Анна Сешт – Сердце демона (страница 68)
Вздрогнув от неожиданности, Аштирра обернулась, натыкаясь на тяжёлый взгляд тёмных глаз. Высокий бритый мужчина, судя по облачению, был далеко не беден – рубаха из светлого льна тонкой выделки, дорогой кожаный нагрудник с незнакомыми ей символами, несколько перстней. Но взгляд притягивали вовсе не украшения и даже не рукояти двух сабель, инкрустированных полудрагоценными камнями и костью.
Спиленные рога.
– Не издохло ещё клятое племя Таэху, – спокойно проговорил мужчина по-рэмейски. – Сильная кровь, никак не выжечь.
Справившись с первым оцепенением, жрица чуть оскалилась, холодно ответила:
– Тебе здесь рады не больше, чем мне. Или полагаешь, раз спилил рога – сразу стал человеком?
Она смутно припоминала рассказы отца о рэмеи, отказывавшихся от своего наследия, но видела такого перед собой впервые. По крайней мере хвост он себе не обрубил – такую боль сложно было перенести, да ещё и калекой останешься. И сейчас хвост этот чуть подёргивался, как у рассерженного кота, хотя лицо незнакомца оставалось непроницаемым. Мужчина прищурился, словно пытаясь разглядеть её насквозь, и вдруг ухмыльнулся.
– Недолго осталось. Разлом снова открыт. Она идёт за вами, Таэху.
Аштирра услышала, как Брэмстон окликнул её, коротко обернулась, но когда снова посмотрела на мужчину у оружейной лавки – тот уже растворился в толпе.
– Ты его видел? – с тревогой спросила она менестреля.
– Кого?
– Безрогого рэмеи.
– Ну, вообще видел таких, да. Ужасное зрелище.
– Да нет же, прямо сейчас!
Брэмстон проследил за её взглядом, покачал головой.
– Нет, был немного занят, затыкая кое-кому рот. Пойдём.
Аштирра взяла его под локоть, и менестрель повёл её по одной из кривых мощёных улочек квартала к дому Фельдара. Что бы он ни сделал только что, проклятия вслед больше никто не шипел – напротив, даже желали доброго дня.
Жрица рассказала о своей случайной встрече, от которой остались тягостные впечатления. Она словно окунулась в ненависть этого незнакомца, тёмную и тягучую, как кипящая смола. А в его словах чудилось некое зловещее предзнаменование, касающееся её лично.
Брэмстон смотрел вперёд сосредоточенно, даже мрачно, лавируя между спешившими по своим делам прохожими.
– Как думаешь, кто это мог быть? – с тревогой спросила девушка. – Он ведь не просто говорил на нашем языке. Он назвал меня по титулу.
– Не все забыли своё наследие, хоть и предпочли бы, – сказал менестрель. – А такие, как он, – из тех, кто мне встречался, – хорошо понимают, от чего отказываются. И да, рога они себе спиливают сами. Это уже, сама понимаешь, требует большого сосредоточения, силы воли и… других, менее приятных качеств.
Аштирра невольно коснулась одного из своих рогов, содрогнулась, представив ощущения и звук, с которым их спиливают. Уже при одной мысли об этом сводило зубы.
– Как правило, безрогие – фанатики, примкнувшие к тому или иному культу новых богов, – продолжал Брэмстон. – Весьма ретивые. Ревностности их служения можно только позавидовать – если, конечно, тебя привлекают такие вещи.
– Кому он поклоняется, как думаешь?
– Без амулетов или каких-либо знаков сказать трудно. Ты не разглядела никаких символов?
Аштирра с сожалением покачала головой – символы, конечно, были, но ничего узнаваемого.
– В одном могу тебя заверить: безрогие ненавидят рэмеи даже сильнее, чем наш старый друг Самир… Мы, кстати, пришли.
Добротный двухэтажный дом Фельдара пустовал – двери жилых комнат оказались заперты. И хотя в мастерской на первом этаже работа не останавливалась, хозяина там тоже не было – только пара его помощников, знакомых Аштирре. Они-то и сообщили, что мастер Фельдар отбыл по каким-то срочным делам вот уже не один день как, но куда именно и зачем – не сообщал. Отбыл, конечно, не в одиночку, а с кем-то из своих товарищей, но вроде бы полный отряд – как для похода в некрополь Шаидет – не собирал. Последнее внушало надежду, что дядюшка и правда просто уехал по делам своей гильдии.
– Мог бы нас и предупредить, – веско заметила Аштирра, когда они с Брэмстоном направились на другой конец города – к Башне Звездочёта, принадлежавшей гильдии чародеев.
Менестрель только вздохнул.
Башня возвышалась над отвесной скалой у моря, в стороне от порта, и была одним из самых древних и изысканных зданий Сияющего. Ей уступала даже усадьба градоправителя, похожая на небольшой дворец. В детстве, когда Аштирра впервые посетила Эймер, Башня показалась ей чем-то поистине сказочным – высокая, устремлённая к самому небу спираль, выложенная мозаичными узорами из разноцветной смальты, увенчанная ярким бирюзовым куполом с золотыми звёздами. Внутри Башни пространство как будто преломлялось самым что ни на есть волшебным образом. Иначе сложно объяснить, как там помещался целый лабиринт устланных коврами переходов и винтовых лестниц, лаборатории, огромная библиотека, архивы с самыми удивительными вещами и прочие помещения, в которых легко было заплутать, даже когда вроде бы всё знакомо. И хотя Аштирра не раз навещала тётушку в Сияющем, у неё до сих пор захватывало дух, особенно когда Эймер брала её с собой в обсерваторию на самой вершине.
Стражи впустили Аштирру и Брэмстона беспрепятственно. По личному распоряжению Эймер жрице была предоставлена почти полная свобода действий в библиотеке гильдии, куда она и вернула несколько уже не нужных ей свитков. Но вот договориться о встрече с верховной чародейкой не получилось, хотя обычно это не представляло никаких сложностей – кто-то из учеников или младших хранителей библиотеки всегда отводил Аштирру к Эймер.
Не сегодня.
Брэмстон только разводил руками.
– У магов хватает секретов даже от своих, – заметил он. – Вряд ли верховная чародейка докладывает своим подчинённым, куда отправилась.
В обычное время это и не вызвало бы у Аштирры никаких подозрений – Эймер общалась с высочайшим кругом, и не только в Сияющем. Но не могло же оказаться простым совпадением, что она именно сейчас покинула город, как и Фельдар? Причём оба не сочли нужным послать весточку.
Аштирра и Брэмстон оставили Башню, так ничего и не узнав, хотя стражи проводили их как всегда любезно. Настроение окончательно испортилось, а тревога только усилилась. Жрица хмуро смотрела на опрокинутую чашу ясного неба, на яркий лазурит морской глади, вдалеке распестрённый барашками. Волны бились о скалы под Башней с такой силой, что солёные брызги долетали даже сюда, жаля кожу.
Аштирра посчитала дни, вспомнила последние общие встречи. Все эти детали, которым обычно не придаёшь значения, сейчас собирались воедино.
– Эймер и Фельдар ушли с отцом, – заявила она и развернулась к Брэмстону. – Ты точно знаешь не больше, чем я?
Менестрель примирительно поднял руки.
– Мне они тоже не отчитывались. А специально я, честно говоря, не спрашивал. Как и сказал, если б что-то случилось – Раштау нашёл бы способ нам сообщить.
– А если он просто не смог? – возмутилась Аштирра. – Или… уже поздно?
Брэмстон положил ладони ей на плечи.
– Что с ним может случиться в Обители Таэху, Огонёк? А покидать Обитель твой отец, как мы помним, не собирался – не теперь, когда ещё не вернул Силу. Разве что до становища хиннан прогулялся, но там за него встанет всё племя.
Менестрель говорил так спокойно и уверенно, что собственные тревоги уже начали казаться Аштирре надуманными. И правда, с чего вдруг она стала предполагать худшее? Да только на сердце всё равно было неспокойно, и с этим она ничего не могла поделать.
– Пожалуйста, только давай навестим его побыстрее, – тихо попросила она. – Я буду рада ошибиться.
На улаживание дел у менестреля ушло всего около трёх дней, но Аштирра уже изнывала от нетерпения, не в силах ни на чём сосредоточиться, и старательно гнала от себя тяжёлые мысли. Ей снились и другие сны про отца, но все они напоминали первый – она звала и не могла дозваться, бежала и не могла догнать.
Демон-хранитель пока не навевал видений прошлого, хотя его присутствие девушка всегда отдалённо ощущала. Она пробовала звать его сама, но в ответ приходило только тепло – достаточно, чтобы не испытывать в этих снах гнетущего одиночества, но недостаточно, чтобы хоть что-то понять.
– Если ты в самом деле защищаешь нашу семью – пожалуйста, пригляди за ним, – шептала Аштирра во сне и наяву, и струна-нить их связи чуть пульсировала в ответ.
Пограничных стел они достигли, как всегда, на закате, проделав последний остаток пути, когда уже спал дневной зной. Древние камни, испещрённые магическими формулами Таэху, пели Силой, отпугивая и тварей пустыни, и незваных гостей. Как и в эпоху Таур-Дуат, даже просто отыскать Обитель среди песков было почти невозможно, если не знать путь.
Чесем, чуя родные места, носился вокруг с жизнерадостным лаем. Меланхоличные верблюды пошли быстрее, предчувствуя скорый отдых и благодатную прохладу. Аштирра остановила своего, спрыгнула на песок и подошла к ближайшей стеле. Протянув руку, она погладила тёплый камень, нащупывая кончиками пальцев знакомый с детства узор знаков. Это успокаивало.
Вместе с Брэмстоном они прошли по потрескавшимся плитам каменной тропы, ведущей к скрытому в руинах жилищу. Аштирра помогла менестрелю снять поклажу, едва умеряя своё нетерпение.
– Давай я сам отведу верблюдов в загон и напою их, – предложил он, похлопав своего скакуна по крепкой золотистой шее. – Да и вещи занесу.