Анна Сешт – Берег Живых. Выбор богов. Книга третья (страница 62)
– Знаешь, – невозмутимо ответила Кирану, надкусывая свой запечёный батат.
Царевич предпочёл увлечённо покончить с содержимым своей плошки, а через паузу спросил:
– Но что движет этим Оджу? Или Ахратта и правда вхож здесь к любому?
– Старый долг, – серьёзно проговорила шаманка. – Ещё отцов. Когда не исполняешь свой долг – его можно стребовать и после смерти. Отвечать после смерти никто не хочет. Тем более
Ренэф не решился спрашивать, что за долг, но невольно вспомнил истории о том, как колдуны юга поднимают мёртвых, заставляя служить себе. Надо будет как-нибудь спросить у Кирану – она ведь наверняка знала, даже если сама таким не промышляла. Представить эту красивую смешливую девчонку, пусть даже и воплощавшую в себе дикую магию, в сопровождении живого трупа как-то не получалось.
А может, это были просто сказки. Про рэмеи и их «культы смерти» тоже много чего рассказывали, особенно с подачи остроухих.
– Ты сразу знала, что он пойдёт к Оджу?
– Нет. И первый план Ахратты был иным, глупым. Надо делать, как полагается. Чтоб выглядело обычно. Мы его убедили. Дозорные ведь не ослепли!
– А он-то сказал всё так, словно сам придумал, – усмехнулся Ренэф. – Стало быть, мы и правда можем рассчитывать, что всё останется в тайне.
– Да, нам,
Царевич усмехнулся – в этом он сомневался. Как быстро соглядатаи отца хватятся его? Впору было ставить, как в игре в кости. Но, разумеется, Ренэф не сказал этого вслух.
– Кстати об этом. Как думаешь, когда вернёмся?
Кирану развела руками.
– Если выследим
– Как удобно! – рассмеялся царевич. – Если б на каждой охоте так!
– Глупый мужчина, – со вздохом повторила шаманка.
После трапезы она рассказала про яды, про снадобья, спасавшие от опасных насекомых, про то, с чем они могли столкнуться по пути, как пережить ночь в джунглях, и почему нельзя отходить слишком далеко от Кирмы – туда, где начинаются территории диких племён. Ренэф весь обратился во внимание, вбирая знания, которые могли спасти ему жизнь, и надеясь, что запомнит всё верно.
Вечером царевич тайком вознёс молитву Ваэссиру – просил приглядеть за ними обоими и принести удачу в этой охоте. Ему показалось, что божественный предок услышал, и засыпал Ренэф со спокойным сердцем.
– Я умею править лодкой, – проговорил Ренэф немного возмущённо.
– Ты не знаешь этих вод, – мягко возразила Кирану, настойчиво забирая у него шест. – У тебя – не менее важная задача. Береги наши вещи. Собрать новые припасы будет легко. А вот мои ритуальные предметы… – она выразительно кивнула на две сумки, расположившиеся в маленькой плоской лодочке.
Признаться, царевич сомневался, что это судёнышко вообще поплывёт. Выглядело оно более хрупким, чем рыбацкие лодчонки из тростника – хоть и было выдолблено из какого-то местного дерева. Он удержал лодку, и Кирану легко, по-кошачьи, прыгнула в неё. Ренэф шагнул в воду, толкнул лодку от берега и влез вслед за девушкой. Вышло не так ловко, но хоть не перевернул – и на том спасибо. Шаманка улыбнулась и ободряюще кивнула. Царевич сел по возможности аккуратно, но лодчонка раскачивалась от малейшего движения, и он едва не кувырнулся в воду. Да, предостережение о вещах и впрямь было не лишним.
Они покинули Кирму ещё затемно. На воротах их действительно никто не пытался остановить – солдаты учтиво кивнули колдунам и пропустили. Ренэф и Ахратта не обменялись ни словом, только буравили друг друга недобрыми взглядами, оценивая нехитрое снаряжение. Царевич отметил про себя, что из оружия его соперник тоже не взял лишнего.
Кирану и Оджу – приветливый южанин средних лет, чьи руки были покрыты ритуальными татуировками от плеч до когтей – о чём-то тихо, коротко переговорили. После они разошлись – Оджу и Ахратта в одну сторону, Кирану и Ренэф – в другую.
Путь до воды оказался недолгим, но когда они добрались, солнце уже встало, проливалось жидким золотом сквозь плотный изумрудный купол зарослей. Здесь всегда царил приятный полумрак. Лодка была спрятана среди растений с большими – в полроста взрослого рэмеи – листьями. Но прежде, чем они отправились в путь, Кирану достала маленький горшочек со снадобьем и помогла Ренэфу натереться, потом натёрлась сама.
– От насекомых, – пояснила тогда шаманка. – Можно и правда отправиться к предкам. Охотников не всегда сражают хищники. Иногда это злые духи болезней на жале, что тоньше иглы.
Запах оказался на удивление приятным, но быстро выветрился, или же царевич просто привык. А когда лодка заскользила по мутной зеленоватой воде неширокой реки, он мысленно ещё раз поблагодарил шаманку, глядя на тучи мошкары у берегов. В заводях Дельты, где Ренэфу доводилось бывать, тоже хватало насекомых, но те хотя бы не разносили экзотические недуги.
Кирану правила уверенно, лавируя между корягами, избегая мелей. Казавшаяся хрупкой и несбалансированной лодка набрала скорость. Ренэф старался лишний раз не двигаться, но с интересом смотрел по сторонам. И посмотреть здесь было на что! Только теперь он видел джунгли изнутри – не со стен гарнизона, не от порта, куда прибыла его ладья, не от широкого вырубленного тракта, по которому добирались отряды. Здесь леса дальнего юга были живыми, нетронутыми. Близкими. Они дышали, пели сладкими голосами птиц, что разлетались яркими стайками, заслышав их приближение. Они звали, готовые поделиться сокрытыми в изумрудном полумраке таинствами.
Заросли по обоим берегам казались сплошной стеной – троп и не различишь. Кроны деревьев смыкались в необъятной выси над головой, а корни некоторых были так велики, что образовывали целые арки, под которыми можно было пройти, чуть пригнувшись. Ветви тех, что пониже, клонились к воде, и плети цветущих лиан спускались по ним словно гирлянды на каком-нибудь ритуальном празднике.
Нигде больше Ренэф не видел такого буйного цветения. Некоторые растения в императорских садах были привезены отсюда, но там они росли упорядоченно – осколки этого царства, которым не под силу было передать всю поражающую воображение красоту. Днём многоликий древний зверь джунглей не пугал – нежился в солнечных лучах, дразнил, влюблял в себя. И так легко было поддаться, даже памятуя о том, как опасна была эта красота. Заросли звучали иными голосами, волновались движением всей заключённой в них жизни. И сейчас Кирану и Ренэф были частью этой жизни.
По воде скользили шустрые разноцветные змейки. В кустах у берега царевич заприметил большую пятнистую кошку, скрывшуюся в тенях, когда лодка скользила мимо. Несколько визгливых мелких обезьян проскочило по ветвям прямо над ними. Пара зверьков явно заинтересовалась сумками, но шаманка шугнула их прежде, чем они прыгнули в лодку.
Ренэф вбирал в себя незнакомые звуки, виды, запахи. Разум привычно подмечал, запечатлевал каждую деталь, но их было так много, что мысли разбегались. В какой-то момент царевичу показалось, что он увидел фигуру среди деревьев – неясную тень, следовавшую за лодкой – но вскоре джунгли поглотили её. Нет, выйти на их след так скоро вряд ли кто-то мог.
Через некоторое время он услышал далёкий шум воды.
– Сейчас будет красиво, – проговорила Кирану, впервые с самого утра нарушив молчание. – Хотела тебе показать.
Дальше река разветвлялась. Шаманка взяла левее, пригнулась под огромным стволом, перекинувшимся между берегами точно мост – на нём без труда могли разойтись два воина. Шум нарастал. Завеса зарослей скрывала путь впереди, но потом она расступилась, приглашая в тенистую заводь. Ренэф не удержался от восхищённого вздоха, поглощённого звоном воды. Лес здесь уходил на небольшую возвышенность. Мшистые камни поднимались ступенями, укрытыми плетями лоз, а в центре струился водопад, разбрасывая жемчужные брызги.
Кирану улыбнулась через плечо и направила лодку к берегу. Деревья здесь росли прямо в воде, широко раскинув узловатые корни. Царевич и шаманка как будто оказались в колонном зале древнего храма, построенного неведомыми зодчими.
– Здесь можно передохнуть, – сказала девушка. – Дальше пойдём по земле.
Вместе они вытащили и разгрузили лодку, и шаманка спрятала её, замаскировала в буйной зелени. Ренэф обернулся к водопаду, любуясь бегом потока за чередой древесных «колонн». Он не удивился бы, если б узнал, что здесь расположено какое-нибудь Место Силы.
Кирану приблизилась, протянула ему кусок тонкой лепёшки с ломтиками сушёного мяса, и царевич благодарно кивнул. Есть и правда хотелось. Нужно будет спросить, где здесь можно наловить рыбы, учитывая, что припасов с собой они взяли немного – чтобы не вызывать подозрений у стражей. Да и южный лес кормил щедро, если знать, где что добыть.
– Тут хорошо, – сказала шаманка, чуть касаясь его плечом. – Одно из моих любимых мест.
– Могу понять, почему, – тихо согласился Ренэф.
– На севере такого не увидишь?
– Это точно.
– Ты не очень щедр на хорошие слова, – рассмеялась Кирану, отступая к воде.
Ренэф поспешно проглотил последний кусок. Шаманка смотрела на него, чуть склонив голову набок, и была так чудесно хороша на фоне жемчужного водопада и дикого леса, что слова на ум не шли. Хотелось запомнить её такой – живым продолжением всей здешней красоты, сотканной из теней и хрупкого света, просеянного сквозь полог ветвей. О чём-то подобном, должно быть, писали столичные поэты – когда от восхищения тесно в груди, но разум, как назло, пуст. И даже чужие строки не вспоминаются, потому что их слишком мало, чтобы выразить всё.