Анна Сешт – Сердце демона (страница 37)
К тому моменту, как Аштирра осмотрела и обработала раны воинов – обошлось без погибших, и только двое получили раны серьёзнее прочих, – святилище уже расчистили и разбили лагерь. Тела культистов были сложены за стенами, и Эймер разожгла пламя погребального костра. Огонь жарко всколыхнулся к чёрному небу, разбрызгивая фонтаны золотых искр. Скрываться было уже не от кого и незачем – расстановка сил была ясна обеим сторонам, и обе готовились к завтрашнему дню.
По приказу Раштау останки стражей вынесли из святилища, а потом жреца оставили в одиночестве. Аштирра не знала, что случилось там, в темноте, – возможно, приходили другие. Сам отец не рассказывал, как и о том, что произошло здесь, – несмотря на все уговоры. Молча он ушёл отдыхать в одно из боковых помещений, где прежде располагались не то покои жрецов, не то сокровищница или склад.
Остальным пришлось довольствоваться историями друг друга. Брэмстон и Нера наперебой рассказывали о встрече со стражами, Фельдар – о том, как его отряд гнал культистов до самых мастаб. Дворф чрезвычайно обрадовался, что менестрель остаётся с ними, хотя Брэмстон мрачно заявил – мол, удивлять его изысками походной кухни не намерен. Впрочем, он смягчился, когда Фельдар поделился с ним парой глотков настоящей дворфийской настойки отменного качества и даже разрешил нацедить немного в памятную флягу. После все отдали дань памяти погибшему следопыту, но мыслям о смерти поддаваться не хотелось никому. Каждый понимал, что завтра выживут не все. Рассчитывать, что культистов остановит страх перед Раштау, не приходилось. Что бы ни скрывала Кадмейра в месте своего последнего упокоения, не только Таэху считали это величайшим сокровищем.
Аштирра недолго сидела у общего костра – тихо выскользнула в темноту и тишину некрополя, остановилась в глубоких тенях на границе святилища. Верный Чесем трусил следом. Снаружи было сколь возможно безопасно – подступы к лагерю охраняли кто-то из следопытов и дворфов.
Усталость всё же добралась до неё, окутала плотным покрывалом, притупляющим восприятие. Кипевшая внутри энергия улеглась. Но Всплеск и не думал угасать – в сердце Шаидет им гудел каждый камень. Значит, утром у неё будет достаточно сил, чтобы позаботиться об отряде. Вот, стало быть, на что намекал отец.
«Нашему отряду нужен целитель. На тебе будут все наши жизни».
В какой момент он решил использовать стражей против культа, Аштирра не знала. Запланировал ли отец это сразу или мысль пришла, лишь когда они столкнулись с шакалами Ануи? В любом случае он понимал, что призыв древних дорого ему обойдётся. И всё же завтра он поведёт их к Кадмейре… Жрица напомнила себе, что Раштау Таэху всегда знал, что делает.
Чесем встрепенулся, заглянул в проход. Вскоре и Аштирра услышала тихий звук шагов – кто-то направлялся сюда, неспешно и не очень уверенно. Сау дёрнул хвостом раз, другой, потом неистово закрутил им и коротко тявкнул. Девушка улыбнулась – угощений в этот раз не будет, а всё же пёс узнал щедрого гостя Обители.
Брэмстон вышел, стараясь не слишком явно придерживаться за стену, потрепал свободной рукой пса.
– Слишком шумное «застолье» на твой вкус, да? – менестрель улыбнулся.
– Просто немного устала, – призналась Аштирра, приблизившись, и оглядела его внутренним взором целителя. Восстановление шло своим чередом, но этот упрямец не давал телу необходимый отдых. – А тебе нужно спать.
– Ну вот как эта ватага уймётся, сразу лягу, – заверил Брэмстон.
Словно в подтверждение его слов из глубин святилища раздался очередной взрыв хохота. Аштирра закатила глаза.
– Как будто завтра на праздник собираются, а не на важную миссию.
– Почти все выжили – это уже повод для праздника, – заметил менестрель, и на этот раз он не шутил.
– Тогда, надеюсь, отпразднуем и завтра. Кем бы ни был тот, кто ведёт наших врагов, – у него нет знаний Таэху!
– Всё получится как надо, – отозвался Брэмстон, поглаживая Чесема.
– Я ведь тебя так и не отблагодарила… а теперь получается, что и долг тот старый не вернула, – Аштирра усмехнулась и развела руками. – Ты снова спас меня.
Брэмстон вдруг привлёк девушку к себе, зарылся лицом в её волосы. Она замерла, потом нерешительно обняла его за плечи.
– О долгах поговорим после, когда вернёмся домой, – шепнул менестрель. – Завтра я защитить тебя не смогу. Только вот так.
Аштирра почувствовала, как он вложил что-то прохладное, тяжёлое в её ладонь, и запоздало узнала его чеканный медальон. Защитный амулет, который он всегда носил.
– Но это же твой…
– Вот и постарайся, чтоб мой драгоценный амулет не пополнил коллекцию сокровищ древних мертвецов. Поняла? Это не подарок. С возвратом, Огонёк, – он улыбнулся, потёрся носом о её нос.
Медальон пульсировал в ладони жрицы. Нерешительно Аштирра надела амулет Брэмстона, спрятала на груди под кожаным доспехом и льняной рубахой. Магия окутывала теплом, опутывала защищающим покровом. И в магии этой отчётливо ощущался привкус
– Так мы войдём в гробницу Кадмейры почти вместе.
– Благодарю те… – слова растаяли в поцелуе – Брэмстон словно запечатал её обещание нежностью.
«Вернёмся домой».
Глава двадцатая
Катакомбы
В предрассветных сумерках Шаидет был похож на затаившееся чудовище – обманчиво тихое, зализывающее раны ночного ритуала, готовое броситься в самый неожиданный момент. Голоса хищников смолкли, даже птицы не кричали – только ветер и песок шептались в руинах да перекатывались вдалеке мелкие камни. Всплеск не ослабел – потоки лишь набирали силу, десятки потаённых течений, бурлящих под невидимым покровом.
Их было шестеро – бесшумные бесцветные тени, неотличимые от древних призраков некрополя. Казалось, они даже не оставляли следов, и ни один камешек не осыпался под их шагами.
А когда золото Солнечной Ладьи только-только окрасило горизонт, а над Шаидет прозвенели лай
Издалека скалы походили на соты с прорезями ходов. Колонные порталы чередовались с ложными дверями и простыми проёмами. Само тело скал было изрезано коридорами катакомб с залами общих погребений поздней эпохи, чередовавшихся с индивидуальными гробницами древних, в основном уже разграбленными. Бо́льшая часть ходов обвалилась, какие-то были к тому близки. Хоть древние и строили на совесть, слишком уж много испытаний выпало на долю рэмейской земли.
Аштирра с сомнением окинула взглядом две гранёные колонны, поддерживавшие подточенный временем, но всё ещё изобилующий искусными рельефами архитрав[18]. Коридор был обрушен настолько, что казалось, проще прокопать новый, чем разбирать завалы. Сейчас у них не хватило бы на это рабочих рук, и к тому же они не располагали ни временем, ни инструментами. Даже невозмутимый Ришнис выглядел удивлённым, а Альяз так и вовсе открыл рот, но спросить ничего не успел – отец остановил.
Раштау и Тианера, не мешкая, прошли вперёд и споро начали расчищать мелкий строительный мусор, словно в самом деле рассчитывали разобрать завал. Эймер не присоединилась к ним – всматривалась назад, в сторону святилища, откуда выдвинулся отряд Фельдара.
– Помочь? – нерешительно спросил Ришнис.
Жрец покачал головой, отбрасывая битые камни.
– Фельдар постарался за нас, – отозвалась Нера.
В следующий миг Аштирра поняла гениальность замысла. Несколько плит были сложены таким образом, что скрывали спуск в погребальный зал. И теперь, расчистив тонкий слой строительного мусора, только что казавшийся непреодолимым, Раштау с лёгкостью приподнял одну из плит посредством хитроумного дворфийского приспособления, замаскированного в колоннах и архитраве.
Времени восхищаться не было – за спиной отряд Фельдара, не таясь, уже показательно вскрывал вход другой гробницы неподалёку с криками и руганью. Зычный лающий голос дворфийского командира, раздававший распоряжения, доносился даже сюда.
Один за другим Раштау пропустил членов отряда внутрь. Аштирра, оказавшись в кромешной темноте, непроницаемой даже для глаз рэмеи, едва не поскользнулась на сглаженных временем ступенях. Отец, спустившийся следом, поддержал её за плечо.
Плита опустилась за ними с тихим скрежетом, отсекая внешний мир. Но за несколько мгновений до того Аштирра услышала крики и звон оружия – культисты заглотили наживку.
Сердце тревожно забилось.
– Они справятся, – хрипло шепнул жрец, коротко сжав её плечо.
В этом нельзя было сомневаться – обязательно справятся! Те, кто остался, приняли удар на себя. Но минувшей ночью культисты потеряли многих, их силы тоже были не бесконечны. Раштау знал их и всё рассчитал. Однако даже так ей было тревожно…
Показалось или рука отца чуть дрогнула? Да и сам он, несмотря на привычную внешнюю невозмутимость, двигался не очень уверенно после вчерашнего боя. Аштирра не хотела думать о цене сейчас, когда всех их вело предвкушение долгожданного открытия.
В темноте о чём-то шёпотом переговаривались Ришнис и Альяз – остальные кочевники остались с отрядом Фельдара. Посох Эймер вспыхнул тусклым светом, озаряя лица собравшихся мертвенной синевой. Чародейка кивнула Аштирре, и запоздало девушка достала из сумки один из бездымных факелов, нащупала ближайший выступ и чиркнула. То же самое сделала и Нера.