Анна Сешт – Берег Живых. Выбор богов. Книга вторая (страница 56)

– Нет, правда. И в мой саркофаг я тебя не уложу – даже не надейся.

Один из Ануират, помоложе, не выдержал и тихо рассмеялся. Это немного уняло напряжение. Царевич понимал – Эрдану страшно. Культура погребений в Данваэнноне была совсем иной. А уж после злоключений в храме Стража Порога оказаться с псоглавыми воинами в некрополе для него было, пожалуй, самым настоящим кошмаром.

Когда они добрались до опустевшего храма, Хэфер сам вознёс молитву Ануи и принёс скромные подношения. «Ты укрыл меня от чужих взглядов, дал мне время подняться и исцелиться… Прошу, укрой нас и теперь…»

Он был уверен – Страж Порога услышал его.

Следующий день начался скверно – Эрдан попытался сбежать. Двое из Ануират покинули храм: один ушёл за бальзамировщиком, второй – на разведку. Улучив момент, когда Хэфер спал, а третий псоглавый совершал обход вокруг храма, эльф тихо выбрался из их укрытия. Далеко он, конечно, не ушёл, учитывая его состояние, да и нюх Ануират было не сбить даже искусным гламуром. Царевич и его воин нашли Эрдана в скалах неподалёку, где тот не то прилёг, не то упал, переводя дыхание. Заслышав приближение преследователей, принц с усилием сел. Наскоро состряпанный рэмейский облик поплыл и истаял – сил и концентрации сохранять его не было.

Хэфер не знал, был он больше зол на принца или расстроен его недоверием и притворством. А может, и то, и другое вместе. Сняв шлем, он опустился на одно колено, посмотрел в глаза эльфа и спросил только:

– Почему?

Эрдан поджал губы, глянул на кинжал на поясе царевича. Проследив за его взглядом, Хэфер зло отстегнул кинжал, вынул из ножен и вложил в руку эльфа.

– Вот, держи, – процедил он. – Что будешь делать? Или оставить тебя здесь?

Пальцы Эрдана сомкнулись на рукояти. Их взгляды схлестнулись. В следующий миг эльф резко подался вперёд и приставил лезвие к шее Хэфера, не защищённой доспехом. Царевич не дёрнулся – только жестом остановил вскинувшегося Ануират.

– И что теперь? – холодно спросил он, по-прежнему удерживая взгляд Эрдана.

Принц оскалился, но в его глазах было скорее отчаяние, чем ярость. Рука дрогнула, и острое лезвие рассекло кожу. Хэфер поморщился. Спустя несколько тяжёлых мгновений эльф опустил кинжал и вернул царевичу. Теперь он неотрывно, недоверчиво смотрел на струйку крови.

– Прости…

Хэфер молча отёр лезвие, убрал в ножны, одновременно зажимая порез и убеждаясь, что тот неглубок. Вместе с Ануират они помогли Эрдану подняться на ноги и повели – или, скорее, понесли – обратно.

– Причинишь наследнику вред – сверну шею, – глухо рыкнул псоглавый. – И плевать мне, кто ты там у себя дома.

– Тихо, – прервал царевич. – Обошлось же.

Вернувшись в благодатную тень и прохладу храма, они усадили Эрдана у стены. Тот устало опустил голову на скрещённые руки. Хэфер быстро обработал порез, потом осмотрел раны эльфа, расстроенно прищёлкнул языком, заметив, что некоторые снова начали кровоточить. Впрочем, в скором времени Ануират приведут бальзамировщика – тот и перевяжет.

– Чего тебя туда понесло? – мрачно спросил рэмеи. – Неужели так трудно немного подождать? Или мертвецов боишься так, что аж разум застит? Я ведь делил с тобой пищу. Хайту, надо было тебя с собой брать, когда иду справлять нужду! Такого в страшных эльфийских сказках точно не рассказывают.

Эрдан нервно рассмеялся и покачал головой.

– Да, это было глупо, – тихо согласился он. – Ты прав… разум застит. Я хотел бы верить тебе, просто… это всё слишком… Прости.

– Делай, что знаешь, только не вреди себе, – сухо ответил Хэфер, поднимаясь. – Моё дело – не набиваться тебе в друзья, а благополучно доставить к Владыке.

Он направился в соседний зал, чтобы выдохнуть, но принц окликнул его.

– Хэфер… Я благодарен Богам, что ты со мной.

Вести настигли Амахисат ещё на подступах к столице – осведомители донесли о двойной трагедии. Смутные детали, в которых ещё предстояло разобраться, уже пугали. Безмятежность совместного путешествия с Владыкой, в ходе которого между ними царила прежняя гармония, единство общих целей, истаяла точно морок. Ненадолго Амахисат позволила себе забыться, словно не было никаких тайн, и никакие тени не парили над их благополучием. Даже страх за жизнь супруга, обуявший её в Пещере Двух Истоков, уступил место спокойной уверенности, когда к Секенэфу вернулись силы. Но возвращение в реальность оказалось резким и болезненным.

Царица сразу же поделилась тревожными новостями с Императором. Секенэф отреагировал с обычным для него спокойствием, но предложил по прибытии во дворец встретиться втроём с Хатепером и обсудить. Амахисат едва дождалась, когда ладья причалила в порту Апет-Сут, паланкины доставили их во дворец и были соблюдены все церемонии встречи царской четы. Даже возможность увидеть Ренэфа не отогнала её тревоги.

Час был уже поздний, когда они собрались, наконец, в покоях Владыки.

– Каэб мёртв, – с порога сообщил Хатепер. – Погиб при очень странных обстоятельствах… Род Эрхенны не стал предавать дело огласке. Они пригласили личных бальзамировщиков. Но кое-что мне удалось разузнать. Если верить моим осведомителям, он… сгорел в собственном поместье. Только поместье целёхонько.

– Мои осведомители говорят то же самое, но стоит перепроверить, – тихо подтвердила Амахисат. – Не мог же он пострадать от пожара, которого… не было?

– Кто-то сжёг его и перенёс тело в дом? – предположил Хатепер. – Сомнительное деяние. Действительно, нужно перепроверить.

– Род Эрхенны уже выдвинул против кого-то обвинения? – спросил Секенэф, обводя обоих непроницаемым взглядом.

– Нет. Они, кажется… по-настоящему напуганы, – ответил Великий Управитель. – Говорят ещё, кто-то вторгся в их фамильную гробницу близ столицы, но я пока не знаю деталей.

Царица похолодела. В той гробнице ведь похоронили Метджена.

– А примерно в одно время с гибелью Каэба – с разрывом в несколько дней, не больше – был пожар, – продолжал Хатепер, обозначая место на карте. – Дом сгорел дотла, но огонь не перекинулся дальше, хотя его вроде бы даже никто не тушил. Осведомители принесли какие-то совсем уж странные слухи.

– Хекетджит тоже погибла, – со вздохом добавила Амахисат. – Это было её поместье. О нём мало кто знал, но она любила отдыхать там. Так же как и Каэб любил проводить время в своих великолепных садах.

Царица сама, в ходе общего расследования, передавала Императору сведения о владениях рода Мерха – и об этом конкретном поместье в частности. Амахисат знала, что, скорее всего, старуха спрячет пленника именно там, в своём маленьком тайном имении, оснащённом пыточной. О последнем она, конечно, даже намекать не стала – верные слуги Императора должны были со временем найти Эрдана, и желательно, чтобы среди них был Ренэф… Но, хайту побери, что же там произошло?! Хекетджит ведь дала ей слово! Не могла же она в порыве безумия спалить и себя, и принца?! Амахисат пока не доложили, чьи ещё кости нашли на пепелище, и она намеревалась как можно скорее вызвать на разговор прямую наследницу Хекетджит – Идаэт.

Они обсудили и сопоставили обрывочные сведения, полученные от осведомителей. Хатепер был не на шутку встревожен. Секенэф внимал всему с вежливым интересом, не больше.

Наконец Великий Управитель проговорил:

– Владыка, позволь спросить открыто? Как твой хранитель секретов, я должен понимать.

– Спрашивай.

– Это было сделано по твоему приказу? Причастность обоих родов к нападению на Хэфера почти неоспорима, но… – Хатепер остановился, подбирая слова, которыми мог бы охарактеризовать произошедшее.

Амахисат затаила дыхание. Хэфер выжил, стало быть, и успел выдвинуть обвинения. Тогда Секенэф мог бы, да… Вот только почему таким странным способом? И почему не через ведомство Хатепера? По крайней мере, Великий Управитель, похоже, был удивлён не меньше, чем она сама. И она в данном случае была бессильна защитить своих союзников.

– Я не отдавал такой приказ, – спокойно ответил Император. – Но если Боги решили покарать их – кто я, чтобы вставать на пути?

– Боги всё же творят Свою волю через живущих… – с сомнением отозвался Хатепер. – Что повелишь делать теперь?

– Пока роды Эрхенны и Мерха не пришли ко мне за справедливостью, я не стану предпринимать ничего, – сказал Секенэф, и его взгляд был холодным, тяжёлым. – Но полагаю, они не придут, ибо свою справедливость уже получили.

Когда Амахисат покинула покои супруга, её едва ли не трясло. Она не хотела домысливать невероятное, но произошедшее действительно пугало. Нет, нужно было успокоиться, перепроверить всё снова, поговорить, с кем следует. В кару приручённым огнём она не верила, потому что знала только одного рэмеи, которому было под силу осуществить подобное. И этот рэмеи сейчас отправился в Тамер по её приказу.

Или нет?..

Несмотря на поздний час, Хатепер всё никак не мог уснуть. Раз за разом он возвращался к деталям – к реакциям Секенэфа, к его вопросам, к расследованию, ко всему, на что Император обращал своё внимание в последнее время. Владения родов и привычки. Планы домов и маршруты патрулей. Кажущиеся случайными мелочи из докладов.

Сопоставляя всё это теперь, Хатепер догадывался, кому в итоге доставалось это знание лично от Владыки. И если Амахисат была изумлена и не верила, то он вполне верил.

Да, пожар мог охватить дом и опасть так же внезапно, как возник. И да, тело рэмеи могло быть обуглено и оплавлено, даже если пламя не охватило больше ничего вокруг… Такое было вполне под силу жрецу Сатеха – могучему жрецу, ведо́мому желанием отомстить.