Анна Сешт – Берег Живых. Выбор богов. Книга третья (страница 58)
Ренэф с интересом осмотрелся. Взгляд выхватывал незнакомые ритуальные предметы, статуэтки из тёмного дерева, расположившиеся на алтаре, связки засушенных растений, части тел животных. Ещё одно полотно закрывало вход в другую комнату – из-за сквозняка ткань вздымалась, как от дыхания. Был ли там кто-то ещё, или она жила одна?
–
–
– Ага, – весело подтвердила Кирану, кладя свой странный систр у алтаря. – Не знаю, как это будет у северян. Я говорю с определёнными духами. Это моё… звание, если хочешь, – она рассмеялась.
– Я запомню.
– Копьё и щит можешь оставить у входа. Сегодня никто не нападёт – наша защита крепкая. А воины чтят нашу волю. Никто не решит, что ты просто оставил пост.
Ренэф пожал плечами и сделал, как она велела – скинул со спины щит и прислонил к стене, пристроив рядом копьё. Сняв с пояса многострадальную флягу, он вопросительно посмотрел на Кирану. Шаманка взяла её, открыла и понюхала, потом прищурилась укоризненно.
– Ты отсюда не пил.
– Ну… – он развёл руками – мол, сама понимаешь.
– А то я бы уже была для тебя неотразима, – со смехом объяснила она, кинув флягу туда же, на алтарь. – Да шучу я! – добавила она в ответ на его удивление, граничащее с возмущением. – Обернуть к себе взгляд мужчины, который на тебя смотреть не хочет? В этом немного счастья. Но ты-то не против, – шаманка подмигнула и села на шкуры у деревянных тотемов.
Ренэф усмехнулся, скрестив руки на груди.
– Ты, стало быть, просто хотела познакомиться?
– Я – да. Но сегодня говорить с тобой желаю не только я, но и духи. Они выделили тебя, – её взгляд неуловимо изменился, отразив дикую магию, отголоски которой витали вокруг. И хотя улыбка по-прежнему играла на её губах, черты обрели возвышенность и величие – как лики статуэток за её плечом. – Можешь спросить их, о чём пожелаешь. Только один совет: пусть это будет важным.
Всё, что было для Ренэфа важным, он обсуждать не хотел, да и думать об этом сейчас – тоже. Но Кирану уже разожгла маленькую жаровню, и пряный запах заструился по комнате.
– Иди сюда, Ренэ-эф, – позвала она доброжелательно. – С порога много не увидишь.
Царевич сел напротив девушки, наблюдая за её приготовлениями. Внутри вспыхнул азарт, пополам с любопытством. Так она хотела прочесть его судьбу? Боги, защищавшие его, всё равно не позволят ей увидеть больше, чем нужно. Даже жрецы не всегда видели судьбы наследников Ваэссира. Но кто знает? Может, что-то ей и откроется. Главное, чтоб не испугалась, не поняла, с кем имеет дело.
Ренэф поймал себя на мысли, что не желает, чтобы Кирану узнала – не желает проводить между ними непреодолимую границу. Было ли дело в том, что он оказался вдали от привычного, или в её обаянии, или в волшебстве этой ночи – но он и правда хотел узнать её получше. С ней было легко. Она была красива, притом совсем не похожа на красавиц, окружавших его во дворце – даже тех, что приехали с юга. И в ней ощущалась эта манящая внутренняя сила, которая придавала женщинам некую особенную… недосягаемость.
В общем, Ренэф был заинтригован. А открытие, что твой собеседник на самом деле – сын Владыки, не лучший способ завязать знакомство. Царевич понадеялся, что в её видениях всё обойдётся без божественных соколов.
– Спрашивай, – пропела Кирану, водя ладонями над жаровней.
В отсветах углей её кожа матово блестела, как старинная бронза. Взгляд её тёмных глаз, подёрнутых дымкой иного зрения, пытливо изучал лицо царевича сквозь пелену благовоний. Она тихо напевала что-то без слов, встряхивая запястьями так, что амулеты ритмично постукивали.
– Хорошо,
Кирану кивнула, погружаясь глубже в себя. В какой-то миг ощущение сместившегося пространства стало ярче, но не было ни тени страха. А когда Кирану заговорила, сгустившиеся вокруг тени вторили ей, и голос, казалось, принадлежал кому-то другому.
–
Ренэф невольно подался вперёд. Шаманка говорила о Данваэнноне?
–
И о Таур-Дуат! Странное оцепенение сковало его изнутри. Возможно, Кирану видела войну, которую его семья всеми силами старалась не допустить.
–
В сердце вспыхнул упрямый огонь. Ренэф не боялся того, что ожидало впереди – даже если сказанное сбудется. Ему, соколу Ваэссира, всё будет по силам!
– Это мы ещё посмотрим, – процедил он.
Но шаманка не слышала его – не вышла из транса. Голос Кирану смешивался с далёким эхом праздника, с отзвуками ночных джунглей, со стуком крови в висках. В плотной завесе благовоний царевич различал смутные символы – раскидистое дерево, символ Данваэннона, сменилось символами Обеих Земель – звездой лотоса и веером бумажного тростника. Дым смешал их рваными клочьями, словно в танце… или в битве.
–
Угли в жаровне полыхнули ярко, отразив лики грядущего… а потом темнота накрыла их мягким пологом. Ренэф слышал хриплое сбивчивое дыхание Кирану и своё собственное, но отчётливее внутри звучало эхо её слов – тяжёлых, с привкусом неотвратимости.
Или не её?..
Царевич вздрогнул, когда рука девушки легла в его ладонь. Кирану придвинулась ближе и уронила голову ему на плечо. Не зная, как помочь шаманке, Ренэф осторожно приобнял её. Хотелось забыть всё, что только что было, начать вечер сначала.
А с другой стороны – почему он вообще должен верить её пророчествам?! Слова о падении не пугали его настолько, как об отравленном сердце земли… Нет. Отец был самым могущественным из рэмеи. Его мудрость и сила не имели границ. Никогда Секенэф Эмхет не допустит, чтобы жизнь Обеих Земель увядала! И никто не посмеет предать его!
Кирану рядом пошевелилась, но не отстранилась – устроилась поудобнее.
– Ты как? – тихо спросил Ренэф.
– Да что мне сделается, – беспечно отозвалась она. – Сейчас посижу немного, в голове прояснится. Услышал, что хотел?
– А ты помнишь, что ты говорила?
– Не-а. Это же не я говорила.
Ренэф подавил вздох облегчения. Вряд ли шаманка солгала. А то, что под конец она назвала его леддненским прозвищем… Нет, лучше забыть об услышанном, или хотя бы попытаться.
– Чего ты застыл-то? Словно мы тебе смерть в зубах пантеры предсказали, – Кирану пихнула его локтем в бок и шутливо зарычала.
Ренэф рассмеялся, покачал головой.
– Вовсе нет.
– Вот и хорошо. Надеюсь, проживёшь подольше… если башку не сунешь прямо в жаровню, – проворчала она насмешливо.
Царевич хмыкнул, покосился на девушку. Её глаза блестели в темноте, как у кошки. У довольной кошки.
Кирану задумчиво провела ладонью по его груди.
– Поцелуй меня что ли? Не бойся, не укушу.
Темнота хоть и не казалась уже такой густой, удачно скрыла смущение. Ренэф наклонился к ней, нежно коснулся мягких губ. Кирану пахла своей магией, и на вкус была горько-сладкой, как дикий мёд. Обвив его руками за шею, она горячо ответила на поцелуй. Когда Ренэф подумал о том, как далеко она хотела зайти сегодня, шаманка уже снимала тяжёлые ритуальные ожерелья, защищавшие её точно панцирь. Кирану прильнула к нему, прошептала хрипло, словно услышала его мысли: «Тебе – можно…» и всякие мысли о пророчествах покинули его, а кровь взыграла уже совсем иным огнём.
Они упали там же, на шкуры, и Ренэф покрывал жадными поцелуями её кожу, пропитанную ароматами незнакомых благовоний. Ласки шаманки были смелыми, словно в последний раз, и в какой-то миг он окончательно потерял голову, канул в её диком первобытном колдовстве. А то, как она произносила его имя, заставляло сердце захлёбываться в ритме ритуальных тамтамов.
Ночь была долгой, а всё же они едва успели насытиться друг другом. Кирану расслабленно мурлыкала в его объятиях, щурясь от едва забрезжившего света.
– Не хочу отпускать, но тебе пора, – сказала она, потягиваясь. – Сегодня все поднимутся поздно. Успеешь умыться. И лицо сделай посуровее – как было.
Ренэф рассмеялся, целуя её плечи. Стараясь не слишком выдавать своё предвкушение, он спросил будто между прочим:
– Когда увидимся снова?
Кирану ответила долгим взглядом.
– Старый Мианго советовал тебя не трогать, – проговорила она, наконец, и широко улыбнулась. – Но поздно искать мост, когда уже с головой в воду ушёл, – шаманка поцеловала его крепко, многообещающе, а потом толкнула в грудь. – Всё, спеши, а то не отпущу!
Глава 59
Теперь дни были наполнены предвкушением, остротой тайных встреч, новыми знаниями. Кирану охотно рассказывала о традициях, о своенравных духах юга, об опасных тропах джунглей и их обитателях, даже о полезных и ядовитых растениях. Правда, времени на разговоры у них обычно было не так много – вспыхнувший между ними огонь сжигал не только иллюзорные границы и условности, но и краткие часы встреч. Зато он так же успешно сжёг прошлое. Кирану вытеснила Мисру из разума и сердца Ренэфа – изгнала и горечь, и ту странную смутную тоску, а кошмары об их последней встрече больше не снились.