академии и зашагали по парку в направлении ворот.

— Гулять, — ответил эльф с лукавой ухмылкой, но, увидев мои сурово сведённые брови, исправился: — Ладно-ладно, не злись. Коготь прислал письмо — мол, надо поговорить. Так что к нему идём.

— В бордель?

— Нет. К нему.

Интересно. В логове дяди Когтя я пока не была, да и не очень туда стремилась, но любопытно было, конечно. Понятия не имею, какие тёмные делишки проделывают местные ребята под его предводительством, но, где обитают, я примерно знала. Слухи, как известно, не остановить, да и бордель — место с повышенным риском распространения не только венерических болезней, но и всяких разговорчиков.

— И что же ты хотела выяснить у ректора после лекции? — спросил Коул, и я от неожиданности чуть не споткнулась.

— Тебе-то что?

— Да так, интересно. Она не твой куратор, да и ты не артефактор. Почему именно у ректора? Ты могла спросить у Дарха, например.

Кхаррт. Ни одно достоверное враньё в голову не приходило. Значит, будем врать недостоверно…

— Просто хотела уточнить один момент в лекции, который не очень поняла. Ты всё понял в этих формулах? Я вот нет. Подошла и задала вопрос, что тут такого?

— Да ничего, — Коул пожал плечами, — но такие вещи можно спросить и во время лекции, Эмирин же интересуется, есть ли у кого-то вопросы. А ты подошла после, ещё и когда все вышли из аудитории. Что за секреты у тебя с ней, Шайна?

— У меня нет никаких секретов. Это у тебя паранойя.

— Да ладно, — эльф засмеялся, — это у тебя-то нет секретов?

— Конечно нет.

— Ты издеваешься? Полуэльфы — в принципе явление нечастое, а ты ещё и приёмная дочь Розы Тарс. И, насколько мне известно, удочерила она тебя не в младенчестве.

— И что в этом секретного? — фыркнула я. — Я жила в борделе, моя настоящая мать умерла, после этого матушка Роза оформила документы.

— Шани-и-и, — протянул Коул издевательски, — ты не жила в борделе до десяти лет.

— С чего это ты взял?

— Наводил справки. Интересно было.

Я от удивления онемела. Это что же, Коул пытался что-то вызнать обо мне? Зачем?!

— Что ты удивляешься? Должен же я знать правду о девушке, на которой собираюсь жениться.

Я отмерла и огрызнулась:

— Иди в баню, Коул! Ерунду какую-то городишь, честное слово!

— Упрямая, — эльф криво усмехнулся, а затем кивнул на какое-то здание. — Ну, вот мы и пришли.

Я сразу обернулась, решив больше никак не реагировать на его дурное заявление, да и увидеть место, где живёт дядя Коготь, оказалось намного интереснее. Самое забавное, что обитал он не в нашем квартале, а в центральном, и здание, принадлежащее Когтю, стояло почти вплотную к Историческому музею. Как сказала однажды матушка Роза: «Если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место». Не уверена, что такое может сработать, если я захочу спрятать от Дин и Дамира в нашей комнате какие-нибудь свежеиспечённые булочки, но вот в случае с Когтем всё вроде работало, и давно.

Глядя на двухэтажный белоснежный особняк с милыми балкончиками, увитыми розовым плющом, сложно было догадаться, что здесь обитает «глава преступного мира». Большинство посетителей входили через парадный вход, но ещё в здание можно было попасть через соседний трактир, назвав пароль, и даже через музей. Мы с Коулом, как «приличные» посетители, пошли к парадному входу. Позвонили в дверь, и она тут же распахнулась, являя нашим взорам миловидную блондинку в форме горничной — тёмно-синее платье, белоснежный фартук и аккуратный чепец. Она меньше всего напоминала служанку в доме человека, прозванного Стальным Когтем. Но мне почему-то подумалось, что девушка эта — оборотень и маг, причём неплохой.

— Добрый вечер, — произнесла она, слегка мурлыкая, и приветливо улыбнулась. — Вам назначено?

— Добрый, да, — кивнул Коул, с интересом рассматривая горничную, особенно там, где платье обтягивало большую грудь. — Мы к господину Джерсу. Коуллар Родос и Шайна Тарс.

— Проходите, — вновь мурлыкнула девушка, подмигнула и отошла в сторону, пропуская нас вперёд.

Фасад дома смотрелся шикарно, но внутри особенной роскоши не было. На полу светлый паркет и никаких ковров, светлые же тканевые обои с перламутровым рисунком, простые витые светильники в форме колькольчиков, такая же «колокольчиковая» люстра под потолком и деревянная лестница, ведущая на второй этаж, куда нас и повели. Там мы прошли по широкому коридору мимо нескольких закрытых дверей, в одну из которых и постучала наша сопровождающая.

— Дядя Коготь, к тебе гости, — сказала она, приоткрыв створку, и из комнаты послышалось хрипловато-негромкое:

— Да, пусть заходят.

Горничная распахнула дверь, и через секунду, как только мы с Коулом вошли в помещение, я закашлялась от едкого сигарного дыма, которого здесь было столько, что обстановка просматривалась с большим трудом. Коул отстал от меня ненадолго — громко чихнул через пару секунд.

— Экие вы нежные, — пробормотал дядя Коготь, откладывая толстую сигару в пепельницу. — А вот Лорне ничего не делается, хотя она оборотень. Привыкла ко мне, видимо. Ну что, заходите, садитесь.