Анна Сешт – Сердце демона (страница 42)

Застонав от ужаса, Аштирра ощупью поспешила вперёд, в темноту. Потолок был низким, распрямиться в полный рост она не могла, но относительная узость прохода сейчас была на руку – легче не потерять равновесие. С сожалением девушка поняла, что сумка с зельями осталась в погребальном зале. Потом вздохнула с облегчением, нащупав за поясом второй бездымный факел из подаренных Эймер, и чиркнула по стене.

Тёплый свет озарил проход, а вместе с этим пришла и некоторая ясность мыслей. По какой-то причине Ануират ведь не убил её, Аштирру, а значит, всё же пришёл от Раштау. Иначе с чего бы мертвецу щадить жрицу – такую же осквернительницу гробниц, как и другие? Значит, надежда оставалась и для остальных… В любом случае сначала нужно найти отца.

Оскальзываясь, девушка спешила, подгоняя себя, кляня за вынужденную медлительность. При падении она повредила лодыжку и сейчас хромала, но тратить время и силы на исцеление было непозволительной роскошью.

Ни на стенах прохода, ни на потолке не было никаких рукотворных знаков – однообразный коридор вёл глубже. В какой-то миг пахнуло более свежим воздухом, и над головой открылось тёмное пространство одной из шахт.

Сделав ещё шаг, Аштирра замерла, поняв, что проходит ровно под закреплёнными плитами порткулис. Она не знала, где скрывается механизм, приводящий их в движение, но инстинктивно отняла руки от стен. Сердце ухнуло вниз. Осознание, что многотонная плита в лучшем случае замурует её в проходе, а в худшем – размозжит о камни, парализовывало. Зажмурившись, жрица вознесла молитву Аусетаар и осторожно продолжала путь.

Что-то коснулось её волос, и девушка инстинктивно бросилась вперёд, упала, проехав чуть дальше и едва не выронив факел. Но, к счастью, самого страшного не последовало – просто движение воздуха из шахты. Поднявшись, Аштирра поспешила дальше.

Звуки из погребального зала сюда уже не доносились. Впереди забрезжил тусклый свет – у Раштау тоже были при себе бездымные факелы. Девушка звала отца, но он не ответил.

Коридор наконец закончился, и Аштирра оказалась в небольшом тускло освещённом зале. Она быстро окинула взглядом помещение, выхватывая цветные фигуры Богов и демонов на стенах, золотые звёзды на глубокой индиговой синеве потолка, какие часто изображались в древних гробницах. Жрица ожидала увидеть в центре, в окружении четырёх украшенных рельефами колонн, большой каменный саркофаг, но его там не оказалось – только тёмная стела, испещрённая надписями. Неужели погребения просто… не было?

У дальней стены стояли восемь деревянных расписных саркофагов, прислонённые вертикально. Крышки кто-то отбросил, и сами саркофаги пустовали. Но лики на этих крышках были не рэмейскими – чёрные собачьи маски, как на изображениях священных шакалов Ануи.

У подножия одного из саркофагов ничком лежал Раштау, раскинув руки, без движения.

– Папа!

Аштирра устремилась к нему, упала на колени рядом, зашипев от боли в повреждённой лодыжке.

Худшие её опасения не оправдались: жрец дышал, хоть и был без сознания. Внутренний взор целителя различал теплившуюся в нём жизнь, но Раштау сильно ослабел и к тому же истекал кровью. Осторожно Аштирра коснулась его рук. Наручи лежали в стороне, рукава рубахи были закатаны. По внешней стороне предплечий тянулись длинные глубокие порезы – четыре на одном, четыре на другом.

По одной ране на каждого из Ануират.

Жертва…

Аштирра огляделась, нашла сумку Раштау и поспешно обработала раны, перевязала чистым полотном. Потом надавила на нужные точки, восстанавливая жизненные токи, вливая свою Силу в его кровь, и только сейчас поняла вдруг, что Силы этой осталось не так уж много. Девушка привыкла, что на Всплеске энергия хлестала через край, сколько ни черпай. Но эти два дня – вчера и сегодня – стали испытанием всех её навыков и скрытых резервов.

Не позволив себе поддаваться панике, Аштирра порылась в сумке Раштау. Часть фиалов раскололась, но там обнаружилось и необходимое зелье. Осторожно девушка перевернула отца на спину, поддержала его голову и влила целебный эликсир сквозь разомкнутые губы.

Раштау со стоном пришёл в себя, а когда распахнул глаза – его взгляд был абсолютно ясным, несмотря на боль и изнеможение.

– Аши, – хрипло позвал он, дрогнувшей рукой коснулся её щеки.

– Я здесь, здесь, – тихо подтвердила она и нежно коснулась губами его ладони, мысленно благодаря Богиню, что сохранила ему жизнь.

– Стражи… – Раштау закашлялся, с усилием садясь. – Стражи Кадмейры.

– Они пришли, – глухо подтвердила Аштирра и рассказала ему, что успела увидеть – как Ануират вступили в бой, а один из них, получается, спас её.

Жрец прикрыл глаза, как ей показалось, с облегчением и что-то беззвучно прошептал.

– Они ведь не тронут наших? Не навредят им? – с тревогой спросила девушка.

– Я послал их за осквернителем. За Предвестником. И да, просил о тебе. Но что они станут делать дальше… – Раштау резко качнул головой. – Быстрее. Времени у нас почти нет. Погребение царицы…

– Здесь нет саркофага, – с сожалением жрица покачала головой. – Мы… мы, наверное, ошиблись. Что-то не так рассчитали…

– Восемь Стражей не охраняют пустоту, – резко прервал Раштау. – Это не кенотаф. Просто… нужно знать, где смотреть…

Он подался вперёд. Аштирра с готовностью поддержала отца, охнула, когда он опёрся всем весом, поднимаясь. Решительность оставалась при нём, но силы его явно были на исходе.

Два саркофага Ануират обрамляли ложную дверь, через которую, согласно древним поверьям, души могли путешествовать между миром земным и потусторонним. Каменный портал был украшен резьбой магических формул и благословений. Раштау опустился на колени – точнее, едва не упал, но девушка успела подхватить его. Уперевшись ладонями в порог портала, жрец что-то шептал, хмурясь, водя чуткими пальцами по вязи древних знаков.

– Сокровище, – хрипло проговорил он и указал за спину, на стелу среди колонн. – Взгляни, Аши.

Аштирра подошла к стеле, прищурилась. Расшифровка текста потребовала бы времени – смесь древнего и позднего наречий была к тому же намеренно запутана жрецами, чтобы защитить знание от непосвящённых. Но обрывки фраз вспыхивали на тёмном полотне камня перед взором девушки, звали её.

«…воля Владычицы Кадмейры из рода Пталмеса…»

«…золотая кровь Ваэссира…»

«…два ключа… жизнь моя…»

«…Джедер Эмхет…»

Жрица растерянно оглядела зал, но записать было нечем.

В тот миг она услышала возглас Раштау и скрежет камня по камню, а когда обернулась – отец рассмеялся, откинув голову. Звук был таким неуместным, внезапным, но жрец всё смеялся, и по его лицу текли слёзы.

Плита, являвшая собой врата, разошлась надвое, обнажая потайную нишу. Внутри вертикально был спрятан совсем небольшой антропоморфный саркофаг, искусно расписанный и всё же слишком скромный для царицы. В отблесках огней на рэмеи, улыбаясь, смотрело прекрасное женское лицо, чей лоб венчало символическое изображение золотой диадемы с коброй.

Легенда людей и рэмеи.

Та, кого они искали вот уже не одно поколение…

Благоговейно Аштирра застыла, прижав руки к груди, не в силах промолвить ни слова. Взгляд царицы, ласковый и вместе с тем требовательный, был устремлён прямо на стелу.

Раштау поднялся, словно у него открылось второе дыхание, коснулся скрещённых рук царицы, изображённых на саркофаге, потом обернулся, встречаясь взглядом с Аштиррой. И столько в его глазах было чувств, для которых просто не нашлись бы слова… Пошатываясь, жрец приблизился и крепко обнял девушку. Так они позволили себе несколько мгновений, и между ними в тишине звенело невысказанное: «Удалось».

Потом Раштау сел перед стелой, нахмурился, провёл ладонью. Его пальцы скользили по камню, очерчивая знаки с невероятной нежностью. Губы беззвучно что-то шептали, и взгляд цепко выхватывал каждое слово. Казалось, он погрузился в глубокий транс. Внутренним взором Аштирра видела, что вязь письмён под его ладонями замерцала холодным светом – нечто сокрытое в камне оживало, билось, стремясь наружу. На лице Раштау отражалось глубочайшее сосредоточение и вместе с тем – что-то сродни вожделению, словно долгожданная истина, прежде неведомая, вот-вот готова была ему открыться.

Аштирра знала, что разум отца подобен целой сокровищнице знаний. Раштау мог воспроизводить ритуальные формулы со свитков по памяти, переписывая без единой ошибки. И кажется, сейчас он пытался сделать именно это – запечатлеть в памяти каждый фрагмент, каждый мельчайший знак. Настоящий вызов его блестящему разуму. Ведь не рассчитывал же он расшифровать древнее послание прямо здесь и сейчас?

– Сумку, – тихо велел жрец, и девушка с готовностью поднесла.

Раштау порылся в вещах, разыскивая грифель, потом взял свиток с записями о карте Кадмейры, который до этого сунул за пояс, и нанёс несколько знаков прямо поверх, неотрывно глядя на стелу. Чтобы перенести весь текст, нужно было много часов, которыми они не располагали.

С тревогой девушка снова посмотрела на Раштау внутренним взором целителя, и сердце дрогнуло. Он словно выжег себя, но останавливаться не собирался, по-прежнему шёл к цели, отдавая всё до капли…

Аштирра не стала отвлекать отца – тихо присела рядом, поморщилась от боли, стягивая сапог с распухшей лодыжки, потом перевязала. Она металась между тем, чтобы остаться рядом с ослабевшим отцом, и тем, чтоб вернуться наверх прямо сейчас. Как там остальные, не ранены ли? Успели ли Ануират спасти Неру и добрались ли до Предвестника? Ох, как же ей хотелось расспросить Раштау об этом существе, казавшемся чуть ли не всесильным, но сейчас было не время. Закончить дела здесь, покинуть Шаидет, перенести саркофаг в безопасность Обители Таэху…