Анна Сешт – Сердце демона (страница 67)
– А Фельдар что? Он ведь никогда не упускает случая заскочить на кружечку.
– Может, подкинули какой-то особенный заказ. Если что и способно оторвать дворфийского мастера от пива – то только порыв вдохновения.
– Даже не могу представить, насколько же дело должно быть особенным…
– Тебя сейчас действительно беспокоят чудеса дворфийского ремесла? – с улыбкой прервал менестрель, перехватывая её руку, словно в танце.
В следующий миг девушка оказалась прижатой к стене, тихо рассмеялась, делая вид, что сопротивляется. Брэмстон поцеловал её сладко, многообещающе, переплетая свой хвост с её.
– Мне казалось, ты торопила меня по совсем иной причине, – шепнул он, куснув её за ухо.
– Конечно, – Аштирра улыбнулась, запуская пальцы в его волосы, приласкав основания рогов.
Ей нравилось, как менялось его дыхание, а голос обретал совсем иные певучие интонации, заставляя отзываться каждую потаённую струнку в её теле.
Брэмстон увлёк её за собой дальше по коридору, притянул к себе, не переставая целовать, даже когда отпирал дверь. В темноте комнат одежда с шелестом соскальзывала под нетерпеливыми касаниями, словно лишняя шелуха, пока больше не осталось преград.
– Зажги светильники, они придают волшебства, – прошептала Аштирра, нежно касаясь его спины, чувствуя под ладонями шрамы, уже ставшие родными, как и всё в нём.
Нехотя Брэмстон отстранился, но исполнил её просьбу. Мурриновые подвесные лампы в узорных оправах покачивались, излучая мягкий золотистый свет. И жрица любовалась своим возлюбленным, который сейчас принадлежал только ей одной до самых кончиков когтей и пел для неё совсем другие песни, не уступавшие колдовским притяжением его балладам.
После Аштирра устроилась у него на плече, лениво щурясь на причудливые тени на стене, которые отбрасывали узорные светильники. Её взгляд упал на аккуратно разложенные на ковре свитки из библиотеки гильдии чародеев. Жрица специально оставила их, чтобы ещё раз взглянуть на целостную мозаику – на всё, что удалось собрать и сопоставить.
– Наше жилище понемногу начинает походить не то на библиотеку, не то на чародейскую лабораторию, – усмехнулся Брэмстон, пропуская её волосы сквозь пальцы. – Эймер нас между рогов не погладит, если мы случайно на её манускрипты наступим… или что похуже.
– Хочешь покажу, что удалось найти? А потом соберу.
– Хочу. Но сейчас мой разум не то чтобы слишком остёр.
Аштирра рассмеялась, перекатилась, глядя на него сверху вниз.
– Я поясню простыми словами. Вот тут, – она ткнула когтем в ближайший свиток, – есть трактат о магическом истощении, явлении, в общем-то, не таком уж и редком… а ещё изображение токов энергий, как их представляли себе лекари несколько веков назад на основе рэмейских свитков об искусстве исцеления…
Жрица поднялась и осмотрела свою «мозаику», указала на следующий манускрипт, продолжая рассказ. Брэмстон лёг на бок, подперев голову рукой, и наблюдал за ней, честно стараясь вникнуть. Судя по взгляду, удавалось это не очень. Аштирра махнула рукой.
– Когда поедем снова навестить отца, у меня уже кое-что будет готово – это главное.
Девушка наклонилась за одним из свитков, чтобы показать Брэмстону поближе. Сердце вдруг болезненно кольнуло. Грудь сдавило, словно тисками, и она всё никак не могла сделать полноценный вдох. Внутри взвилась вихрем странная тревога, глубокая, беспричинная.
Брэмстон мгновенно оказался рядом – поддержал, помогая сесть, и накинул ей на плечи одеяло. В голове шумело, и комната несколько раз качнулась. Так с ней бывало разве что на Всплесках незадолго до Посвящения, когда Сила переполняла, не находя выхода. Но сейчас жрица не понимала, что с ней, – она и Всплеск-то не чувствовала. В сердце точно всадили длинную калёную иглу, но боль эта была не вполне физической. Перед глазами темнело, а в горло словно насыпали сухого песка.
Аштирра не была пророчицей, но в этот момент готова была поклясться: грядёт что-то плохое. Только откуда бы ему взяться? Ничто не предвещало беды. Дни текли спокойно и размеренно, ночи были полны удивительных снов-путешествий, и даже в исследованиях наметился кое-какой просвет. Скоро, уже в середине следующей декады, она собиралась отправиться в Обитель – только сначала хотела закончить с формой ритуала, чтобы она могла его опробовать… Внутри настойчиво билась мысль, что ехать нужно скорее.
– Кто-то, похоже, пересидел за старинными текстами, – менестрель улыбнулся, ловя её взгляд, но в его глазах отражалось неприкрытое беспокойство. – Подожди немного, Огонёк, я сейчас принесу травяной отвар и чего покрепче. Заодно пошлю кого-нибудь в Башню – это по их части.
– Не надо, – Аштирра удержала его за руку. – Это не Всплеск, и я не теряю сосредоточение… просто… – она потёрла висок. – Вот отвар – это хорошо. Помнишь, какие нужны травы?
– Да хоть листья дхау раскурим, только не пугай так, – Брэмстон погладил её по волосам и, быстро одевшись, вышел.
Аштирра подняла взгляд на покачивавшиеся над головой светильники. Золотистые огни завораживали, даже расплывающиеся перед глазами, и она вспоминала далёкий свет Апет-Сут в той древней ночи. Сердце билось болезненно, с усилием.
С того видения о Планарных Святилищах прошло уже две с половиной декады. Иногда демон-хранитель исчезал, но обычно возвращался уже через пару ночей, и ничто в их общении не внушало тревоги. Аштирра больше не пытала его расспросами, куда он пропадает и как его позвать. Он ведь сам сказал, что слышит её, даже когда тропа закрыта…
– Пожалуйста, отзовись, – прошептала жрица, пытаясь нащупать нить связи внутри. – Мне очень нужно…
И уже не во сне,
Она уже успела натянуть калазирис, когда дверь тихо скрипнула – вернулся Брэмстон. Поставил на невысокий столик поднос с кувшином и пиалами. В одной из них россыпью драгоценных камней лежали так любимые Аштиррой сладости. Девушка сунула в рот несколько кусочков мятного лукума, задумчиво погладила большим пальцем солнечный знак Хэру-Хаэйат на кольце.
– Рад, что тебе уже лучше, – Брэмстон с облегчением вздохнул, разливая по пиалам ароматный отвар.
Аштирра наклонилась к своей пиале, вдохнула, узнавая запах некоторых целебных трав, которые сама ему советовала, потом серьёзно посмотрела на менестреля.
– Что-то случилось.
– В каком смысле? С чего ты взяла?
– Сложно объяснить… Можно сказать, предчувствие, – тихо ответила девушка. – А жрец должен доверять своим предчувствиям. Знаешь, думаю, не стоит нам откладывать поездку в Обитель… Ты успеешь разобраться с делами поскорее, чтобы мы не ждали середины следующей декады?
– Раз ты настаиваешь, конечно, – Брэмстон кивнул. – Но хотя бы ещё пара дней у меня есть?
Аштирра готова была выдвигаться в путь прямо с утра, лишь бы развеять свои опасения, но взяла себя в руки.
– Хорошо. Утром всё-таки навещу Фельдара… да и Эймер нужно вернуть часть свитков.
Брэмстон взял её за руку, мягко проговорил:
– Мне кажется, ты тревожишься зря. Всё должно быть в порядке. Если б Раштау нужна была помощь – он бы послал за нами.
– Или не за нами, – веско заметила Аштирра, и на это ему, похоже, нечего было возразить.
Той ночью ей снились тревожные сны. Она снова оказалась в Обители, не тронутой временем. Светильники тускло освещали колонную галерею, с тихим позвякиванием покачиваясь на сухом ветру.
В конце галереи она увидела отца. Жрец, облачённый в свой кожаный доспех, удалялся. В опущенной руке он сжимал свёрнутый кольцами хлыст, по которому пробегали алые искры.
– Папа! – крикнула Аштирра, но голос отказал ей, и вырвался только хриплый шёпот.
Раштау не услышал и не обернулся. Она побежала следом, но галерея казалась бесконечной, и она всё никак не могла догнать его, как ни пыталась. В груди приглушённым эхом отдавалась острая боль, смутное отражение пережитой наяву. А когда жрец скрылся за недосягаемо далёким поворотом галереи, Аштирра поняла, что осталась совсем одна, не ощущая больше ничьё присутствие.
– Демонокровные. Всю удачу распугают.
– Да не смотри ты на них – вон у девки какой взгляд тяжёлый, сглазит ещё.
– Это ты ещё её отца не видал… Ой, доброго денёчка, господин Брэмстон! Как ваше драгоценное здоровьице?
– Как вы дивно вчера играли!
Аштирра закатила глаза. Она уже давно привыкла к шепоткам за спиной, к косым взглядам. Квартал оружейников не был в этом исключением, хоть слово дядюшки Фельдара здесь и уважали. Просто хватало заезжих мастеров и купцов, и каждый вместе с тюками товаров и ворохом слухов привозил с собой обычаи и предрассудки. Но в сопровождении Брэмстона её мало кто решался задевать.
Пока один из торговцев любезничал с менестрелем, которого явно не хотел оскорблять, несмотря даже на рога и хвост, жрица посмотрела на недавно открывшуюся лавку. Её внимание привлекли кинжалы, но не успела она подойти поближе – услышала, как совсем рядом кто-то сплюнул крепкое проклятие.