Анна Сешт – Берег Живых. Выбор богов. Книга вторая (страница 59)
Хэфер снял с пояса хопеш и присел рядом с эльфом, готовый ко всему. Убивать верных Таур-Дуат воинов он не хотел, но кто знает, как всё могло обернуться? В конце концов, некоторые его враги тоже были по-своему верны Обеим Землям. Прежде даже думать о таком было дико.
Принц пошевелился, точно почуяв опасность, и проснулся. Хэфер приложил палец к губам и кивнул на выход из зала. Затаив дыхание, они прислушивались к разговору за порогом храма.
– Здесь наше временное пристанище, – спокойно говорил один из Ануират. – Мы имеем право получить убежище под сенью любого храма Стража Порога.
– Так-то оно так, уважаемые, но наш долг – следить за порядком в некрополе, – невозмутимо отвечал другой голос – видимо, старшего в патруле. – Приказ Владыки, да будет он вечно жив, здоров и благополучен. И Первого из бальзамировщиков.
– Мы чтим волю Владыки и мудрейшего Минкерру. Какая беда может быть от нашего присутствия? Мы – первые враги осквернителей гробниц.
– Мы только заглянем внутрь. Таков порядок.
– Нельзя, – глухо рыкнул второй Ануират.
– А почему? – голос звучал нейтрально, но Хэфер уловил нотки напряжения, вызова. – Разве вам есть, что скрывать?
Царевич прикрыл глаза, мысленно обращаясь к Ануи.
– Пусть хоть псы проверят, а? Они-то точно не ошибутся… – предложил кто-то, когда разговор уже грозил перерасти в конфликт.
Это предложение поддержали как наиболее разумное. Стража некрополя доверяла священным псам, а Ануират уже имели возможность убедиться ещё в общине, что псы не трогали царевича.
Хэфер успокаивающе положил ладонь на плечо Эрдана, прислушиваясь к шелестящей тишине до звона в ушах. Псы-стражи пробежали по переходам храма: они безошибочно нашли след, чувствуя их присутствие, и устремились к залу.
В тот миг, когда впереди сверкнули изумрудные огни глаз, и чёрные тени скользнули в место их укрытия, ещё одна тень отделилась от тьмы. Возникнув из ниоткуда, она прыгнула вперёд грациозно, уверенно, и остановилась между Хэфером и стражами некрополя. Псы изумлённо застыли, потом утробно зарычали, приближаясь медленно, опасливо. Тень осталась неподвижна, но казалось, полумрак храма сделал её ещё плотнее, реальнее. Вскинув голову, она издала тоскливый холодящий кости шепчущий вой – с самого Западного Берега.
– Это что, призрак? – испуганно прошептал Эрдан и добавил по-эльфийски: – Гончая Дикой Охоты…
– Это – друг, – с улыбкой ответил Хэфер, узнавая знакомый силуэт, знакомый привкус присутствия – словно никуда и не уходил этот удивительный зверь, соединивший их с Тэрой судьбы, спасший его в ту ночь.
Пёс-патриарх вышел вперёд, и живая клубящаяся темнота стелилась за ним. Стражи отступали, склоняли морды, словно не могли выдержать его взгляд, пока наконец не легли на каменные плиты пола, признавая его власть.
Когда псы покинули зал, зверь обернулся к Хэферу, и в его глазах были мудрость и вечность, безусловное узнавание.
– Благодарю тебя… – прошептал царевич.
Патриарх царственно кивнул, а потом отступил, тая во тьме, становясь единым с ней и с памятью.
– Вы что-то слышали? – раздалось снаружи.
– Не-а. Вроде всё тихо.
Стало быть, и потусторонний вой до них тоже не донёсся? Хэфер вопросительно посмотрел на Эрдана, но тот лишь устало пожал плечами.
– А вон и псы. Всё спокойно. Ну, стало быть, извините за беспокойство.
– В следующий раз не подвергайте слово Ануират сомнению, – не удержался один из псоглавых от высокомерного напутствия.
Когда голоса стихли вдалеке, Хэфер с облегчением вздохнул и поднялся. С теплом он вспоминал живого пса-патриарха, верно сопровождавшего его в храме. Одна мысль наполнила сердце радостью: раз дух священного зверя явился ему, значит, тем более являлся и своей любимице, Тэре. Это как будто делало связь между ними ярче, крепче.
И Страж Порога, несмотря ни на что, не оставил его, не лишил Своего благословения.
Днём Хэфер забылся сном, на удивление спокойным. Ему снились священные псы и патриарх, который вроде бы пытался отвести его обратно в храм, к Тэре… Но потом кто-то осторожно потряс его за плечо, и видение безжалостно истаяло.
– Мой господин, Нехи вернулся.
– Давно пора.
– Владыка прибудет этой ночью!
Хэфер резко сел, потирая лицо, прогоняя остатки сна. Слава Богам! Вот он, конец пути!
Пламя, жившее внутри, нашёптывало, что он и так ждал слишком долго, что потерял время и уже не нащупает след. Царевич отбросил эту мысль. Он найдёт их всех.
Когда Эрдан проснулся, Хэфер принёс ему еды и сообщил, что передаст его Владыке Обеих Земель уже сегодня. Но эта новость эльфа почему-то не обрадовала – возможно, потому что он по-прежнему не знал, чего ожидать.
– Не придётся больше ютиться по заброшенным храмам, – усмехнулся царевич, надкусывая свою лепёшку. – Лучшие целители будут в твоём распоряжении. И мы восстановим справедливость.
Эрдан молчал, отщипывая мелкие кусочки хлеба и сыра.
– Ты будешь рядом, Хэфер? – спросил он наконец.
Царевич удивлённо посмотрел на него и натолкнулся на испытующий взгляд.
– Ты исполняешь обещанное, – пояснил эльф. – По крайней мере, рядом с тобой я могу надеяться, что не окажусь снова… где-то, где не хотел бы быть…
– Я не смогу быть рядом в открытую, – вздохнул Хэфер. – Никто пока не должен знать.
Несмотря на слабость, Эрдан расправил плечи и произнёс очень твёрдо:
– Я даю слово милостью Данвейн, что не выдам тебя, – он повторил слова клятвы на эльфийском, запечатывая обещание. – Так будешь?
– Буду – ровно настолько, чтобы убедиться, что с тобой не приключится беды.
Эльф чуть улыбнулся, откладывая пищу, и, протянув Хэферу здоровую руку, неловко повторил рэмейское воинское рукопожатие.
– Спасибо тебе…
В середине ночи Ануират доложили ему о приближении отряда. Хэфер ждал на пороге храма.
Как и в тот день, когда они прибыли в общину Бернибы, Живые Клинки носили простые доспехи без опознавательных знаков; их лица были скрыты не шлемами в виде собачьих голов, а головными платами. Но сегодня пришли не все Восемь, а только четверо. Они сопровождали высокую фигуру в тёмных одеждах – издали его можно было бы принять за жреца-бальзамировщика.
Хэфер улыбнулся. Когда отряд приблизился, он преклонил колено, и Ануират рядом с ним повторили его жест.
Император опустил головное покрывало, глубокие тени которого скрывали его лицо. В полумраке блеснули золотом глаза. Казалось, сама ночь стала теплее, светлее, и Хэфера буквально окатило ощущением: теперь всё точно будет хорошо.
Жестом Секенэф велел сыну подняться. В храм они вступили плечом к плечу.
– Мне донесли о том, что произошло в обоих поместьях, – проговорил Владыка. – Хочу услышать всё от тебя. Но прежде я должен увидеть его.
– Конечно, отец. Но после всего, что принц перенёс, он страшится рэмеи, не доверяет. В конце концов, – Хэфер помедлил, но всё же договорил: – он прибыл в Империю, готовый к тому, что ты заставишь его отвечать за мою смерть.
Секенэф нахмурился и покачал головой.
Когда они вошли в зал, Эрдан сел, придерживаясь за стену, пристально посмотрел на вошедших. Недоверие в его взгляде сменилось глубоким изумлением, и он переместился, преклонил колено – так быстро, как только сумел.
– Привет тебе, о Владыка Обеих Земель, великий Хранитель Закона, могучий защитник народа, наместник божественного предка, – почтительно приветствовал он по-рэмейски, не поднимая головы.
Император милостиво кивнул и ответил на чистом эльфийском:
– Данвейн да озарит Вас звёздным светом, принц Эрдан Тиири. Моя благодарность Вашей досточтимой матери за оказанное нам доверие. Я сожалею лишь о том, что только теперь могу сказать: добро пожаловать в Таур-Дуат. Я дарую Вам свою защиту, и никто здесь не посмеет навредить Вам… более не посмеет.
Запинаясь, Эрдан произнёс положенную в таких случаях длинную цветистую фразу, выражая свою благодарность. Казалось, он до сих пор не верил, что путь наконец привёл его туда, куда он направлялся изначально.
Но не верить Императору было невозможно – по крайней мере, в его присутствии. Даже Хэфер чувствовал Силу, исходившую от него, – словно животворный солнечный свет проливался и согревал ночью. Милость и благость исходили от Императора.
От царевича не укрылось, как украдкой Эрдан бросал на Владыку потрясённые взгляды. Одно дело было слышать о наследниках Ваэссира. Другое – увидеть воочию, почувствовать, как эта Сила обращается к тебе.
Когда церемониальный обмен любезностями закончился, Хэфер мог бы поспорить, что у Эрдана уже готова новая баллада, а это само по себе было хорошим знаком. По крайней мере, царевичу хотелось верить, что эльф найдёт пути проводить в мир своё удивительное волшебство.
После Хэфер отвёл отца в соседний зал, где можно было обсудить всё без свидетелей. Они проговорили почти до самого рассвета, и после этого даже уже намеченный путь стал казаться царевичу яснее, а поддержка отца придавала сил.
– Я верю твоим суждениям, Хэфер, – проговорил Секенэф, когда они прощались. – Верю, ты не забудешь о том, что вело тебя изначально: о справедливости.
– Если я забуду об этом, я перестану быть собой.
Они оба понимали это.