Анна Сешт – Берег Живых. Выбор богов. Книга третья (страница 60)

В следующие пару минут все узнали о себе много если не нового, то примечательного. Жаль писца рядом не оказалось – сохранить всё для вечности. Шебаф, суровый южанин из потомственных охотников, покрытый шрамами как шаман ритуальными татуировками, обходил притихших солдат, напоминая о дисциплине. Наконец он окинул тяжёлым взглядом Ахратту и Ренэфа.

– Мне всё равно, кто это начал. Чтоб к следующей трапезе всё здесь вылизали. Сцепитесь ещё раз – вылижете всю Кирму, от казарм до центральных ворот.

По его знаку солдаты отпустили их. Шебаф смотрел выжидающе. Когда оба хмуро отдали честь, он кивнул.

Через некоторое время все разошлись, подгоняемые командиром. Под навесами трапезной остались только они вдвоём. Не выпуская друг друга из виду, оба воина приступили к уборке. Чтобы отмыть циновки, пришлось наносить воды из колодца во внутреннем дворе.

Вместо гнева накатила тяжёлая апатия. Тело ныло в местах свежих ушибов, но с мрачным удовлетворением Ренэф подмечал, что и Ахратта двигается уже не так ловко. За свои слова он ещё заплатит – царевич не собирался оставлять всё как есть.

– Она выбрала тебя из жалости. И из любопытства, – буркнул южанин, когда они ставили на место последний стол.

Царевич изогнул бровь.

– Так всё дело в женщине?

– В тебе всё дело, – сплюнул Ахратта, со стуком ставя свою часть стола. – Много о себе думаешь. Ты не стоишь её когтя.

– Мне всё равно, что думаешь лично ты, но слова, сказанные при других, ты заберёшь назад, – мрачно пообещал ему Ренэф.

Южанин снова оскалился в улыбке.

– Посмотрим, рыбье брюхо.

Ренэф с силой задвинул стол ровно в Ахратту. Воин зашипел, потирая ушибленную ногу. Царевич распрямился, повёл плечами, окинув взглядом приведённую в надлежащий вид трапезную.

– Можем решить это между нами, – тихо проговорил Ахратта, останавливаясь в паре шагов от него. – Не здесь, не в гарнизоне. Раз ты такой смелый – выйди со мной в джунгли. Одолеешь босамва – считай, ты стал мужчиной.

– Бросаешь мне вызов? – презрительно фыркнул Ренэф.

– Боишься? – прищурился южанин. – Я так и думал.

– Нет ничего, что я не могу сделать лучше, чем ты.

Ахратта недоверчиво рассмеялся.

– По закону разрешено взять одного помощника. Из Кирмы уйдём тайком. Не струсишь?

Ренэф ответил ругательством.

Нехотя они ударили по рукам, скрепляя договор.

– Сдохнешь в джунглях – и я скину твой труп в термитник, – удовлетворённо сказал Ахратта. – Они выжрут твою бледную плоть с костей.

– Скорее я макну тебя туда башкой, заживо.

– Да ты…

Их перепалку прервало появление местного знахаря. Старик хмуро посмотрел на них, многозначительно постучал посохом по полу, но не сказал ни слова. Так же молча он обработал обоим ссадины, которые в местном климате легко могли загнить, и чинно удалился. Снадобье жгло и пахло так отвратительно, как будто было сварено на чьём-то помёте, но вслух никто не жаловался.

Убедившись, что в трапезной теперь царила идеальная чистота, воины разошлись. И только тогда Ренэф задумался – а что или кто это вообще, босамва?

Через день его отправили в очередной дозор, и это был первый раз, когда он избегал встречи с Кирану. Она, наверное, уже всё узнала и так, но не хотелось обсуждать, потому что тогда пришлось бы просить помощи. Ренэфа злила собственная неосведомлённость. Обратиться к шаманке было самым разумным, но тогда придётся признать свою несостоятельность – а это злило ещё больше.

В общем, спросить было не у кого. Не рассказывать же наставнику по военной истории и стратегии, что произошло? Этот рэмеи был верен отцу – мигом всех переполошит. Можно уж тогда сразу идти к командиру гарнизона и во всём признаваться.

Взять с собой кого-то из телохранителей? Нет, больше Ренэф никого не собирался вести на бессмысленную смерть. Его воины знали южные тропы не лучше, чем он сам. Заблудиться и сгинуть – невелика слава.

Ахратта притих – не цеплялся и вообще держался в стороне. Он, похоже, уже получил, что хотел, и теперь готовился – знал ведь, к чему, в отличие от Ренэфа. Интересно, кого он возьмёт в помощь?..

Ночь поглотила Кирму. Лес всё так же кричал на разные голоса – к этому почти можно было привыкнуть. Оперевшись на копьё, царевич до рези в глазах вглядывался в тёмную чащу, в тени, блуждающие в зарослях – как будто это могло дать ответ. Пойти на охоту за неведомой тварью незнакомо куда – да, это было вполне похоже на Ренэфа. Но даже он понимал, что сперва неплохо бы узнать, как тварь вообще выглядит и где обитает.

Инстинкты снова не подвели – царевич подхватил копьё, резко развернулся…

– Почему не пришёл? – спросила темнота мягко, укоризненно.

Ренэф вздохнул, опустил оружие. Злость на себя никуда не ушла, но стало неловко – Кирану ведь не виновата.

– Не хотел тяготить тебя своими сложностями.

– Они такие тяжёлые? – насмешливо спросила шаманка, приблизившись.

– Они – мои, – пожал плечами царевич.

Кирану села – как в первую ночь их встречи, свесив ноги со стены, – и поманила Ренэфа к себе. Помедлив, он сел рядом, положил копьё.

– Ахратта зол, – тихо проговорила девушка. – Его давно никто не мог одолеть.

– Мы ещё не закончили, – мрачно возразил Ренэф.

Шаманка погладила его по плечу, и мышцы расслабились почти против воли.

– Я выбрала тебя не из жалости и не из любопытства.

Царевич удивлённо посмотрел на неё.

– Откуда ты знаешь?

Девушка чуть улыбнулась.

– Новости здесь разносятся быстрее, чем успеваешь вздохнуть. Но одного я не знаю – как Ахратта отомстит тебе. Он не потерпит унижения. Сделать всё, как в старину, не позволят законы Империи. Вы – солдаты Владыки. Что же он придумал?

– Я ему зубы в глотку затолкаю, но заставлю забрать слова назад, – спокойно возразил Ренэф. – Только сперва надо одолеть эту тварь… босамва.

Кирану была не из пугливых, и потому, когда она тихонько охнула, царевич не поверил своим ушам. Испуг во взгляде шаманки быстро сменился решительностью.

– Откажись.

– Да я ведь уже принял вызов! Нельзя просто отказаться – это трусость.

Она схватилась за голову, пробормотала что-то неразборчиво, потом стукнула его кулаком в плечо – раз, другой.

– Глупый! Глупый мужчина!

Ренэф не обиделся. Кирану волновалась за него, и это было даже приятно.

– Чему ты улыбаешься? – возмутилась девушка. – Согласился сам не знаешь на что! Говорила же, не суй башку в жаровню. Ох, Ренэ-эф…

Царевич молча привлёк её к себе и поцеловал между рогами. Кирану вздохнула, напряжённая, не обняла в ответ.

– Это разве не какой-то ваш ритуал посвящения настоящего воина, охотника? – спросил он по возможности беззаботно. – Тогда почему ты думаешь, что я не справлюсь? Даже если тварь зубастая.

– Это – не посвящение, – глухо отозвалась девушка, глядя в джунгли. – Это – верная смерть.

– Ты не знаешь, что мне по силам, – мягко возразил Ренэф. – Но если расскажешь, чего мне ожидать – это поможет.

Кирану ответила не сразу, прильнула ближе. Её ноздри трепетали – она настороженно принюхивалась к запахам леса, словно опасалась, что упоминание может призвать кого-то к стенам Кирмы. Когда она заговорила, её голос обрёл почти тот же мистический оттенок, что и в ночь праздника:

– Босамва – злой дух с когтями крепче железного дерева. Хитрый, как рэмеи. Сильный, как зверь. Чудовище из тех, которых боятся даже большие кошки джунглей. Боукори диких племён… шаманы, как вы всех нас называете – могучие колдуны. Некоторые из них заходят по тропам духов так далеко, что возвращаются не собой. Так говорят. Такие становятся босамва… рыщущими в ночи… смертью с ветвей.

Что-то треснуло, ухнуло в зарослях под ними, и Кирану вздрогнула. Впервые Ренэф видел её такой. Сам он не понимал до конца, чего должен бояться.

– Его можно одолеть оружием?

Шаманка невесело рассмеялась.

– Можно… Но босамва – и сам охотник. Не боится ни света, ни огня. Его глаза горят пламенем Той Стороны. Он чует запах жизни, потому что пьёт её. Идёт по следу неотвратимо. Вырывает горло, чтобы припасть к источнику чужого огня… Охотники и боукори отгоняют их от селений. Но убить босамва… удавалось немногим.

– Ахратта считает, что ему удастся. Мне – тем более, – заявил Ренэф.