Анна Сешт – Берег Живых. Выбор богов. Книга третья (страница 41)

Царевич вскинул голову, вглядываясь в лик статуи. На миг показалось, что пространство пошатнулось – избравшее его Божество внимало ему. Чуть слышно Хэфер шептал слова воззвания, которым когда-то его научил сам Перкау, а потом произнёс:

– Твой замысел не известен мне, о возвышенный и далеко шагающий. Я, Хэфер Эмхет, приму Знание твоего жреца ради того, чему предстоит свершиться. Пригляди за тем, чтобы он не предал меня… – улыбка, тенью коснувшаяся его губ, была горькой.

Колдун неотрывно смотрел на царевича, и всему, что было заключено в его взгляде, Перкау не мог найти определений. Наконец, маг приблизился к Хэферу и тихо сказал:

– Имя, данное мне при посвящении, не знает никто из живых. Ты будешь знать… – подавшись вперёд, он шепнул Хэферу то, что Перкау уже не слышал.

Наследник не отшатнулся, с удивлением посмотрел на Колдуна, не зная, как расценить этот жест абсолютного доверия. Бальзамировщик и сам был потрясён. Воцарившуюся тишину нарушало только потрескивание огня в чашах у алтаря.

Колдун оценивающе посмотрел на свою изувеченную правую руку – напоминание о гневе Богов – стянул перчатку из змеиной кожи и отбросил в сторону. С достоинством преклонив колени перед Хэфером, он проговорил:

– Под взглядом Владыки Каэмит я обещаю служить тебе, Хатеп-Хекаи-Нетчери, Избранник моего Бога. Это слово я даю свободно, чтобы однажды увидеть, как воля Сатеха воплотится через тебя.

Хэфер резко покачал головой, не желая принимать ни клятву, ни служение. Но слова уже были сказаны, обещание – запечатано. Жестом он велел магу подняться.

– Кто стоит во главе? – глухо спросил царевич. – Кто приказал тебе убить меня?

Когда Перкау услышал ответ, то едва не потерял равновесие и тяжело привалился к колонне.

– Владычица Обеих Земель. Амахисат из вельможного рода Шепсаит.

Глава 54

Перкау никак не мог осмыслить услышанное во всей полноте. Разум просто отказывался принимать происходящее. Императорская чета была чем-то незыблемым – стражами божественного Закона на земле, единым целым, светочем Обеих Земель. Царица была воплощением самой Золотой, матерью народа Таур-Дуат. Представить, что она могла бы пошатнуть трон, опорой которого являлась… Легче было поверить в то, что Планы Бытия сойдутся, и на землю хлынут полчища хайту!

Из тёмной бездны памяти поднялись слова Великого Управителя, обретая новый ужасающий смысл.

«Вот оно что… Всё это время… ты думал, что убийц по следу Хэфера послал я».

О Боги…

Хэфер хотел сказать что-то, но так и не сумел, потрясённо глядя на Колдуна. Тот грустно улыбнулся:

– Ты знаешь, что я не лгу.

Царевич отступил, точно в поисках опоры, и опустился у алтаря, обхватив голову ладонями, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Колдун сел напротив, скрестив ноги. Показалось Перкау, или в его голосе и впрямь звучали нотки сочувствия?

– Ты уже успел понять, что сети раскинулись далеко, коснулись почти каждой сферы жизни Таур-Дуат. И по этим сетям ты не сможешь просто пройтись очищающим огнём, не вызвав резонанс во всём том, что тебе дорого, – тихо сообщил он. – Тебе дано прозревать истину. Но даже зная имена… а я могу сообщить тебе больше, чем бедняга Каэб и осведомители Императора… ты не сможешь убрать их всех без последствий. И прежде всего, ты не сможешь убрать царицу, не пошатнув свою страну.

Хэфер судорожно вздохнул, опустил голову на скрещённые руки, точно силы разом оставили его. Он, наследник трона Таур-Дуат, не мог не понимать всей меры последствий и видел даже дальше, чем мог видеть Перкау. Бальзамировщик тихо сел у колонны, жадно вслушиваясь и наблюдая.

– Моя роль во всём этом была иной, – продолжал маг. – За свою жизнь я сделал для Владычицы немало, но в дела непосредственно императорской семьи не вмешивался. Впрочем, во многом цели царицы совпадали с целями Императора и Великого Управителя. Не то чтобы благо народа сильно заботило меня, но по её воле я помогал Эмхет там, куда немногие могли добраться… К твоей истории она привлекла меня не сразу – сначала просто приглядеть, убедиться, что те, кому это было поручено, справятся. Чтобы всё выглядело достовернее, я пытал твоих телохранителей, которые сбежали, вместо того чтобы сделать, что приказано, и чуть было не подставили всех. Устранить клан Ассаи – бывших вассалов Ареля, обошедшихся с ним не лучше, чем эти двое с тобой – тоже помог я. В основном, правда, за эльфов стоит поблагодарить военачальника Сурера из рода Джерсет. Ты как раз собирался свести с ним знакомство…

Как легко он об этом говорил! Перкау почти забыл, с кем имел дело… а всё же предатели получили по заслугам, пусть у жреца Сатеха было своё собственное представление о справедливости.

– Твоя смерть должна была повлечь за собой народный гнев и гнев самого Владыки – всё то, чего не хватало для начала войны. Время было тщательно подобрано, взвешено, соразмерено с тем, что происходило по ту сторону гор. Много лет готовившееся падение Высокого Рода Арелей было связано с твоей жизнью напрямую. Ты должен был стать символом новой эпохи для рэмеи – тем, с чьим именем на устах другие пойдут на смерть. Кем-то не принятый, и всё же любимый многими. Поборник мира, наследник дела своего отца. Твоя смерть разожгла огонь, усмирённый во многих сердцах… и никогда так и не угасший в некоторых, – помедлив, Колдун добавил: – Я тоже жаждал этого огня. Я верил, что именно в горниле войны наш Бог вернётся на землю и займёт подобающее Ему место. О, как я желал этого… Но всё повернулось иначе. Воистину, ты – символ новой эпохи. Но как ты стал им! – в его голосе сквозило восхищение. – Этого никто не мог ни предугадать, ни даже представить.

Маг неотрывно смотрел на Хэфера, но тот не поднимал голову.

– Боги вмешались в твою судьбу зримо и ощутимо, как это редко бывает. Не понимая всего, я вышел на охоту за тобой, по воле Владычицы. Она приказала убедиться, что ты действительно мёртв, а если это не так – завершить начатое. Что из этого вышло, вы оба знаете…

Перкау стиснул зубы, с болью вспоминая убитого друга, пса-патриарха. В голосе Колдуна звучало искреннее сожаление, но оно уже ничего не могло исправить.

– Да, это я сообщил царице, что ты – поднятый чужой злой волей мертвец. Я был в ярости, что ты заполучил жезл – точнее, что собачьи жрецы получили этот жезл через тебя, что вы посягнули на чужие тайны. Я ведь не знал правду о Перкау… Но главного я ей не сказал! – маг чуть подался вперёд, словно пытался достучаться до безучастного ко всему царевича. – Не сказал, что в ту ночь увидел в твоём взгляде волю моего Бога. Как ты уже знаешь, понимание сложилось у меня не сразу… а когда сложилось – я сделал окончательный выбор и бросил все свои силы на поиски, уводя других с твоего следа. Иного и быть не могло, – он тихо рассмеялся. – Не только Боги помогали тебе скрываться, как видишь… а точнее, Боги, но руками Своих жрецов.

Об этом Перкау не знал и теперь удивился. Стало быть, и Колдуна стоило поблагодарить за то, что никто не настиг Хэфера и Тэру раньше времени?..

– Тот приказ, о твоей смерти… – маг вздохнул. – Он ведь был не единственным. Владыка Эмхет не открыл тайну твоего возвращения никому, кроме ближайшего своего круга. Думаю, это знают только его брат и супруга. Уверен, что Император сказал им намеренно, исходя из своих тайных целей – ведь знает он куда больше, чем говорит… Как бы там ни было, в этот раз царица не стала сообщать о тебе своим союзникам, которые и без того напуганы твоей охотой. Она призвала меня и снова приказала разыскать тебя и убить, во что бы то ни стало. Я разыскал тебя, но совсем с другой целью… Ты – тот, кто поможет Сатеху вернуться в Таур-Дуат, напомнить другим, каков Он есть на самом деле. И потому… – Колдун пожал плечами, словно говорил о чём-то самом собой разумеющемся, – я сделаю для тебя всё.

Это Перкау уже понимал и не сомневался в словах мага. Но понимал он и то, что Хэфер не сразу примет такого союзника, даже когда осмыслит всё, осознает.

– Почему ты служил ей? – тихо спросил царевич, по-прежнему ни на кого не глядя. – Или всё ещё служишь…

– Амахисат защищала драгоценную Серкат и покровительствовала ей задолго до того, как стала царицей – к слову, неожиданно для неё самой. Она покровительствовала культу Сатеха и охраняла нашу тайну всё это время, обеспечивала бо́льшим, чем просто необходимое. Но моё служение – условие старого договора, давшего мне возможность родиться… – маг странно улыбнулся. – Посмотри мне в глаза, мой Владыка.

Хэфер медленно поднял голову, прищурился… и вдруг как будто понял что-то.

– Твои глаза… Не хочешь же ты сказать, что?..

– Видишь, как легко скрыть очевидное на самой поверхности? Да, Амахисат из вельможного рода Шепсаит породила моё тело.

Перкау подавил удивлённый возглас. Он полагал, что уже ничему не сможет изумиться, но эта новая правда потрясла его до глубины души, особенно в сочетании с правдой о главе заговора. Колдун был сыном не Серкат даже, а самой царицы Обеих Земель! А теперь он нарушил её приказ – приказ своей, по сути, единственной покровительницы… и родительницы.

– И ты готов идти против собственной матери? – спросил царевич со смесью настороженности и удивления.

– Она не мать мне! – вдруг рявкнул Колдун, и его голос отразился в стенах святилища. – Не мать… – тише добавил он, с усилием возвращая самообладание. – Серкат Таэху – моя мать… и ещё многое, многое кроме этого. Она дала мне всё, помогла стать самим собой.