Анна Сешт – Берег Живых. Выбор богов. Книга вторая (страница 33)

В ту ночь Секенэф ничего больше не объяснил. «Мой путь был очень долгим», – сказал он и отослал их обоих прочь, невзирая на протесты и попытки хоть что-то разузнать.

А на следующий день он отменил все собрания, все дела вне зависимости от их срочности, чтобы обсудить в узком кругу то, что успело произойти в его отсутствие. Распорядившись подать еду и напитки в свои покои, Император пригласил супругу и брата. День обещал быть долгим.

– Вы оба помогали мне расследовать нападение, – проговорил Секенэф без каких-либо вступлений. – Я хочу, чтобы вы подняли детали этого расследования.

– Появились и новые детали, – сказала Амахисат, грациозно садясь в кресло напротив супруга и наливая себе разбавленного вина. – Наше понимание стало полнее, но новое знание неутешительно, увы.

Хатепер поражался выдержке этой женщины. Если он хотя бы ждал вестей о Хэфере, для царицы всё происходящее оказалось внезапным, и к тому же затрагивало болезненную тему доверия между супругами. Однако она сохраняла достоинство и рассудительность.

– До Разлива мы не успеем, даже если бросим на это все силы, – добавил дипломат, занимая последнее кресло.

– До Разлива я и не прошу, – кивнул Секенэф. – Я хочу понять, что мы могли упустить.

– Слава Богам, что хотя бы слухи о тёмном колдовстве жрецов оказались лживы, – сказала Амахисат, аккуратно разворачивая разговор в русло интересующей их с Хатепером темы. – Но где же он был всё это время, наш Хэфер? Почему мы не могли отыскать его? Даже ты…

Дипломат внимательно наблюдал за братом. Боги, Хэфер был жив, вопреки всему, и так о многом хотелось расспросить! Но судя по тому, как закрылся вдруг Секенэф, он действительно не настроен был обсуждать… или… не доверял им?.. Нет, такую невероятную мысль Хатепер отбросил сразу. С чем бы ни столкнулся Секенэф в своём путешествии, не могло же всё измениться в одночасье?..

Император медлил, словно взвешивал внутри каждое слово.

– Боги вернули его мне, – ответил он наконец. – Это – самое главное. Именно это, а не даже вопросы престолонаследия, – добавил он, посмотрев на Амахисат, обращая последние слова именно к ней.

– Я… понимаю, – тихо согласилась она.

И так много стояло за этим простым словом невысказанного – все долгие годы их супружества и партнёрства, и вечная разделявшая их память о женщине, из чрева которой появился на свет самый любимый из его детей.

Хатепер любил и уважал Каис. Сила же и смелость Амахисат восхищали его. И теперь, когда вернулся наследник трона, по сути, соперник Ренэфа, – она не забыла о своём долге царицы. Она по-прежнему была здесь, с ними, готовая противостоять угрозе.

– О прочем говорить сейчас не время. Итак, что вы узнали?..

Хатепер и Амахисат переглянулись, безмолвно согласуя, что каждый из них расскажет, и изложили произошедшее Императору, дополняя доклады друг друга. Секенэф слушал почти отрешённо, но дипломат не сомневался – брат слышал всё до последнего слова, и даже то, что стояло за словами. А когда оба завершили рассказ, Император погрузился в размышления.

– Нужно найти Эрдана Тиири, пока не поздно, – сказала Амахисат, поняв, что тишина затягивается.

– И предупредить королеву, – тихо добавил Хатепер.

Взгляд Императора сфокусировался – тяжёлый, острый, как у сокола, наметившего жертву.

– Нельзя выходить на войну, когда в любой момент можешь получить удар в спину. Исполните мой приказ.

– В праздник Разлива все дела в Империи приостановятся, – заметила царица. – Но всё то время, что не посвящено ритуалам, я буду исполнять твою волю.

– Как и я, – кивнул Хатепер.

Взгляд Секенэфа потеплел, и он чуть улыбнулся.

– Иного я и не ждал от вас.

Тема беседы не способствовала аппетиту, но день уже начинал клониться к закату, и потребности брали своё. Ели они в тишине, но Хатепер почти физически чувствовал витавшие вокруг невысказанные мысли, противоречивые вопросы.

Царица выждала, пока супруг насытится и осушит последний бокал вина, и спросила:

– Когда ты примешь Ренэфа?

Дипломат знал, спросить она хотела далеко не только об этом.

– Сегодня же. Ни к чему откладывать решение, которое уже принято.

– Секенэф… – начала она.

– Почему ты так сомневаешься во мне, моя царица? – мягко прервал Император, накрыв её руку ладонью. – Что бы Ренэф ни совершил, я не отрекусь от него, не подвергну унижению. Но да, я лишу его звания и привилегий – и это решение он сам находит справедливым. Ну а ссылка в дальний гарнизон сейчас для него – лучшее.

Хатепер кивнул, полностью поддерживая.

Серо-стальные глаза Амахисат сузились, хотя руку она не отняла. Они редко позволяли себе такие знаки близости, тем более у кого-то на глазах.

– Я уже говорила, что буду требовать справедливости. Нэбвен из рода Меннту должен ответить нам, почему не уберёг нашего сына в Лебайе.

Дипломат невольно затаил дыхание, надеясь, что царица не забыла его предупреждение. Эта дружба значила для Ренэфа очень и очень много.

– Я услышал тебя, – кивнул Секенэф. – Справедливость превыше всего. Не забывай и о том, что он спас нашему сыну жизнь.

– Я услышала тебя, – в тон ему отозвалась царица.

Их взгляды схлестнулись. Ох как не любил Хатепер такие моменты. Казалось, сам воздух звенел напряжением… но Император вдруг уступил. Сжав руку царицы между ладоней, он чуть склонил голову.

Теперь судьба Нэбвена была в руках Амахисат. И Хатепер всем сердцем надеялся, что она поступит со свойственной ей мудростью.

Откровения насчёт Перкау и жреца Сатеха он решил пока отложить, как и вопросы о Павахе. Ренэф нуждался в том, чтобы внимание отца было направлено к нему насколько возможно по́лно.

Лодка с тихим плеском рассекала тёмную воду, тревожа отражённые в чёрном зеркале звёздные россыпи. Ночь была душной, безветренной, точно застывшей в смутном ожидании.

Уровень реки уже ощутимо поднимался. Скоро взойдёт над горизонтом Звезда Богини из созвездия Пса-Стража – осталось каких-то несколько дней. А успеть завершить тяжёлые дела до Разлива считалось добрым знаком.

Всё он успеть не мог… но это откладывать не стал.

Правя лодкой, он шептал заговор против речных хищников, и глубокие тёмные воды перед ним были спокойны, безопасны. Только этот из всех даров Ваэссира он позволил себе использовать для того, что предстояло совершить.

Его спутник замер на носу неподвижной статуей, вглядываясь вперёд, и вскинул руку, лишь когда лодка заскользила к густым зарослям бумажного тростника. Спугнуть спящих птиц было бы некстати – их крики могли привлечь ненужное внимание.

Высмотрев удобный наименее заросший участок, они тихо причалили, спрятали лодку в зарослях и сошли на берег. Впереди, насколько хватало глаз, простирался некрополь, залитый скупым звёздным светом, – скалистые холмы с выдолбленными в них святилищами и гробницами, древние мастабы и два больших поминальных храма Владык ушедших эпох. Кое-где у основных дорог горели факелы, но они уже договорились, что станут держаться теней. Это будет нетрудно – он помнил маршруты патрулей, и специально уточнил их снова перед тем, как отправиться сюда.

Зазвенел в ночи далёкий шакалий вой, и его спутник замер, прислушиваясь, принюхиваясь.

– Ты всё ещё уверен, господин?

Он был уверен. Давно уже.

Ничего не ответив, он зашагал вперёд. Скоро здесь пройдёт патруль – ни к чему было испытывать удачу, тем более что стражей некрополей обычно сопровождали священные псы.

Память рисовала перед глазами другой некрополь, у которого он провёл много месяцев, где изучил, казалось, каждый сердаб. Ну а этот, расположенный в предместьях Апет-Сут, был знаком ему с детства. Здесь хоронили знать и жрецов. Здесь многие вельможные роды считали своим долгом построить если не личную, то хотя бы семейную гробницу.

Он подробно изучил план некрополя и точно знал, куда идти – пусть идти приходилось и не прямой дорогой, периодически останавливаясь, затаиваясь в тенях древних камней. Скалистые холмы защищали гробницы, повторявшие архитектуру гробниц Императоров, только выполненные более скромно. Место, куда они направлялись, как раз располагалось выше по склону, поросшему скудной растительностью. Если не рассчитать время появления здесь патруля – их легко заметят.

Полуобернувшись, он поманил своего спутника и пошёл вверх по склону, ступая осторожно, чтобы не посыпались из-под ног мелкие камни. В глухой ночи даже шорох мог показаться грохотом. Здесь недалеко расположилось большое семейное святилище жреческой гробницы. Там можно было укрыться.

Когда они переступили порог, его спутник преклонил колено, шепча слова благословения ушедшим. Сам он повторил примерно те же слова, дополнив их благодарностью. Жаль, жертвы подходящей не нашлось, но этих рэмеи явно помнили и чтили потомки – на алтаре кто-то оставил свежие цветы, а запах благовоний ещё не выветрился. Сюда приходили недавно.

Они сели у стены, ближе к входу, прислушиваясь. Через некоторое время внизу зазвучали голоса – патруль шёл по тропе. Стражи переговаривались, веселили друг друга, чтобы развеять скуку ночного дежурства. Доносились обрывочные реплики о том, что чем лучше правит Владыка, тем спокойнее мертвецам – никто не пытается их грабить. А раз не было грабителей, то можно было бы и обход совершать пореже, а вместо этого, например, распить кувшинчик финикового вина. Потом глухо гавкнул один из псов, и воины затихли.