Анна Шаенская – Пурпурная Лилия, или Проведи меня сквозь Тьму (страница 33)
А Рэми впал в ярость берсерка, атакуя вновь и вновь…
— Чезаре-е-е-е!
— Клянешься заключить контракт?
Тварь! Нашёл время шантажировать.
Я резко рванул вперёд, воспользовавшись тем, что Рэми открылся.
Сам убью его! Удар!
Дракон увернулся! Совершив немыслимый для раненого рывок, вновь проскользнув под мечом. Я отбросил оружие, пытаясь уйти в сторону, но сабля, нацеленная в моё горло, резанула по лицу.
Острие вошло в левую глазницу. Меня ослепила дикая боль…
— Согласен! — заорал, падая на спину и призывая духа из последних сил. — На всё согласен!
Вспышка!
Ровно за миг до того, как Рэми нанёс последний удар, я провалился в чернильное марево теневого портала.
Дорога Мёртвых — единственный аркан, запечатать который не могла даже антимагия.
Вдруг я услышал раскатистый смех Чезаре и жуткие, кабальные условия контракта. Они за секунду пронеслись в мыслях, впечатываясь в мозг раскаленными иглами…
— Ты… мразь! Условия…
— Сюрпри-и-из! — оскалился дух. — Хорошие условия предлагают победителям. А для неудачников действует другой пакет, Лейк. Добро пожаловать в Бездну!
Чезаре залился хохотом, оплетая меня узами контракта. Тело пронзила боль. Дикая, чудовищная, в сотню раз превосходящая любые пытки…
ГЛАВА 14.7
Не знаю, сколько это длилось. Кажется, вечность…
В какой-то момент я просто растворился в этом кошмаре. Боль стала частью меня, я перестал воспринимать её. Она заполнила меня без остатка и внезапно… погасла.
Чезаре вдруг прекратил издеваться, словно потерял к этому интерес.
— Ты… — просипел я из последних сил.
Рана горела. Уже не так сильно, но татуировка с регенерирующим плетением не спасала, хотя я слышал её магию. Здесь она работала, ведь купол Рэми утратил силу. Только кровь не останавливалась…
— Всё равно не видишь дальше своего носа. Одного глаза тебе будет достаточно.
Чезаре подошёл ближе, но я видел только носки его сапог. Поднять голову не получалось из-за дикой слабости и боли.
— Не волнуйся, ты не сдохнешь. Контракт заключен, поэтому я спасу твою ничтожную шкуру, — с насмешкой продолжил дух.
Я нашёл в себе силы подняться на одно колено и вскинуть голову. Хотел посмотреть в глаза этой лживой мрази.
— Это и был твой план?!
— Твоё поражение? Нет, что ты! Это был не план, а очевидность, — рассмеялся дух. — Я предупреждал, я говорил тебе отступить, но разве ты слушал? Тебе плевать на то, сколько людей погибло, Лейк. Ты засуетился, когда твой хвост начал гореть. Кстати, я спас останки твоей армии.
— Ты хотел сказать остатки? — зарычал я.
— М-м-м… нет. А, впрочем, какая разница? Ты же всё равно никем не дорожишь.
Я зло сцепил зубы. Кровь едва остановилась, мне нельзя нервничать и лучше поменьше двигать лицом. Сабля Рэми прошлась по челюсти и острие вошло в глазницу. Левый глаз не спасёт ни один целитель. Но, возможно, я смогу “собрать” лицо…
— Знаешь, кое в чём ты всё же уникален, — дух неожиданно опустился на одно колено и я с шумом втянул воздух, отстраняясь от него. Только не удержал равновесие и завалился на бок.
Кожа Чезаре стала серой, покрытой трещинами и жуткими язвами. Лицо теперь напоминало череп с горящими глазницами и жуткой клыкастой пастью.
— Стра-а-ашно? — меж клыков монстра блеснул длинный раздвоенный язык. — Это называется лик Грешника. Придёт время и ты будешь выглядеть ещё хуже. Каждый раз, когда твои резервы начнут опустошаться, тело будет гнить.
Альсавейг щёлкнул пальцами, принимая привычную форму.
— Но мне это не грозит, ведь по условиям контракта страдать будешь только ты, мерзкий эгоистичный крысёныш. Но! Ты и вправду можешь гордиться собой, столь тщеславную тварь я встречаю впервые. Потеряв армию, ты думаешь только о своей роже… — Чезаре призвал бокал с уже привычной дымящейся жижей, но вместо того, чтобы выпить её, неожиданно плеснул мне эту дрянь в лицо.
Хотелось возмутиться, но… боль неожиданно отступила.
— Это лекарство для Грешников, — пояснил Чезаре. — Кстати, ты помнишь, что должен мне желание?
— Чего тебе ещё надо?! Я согласился на кабальный контракт, я и так твой раб…
— Нет, не путай! У рабов есть шанс сбежать, у тебя — ни единого. Хотя, тебе повезло. Я не хочу твою заплесневелую душу, мне нужна Рейвен!
Я зашипел, еле сдерживая ругательства. Эта дрянь должна мне за всё ответить! Я не позволю кому-то забрать её!
— Кха-кх! — я рухнул на землю, скорчившись от новой вспышки боли.
Ещё более сильной, чем в прошлый раз.
— Лейк, ты, кажется, не понял. У тебя больше нет права выбирать и отказывать, — холодно бросил Чезаре. — Я вытянул из Бездны тебя и остатки сброда, который ты именуешь армией. Теперь ты должен отработать мои услуги.
— Бери, кого хочешь! Но Рейвен…
— Я хочу её себе, — отрезал Чезаре. — Она… кое-кого напоминает мне. Возможно, я смогу исправить ошибку прошлого. Приведи её ко мне. Целую и невредимую, — добавил он, прочитав мои мысли. — В противном случае, ты пожалеешь, что вообще родился.
ГЛАВА 15: На пепелище амбиций
— Свежие новости, свежие новости! — с улицы доносился возбуждённый голос мальчишки-газетчика. — Джонатана Лейка вызвали на допрос в инквизицию. Семья паладина-предателя отрицает свою связь с мятежом и пытается спасти второго сына! Узнайте подробности всего за один медяк!
Я поморщилась и устало потёрла виски.
Память Джонатана уже просканировали, он действительно ничего не знал. Младший Лейк служил адъютантом командира Сапфирового пограничного гарнизона и, когда вспыхнул мятеж, он находился на другом конце империи. С братом у него были прохладные отношения, они редко общались.
До этого я видела Джонатана лишь раз, на коронации Райана. Он произвёл приятное впечатление, но показался мне замкнутым и нелюдимым.
Словно тень следовал за своим командиром и покинул дворец сразу после торжественной части и присяги, и даже на бал не остался.
Тогда на это никто не обратил внимания, но сейчас репортёры выудили застарелые факты, стряхнули с них пыль и пытались продать подороже под видом косвенных улик.
Джонатан, которому ещё не исполнилось и восемнадцати лет, рисковал стать козлом отпущения за грехи брата.
Поймать Вальтера не удалось, а младший Лейк был как на ладони. Беззащитный и оглушённый грузом чужого предательства. Поэтому мой отец предложил ему остаться в штабе Жнецов.
Герцогиня Лейк сейчас находилась в лазарете. От последних новостей у леди Ильвии случился сердечный приступ. Муж был рядом с ней. Он отрёкся от старшего сына и принёс императору клятву Крови, чтобы доказать непричастность семьи к случившемуся и спасти Джонатана.
— Свежие новости! Свежие новости! — надрывался газетчик.
Не в силах больше это слушать, я набросила полог тишины. Мятеж разбил привычный мир на осколки. Вчерашние герои и любимцы высшего света стали врагами империи. Те, кто совсем недавно боготворил Вальтера, теперь поливали его грязью и клялись, что никогда не доверяли ему.
Сканирование памяти подтвердило, что многие даже не подозревали о готовящемся мятеже. Но на них всё равно упала тень чужих грехов. Сейчас проходили чистки. Дамир и Мигель ловили уцелевших предателей, а маги, ранее водившие знакомство с Лейком, всячески пытались спасти репутацию.
Отец попросил помочь с корреспонденцией.
Я как раз дочитывала письмо герцога Дженты на имя Реймонда Вейса. Главный казначей клялся в вечной дружбе нашей семье и преданности империи.
Мы с Айлой уже сканировали его память и не обнаружили ничего подозрительного. Отец Лаиры даже не воровал! Имперская казна была для него святыней. Но он открыто благоволил Лейку, когда тот избирался в Совет магов и пытался породниться с ним.
Теперь же его светлость прилагал титанические усилия, чтобы как можно быстрее откреститься от старых связей. Он пожертвовал огромную сумму на восстановление столицы. Что ж, не самый плохой вариант, деньги не помешают.
Алмазный город сильно пострадал, армия Вальтера прошлась по нему словно орки во время кровавой охоты. И если разрушенные здания можно было восстановить либо отстроить заново, то погибших уже не вернуть…