Анна Сешт – Берег Живых. Выбор богов. Книга третья (страница 44)
– Думаю, в ней говорил страх… и чувство вины. Мы верим в наши цели, но убийство одного из Эмхет – всё же высокая цена за их исполнение. Я склоняюсь к тому, что на этом убийца прекрасно играет и использует его имя. Почему он выбрал твоё оружие – вот, что удивляет меня больше всего.
– Вот об этом я и спрошу его, как только найду, – маг холодно прищурился, и этот взгляд не обещал самозванцу никакой пощады.
– Ну что ж, на этом пока всё. Если тебе что-нибудь понадобится – оставь распоряжения здесь, как обычно. И не забудь о своей награде. Ты ведь помнишь, я щедра, особенно когда довольна, – Амахисат улыбнулась, отставила чашу и поднялась. – Доброй ночи, мой бесценный союзник.
– Лёгкого пути, Владычица моя, – Колдун поднялся, проводил её до дверей и поклонился.
Когда царица вышла в сад, странное чувство тревоги вдруг окутало её. Ей показалось, что из слепых тёмных окон поместья на неё был нацелен чей-то тяжёлый взгляд – точно копьё, летящее в спину. Амахисат невольно обернулась, внимательно посмотрела на дом, на окна, полускрытые пышными кронами плодовых деревьев. В безмятежной тишине лунный свет серебрил ветви, удлиннял тени в зарослях, окружавших усыпанную чистым песком дорожку. Ничего странного она не заметила. Да и чего ей было бояться здесь?
Накинув головное покрывало, царица скользнула в ночь. Ночь всегда была ей одной из самых верных союзников, пряча секреты, которые её подданным лучше было не знать – ради их же спокойствия.
Проводив царицу, Колдун отпустил Кераха и пару бодрствовавших в этот поздний час слуг спать. Оставшись, наконец, один он позволил себе короткий вздох облегчения и залпом допил вино, унимая дрожь в руках. Сейчас он рисковал буквально всем, что имел, но это было лишь прямым следствием уже сделанного выбора, о котором он не жалел.
Наверное, приводить сюда Избранника было ошибкой – едва не случилось непоправимое… Но Хэфер пожелал услышать разговор сам, взглянуть на царицу, получить так необходимое ему подтверждение.
Успокоившись немного, маг подхватил светильник, пересёк гостиную, отпер дверь, ведущую в его личные покои, и заглянул в темноту комнаты.
Его обдало жаром дыхания пустыни. Накалившийся воздух колол сотнями горячих игл. Что ж, ожидаемо.
Перестроив восприятие, Колдун прошёл внутрь, поставил на стол светильник. Мягкий тёплый свет разгонял темноту, но не иные, гораздо более глубокие и опасные тени.
Хэфер стоял у окна, скрестив руки на груди, вцепившись себе в плечи так, что пальцы побелели, а когти впились в кожу до кровавых бороздок. Он пребывал в том пугающем состоянии «не здесь и не сейчас», и Колдун захотел немедленно встряхнуть его. Грань с безумием была тонкой, едва осязаемой, и пересечь её можно было не только через ярость, но и через эту исступляющую внутреннюю муку.
– Ух ты! – воскликнул маг с преувеличенной жизнерадостностью, пряча за ней тревогу. – Хорошо, что дом не спалил, господин! Здесь, конечно, привыкли к моим причудам, но это было бы ново.
– Я сдержался, – глухо отозвался Избранник – услышал его, уже хороший знак!
– Да, не сдержись ты, объяснить всё было бы куда сложнее, – рассмеялся маг, приблизившись.
Его личная пектораль Верховного Жреца, с изображением Сатеха в виде ша, была у Хэфера, как и несколько других амулетов. Но, скорее всего, сдержали царевича не столько даже мощные ритуальные предметы, сколько нечто более глубинное, составлявшее его суть, как хранителя Закона. Справедливость, словно выгравированная по его костям. Впечатанное в его разум понимание многовековых порядков, на которых держались Обе Земли. Всё то, чего не было у самого Колдуна.
Да, маг понимал, почему именно Хэфер Эмхет стал Хатеп-Хекаи-Нетчери, Избранником Владыки Первородного Огня. Его воля, его личность сами по себе уравновешивали необузданность стихии. Его разум имел все шансы не пошатнуться… если бы только не все эти испытания, выпавшие на его долю. Даже ему, этому воплощённому совершенству, нужна была помощь в становлении.
Работы предстояло немало, и основное нужно было сделать как можно быстрее – научить его хоть как-то контролировать потоки Силы.
Осторожно Колдун тронул царевича за плечо, возвращая к действительности. Кожа была обжигающе горячей. Нехорошо. Нужно был уходить, возвращаться в храм поскорее, но оставались другие дела, о которых упоминал наследник. Только бы он в самом деле не решил вернуться во дворец!..
Хэфер повернул голову. Огонь в его взгляде сейчас едва тлел, но всё так же напоминал Колдуну о статуях Сатеха, о том, что он увидел в круге пламени, когда пытался вернуть наследника. Да, он просто не мог жалеть о своём выборе, тем более когда смотрел на рэмеи, ради которого впервые пошёл против могущественной покровительницы.
– Нельзя без суда, – тихо сказал царевич, обращаясь не к магу даже – к себе самому. – И суд нельзя… Я не могу рассказать ему… просто не могу. Не сейчас. Это разрывает мой разум.
Колдун редко испытывал страх, но сейчас ощутил эти невидимые когти, сжавшиеся на сердце. Воспоминания о последних днях жизни Серкат всегда были с ним. Он готов был ради Избранника на всё, но в каких-то вещах был абсолютно бессилен – например, в отношениях с Императором. Как бы ни хотел Хэфер справедливого возмездия, его желание мести рассыпа́лось, сталкиваясь с осознанием того, что будет благом для Таур-Дуат и народа, и для его отца. А вместе с этим рассыпа́лось внутри и что-то очень важное…
– Вот разум нужно беречь, господин. Очень нужно в нашем деле. Вернёмся домой, успокоимся, обсудим много интересного…
Говоря всё это так же преувеличенно легко и жизнерадостно, Колдун украдкой наблюдал внутренним взором за царевичем, убеждаясь, что хрупкий баланс удерживается. Он готов был в любой момент подхватить рвущиеся от напряжения нити. Вокруг понемногу становилось прохладнее.
– А ты лжёшь, как дышишь, – вдруг сказал Хэфер и мрачно усмехнулся. – Хорошая получилась история, даже меня пробрала. Не поднимусь, стало быть, из саркофага.
Маг пожал плечами.
– Делаю, что требуется, насколько возможно хорошо. Но тебе я не лгу и не стану.
– Как знать? – вздохнул наследник. – Посмотрим… – и назвал его тайным именем.
В последний раз это делала Серкат. Колдун невольно замер. Обращение не было тёплым, но само звучание точно приласкало его суть. Это было
– Спасибо, – сказал он, встречая взгляд царевича.
– За что?
– Просто спасибо… Итак, чего ты желаешь теперь?
– Ты говорил ей о жрицах. Куда ты вроде как отправился?
– В Тамер, – улыбнулся Колдун. – Царица верит, что Император укрыл тебя у тамерских жриц. Оттуда ведь была родом твоя досточтимая мать?
– В Тамер… – тихо повторил Хэфер. – Значит, она в Тамере… Ну конечно же!
– Твоя собачья жрица? Более чем уверен. Хочешь, отправимся туда? – с готовностью предложил маг. – Вот уж кто точно приведёт тебя в чувство!
От взгляда Избранника стало не по себе – столько не предназначенных для чужих глаз эмоций отразилось там. А кое-что из этих эмоций Колдун узнал, потому что знал, каково это, терять родную душу.
– Хочу. Но туда мы не отправимся, – бесстрастно проговорил Хэфер. – И без моего ведома ты тоже не отправишься туда, слышишь?
– Как прикажешь, – маг склонил голову.
Дитя пока не родилось. Он ещё успеет, позже. Заодно и разберётся, что случилось между Избранником и его жрицей, одно звучание имени которой имело целительную власть. Ведь и связь между ними была совсем не такая, как маг предполагал изначально.
Возможно, однажды ей и ребёнку тоже понадобится его, Колдуна, защита. Таа проявлял к ней слишком уж живой интерес. И кто знает, какие планы имели на неё Владыка и Верховный Собачий Жрец? То, что было драгоценно для Избранника, было священно. То, что держало его в здравом рассудке – тем более.
– Мне нужно встретиться с Ануират отца в условном месте. Передать ему, что я не сдох там, у гарнизона. А заодно убедиться, что мои псоглавые пережили встречу с отрядом благополучно.
– И всё? – осторожно уточнил Колдун.
– Боишься, что передам тебя на суд Владыки? – царевич фыркнул.
– Признаться, и об этом думал, – улыбнулся маг.
– Нет. Мало толку будет от тебя в застенках. А от тебя мёртвого – и подавно. Собирайся.
– Что, вот так сразу? Даже вином не угостишься? Между прочим, у меня тут отличные запасы.
– Славно. Потом, в храме угостишь, – отрезал Хэфер, направляясь к двери.
– Э, погоди! – Колдун схватил его за руку, но царевич раздражённо стряхнул его пальцы. – Ты же был таким осторожным. Вылазки только ночью, помнишь? А скоро рассвет. Да и доспех свой собачий ты потерял в пустыне. Безусловно, без него ты выглядишь значительно лучше, но всё же.
Хэфер дёрнул хвостом, но хотя бы уже не пытался отправиться куда-то прямо сейчас.
– Давай переждём день. Отдохнём, – продолжал убеждать Колдун. – Здесь – самое безопасное место, кроме разве что нашего храма. А потом покажешь, куда тебя отвести… Только вот с псами твоими будет нелегко договориться – они же почуят меня.
Подумав, царевич кивнул.
– Я покажу, где ты сможешь дождаться меня, – прочитав в глазах мага сомнение, он добавил с тёмной иронией: – Мне пришлось довериться тебе. Боюсь, тебе придётся сделать то же самое.