Анна Сешт – Берег Живых. Наследники Императора (страница 72)
– Нет, не хочу, – возразил царевич слишком поспешно. – Я о другом. Не о скрытых талантах, – он сделал несколько растерянных жестов, пытаясь объясниться. – Не о таких талантах, в общем.
«Смущается он даже мило, – подумала Мисра почти сочувственно, склоняя голову, чтобы он не увидел её улыбку. – И вряд ли слишком опытен…»
– В остальном умею я немного, сиятельный царевич. Но я стараюсь учиться у добрых людей, что приютили меня.
– Ты сказала, что прожила в Леддне достаточно долго, – в голос демонокровного вернулись уверенность и жёсткость, когда он обратился к знакомой теме. – Стало быть, ты знаешь и обходные пути, и бреши в защите. Этот город можно взять без крови. Ты видишь, мы справедливы.
«Знал бы ты, у кого просишь о предательстве», – насмешливо подумала девушка.
– Не гневайся, господин, прошу… но я не знаю ничего, что может быть тебе полезным. О чём хочешь проси, но не всё исполнить в моих силах. Пощади… – запричитала она, падая на колени.
Точнее, попыталась упасть, потому что одним неуловимым движением он довольно болезненно схватил её за локоть и удержал на ногах.
– Да хватит уже, – рявкнул царевич. – Тебя не убили, не унизили, дали дом. Подумай, что может быть нам полезным. Ровно такой благодарности защитникам я от тебя хочу, а не… той, на которую ты намекала, – пояснил он через паузу и отдёрнул руку.
Мисра посмотрела на него по-новому. Он был слишком молод и простодушен для уловок, и отыскать в его словах демонические ухищрения никак не получалось. Он действительно не знал, как поступить с ней!
– Я не знаю обходных путей в город, господин мой царевич, – она уже взяла себя в руки, и голос её был полон тщательно сыгранной грусти. – Прости, что это так печалит тебя. В основном ведь нас держали взаперти. Прошу, береги себя и своих прекрасных воинов. Я боюсь, что в Леддне вас встретят не только люди.
Его золотые глаза сузились.
– Пусть приходят.
– Искусство их воинов не меньше, чем твоих, господин.
– Это мы ещё посмотрим, – усмехнулся он, а потом вкрадчиво уточнил: – Твои подруги служили эльфам. Когда ты узнала об этом?
– Я… на этой земле работать на эльфов не считается преступлением, мой господин, – тихо ответила девушка и добавила мысленно: «На этой земле у них гораздо больше прав, чем у тебя и других рогатых. Об этом ты забыл слишком быстро».
– Нет, если это не подразумевает использование эльфийского яда против сына Императора Таур-Дуат. И что ты думаешь об этом?
– Сиятельный царевич, это ужасает меня. Я уже рассказала всё, что знаю, и старейшине Сафару, и его уважаемой супруге, и твоим солдатам, – девушка одарила демона самым трогательным взглядом трепетной лани, на какой только была способна. – Какими словами усладить мне твой слух? Как жаль, что знания мои слишком скудны, чтобы порадовать тебя. Может быть… может быть, песня унесёт твою печаль?
Царевич вдруг рассмеялся и отмахнулся.
– Вот только песен мне сейчас и не хватает.
– Чудесно! Может быть, ещё и танец?
Юноша на секунду застыл в недоумении и лишь затем промолвил:
– Это была ирония. Ты можешь идти. Подумай над моими словами.
Мисра закусила губу, расстроившись не только в рамках своей роли. Он и правда отослал её слишком быстро, чтобы она успела что-то предпринять. Но первые семена были брошены.
– Как пожелаешь, господин мой. Я всегда буду в твоём распоряжении, – сказала девушка с глубоким поклоном. – И позволь заверить тебя, сиятельный царевич, что выразить благодарность тебе –
Её слова снова смутили его. Да, почва действительно была благодатна.
– Я рад. Теперь оставь меня.
Мисра поклонилась и сделала несколько шагов спиной к выходу. Напоследок она одарила золотоглазого демона улыбкой в меру нежной и соблазнительной, чтобы он не забыл об их встрече слишком быстро. Той же ночью она сложила приятную песню о героях, защищавших прекрасных дев. Без подходящего музыкального инструмента это оказалось труднее, но талант оставался в её распоряжении. О том, чтобы песня так или иначе дошла до царевича, она вполне могла позаботиться и не вызывая подозрений.
Глава 21
«Сиятельный царевич доволен тобой. Тебе нечего бояться», – напутствовала его Алия.
Что ж, Сафар действительно чувствовал себя значительно увереннее теперь. Его положение упрочилось с тех пор, как откликнулись люди из близлежащих селений, пожелавшие примкнуть к рэмеи, как он и обещал царевичу. Сафар стал своего рода промежуточным звеном между людьми и рогатыми защитниками. И те, и другие прислушивались к нему. От этой новой меры ответственности у старосты голова шла кругом, потому что одно дело – управлять ходом жизни одного селения и изредка встречать чиновников из Леддны, споря с ними о справедливости оброка, и совсем другое – помогать укреплять почву между двумя народами. Но он заслужил доверие и уважение рэмеи, и те не приняли бы другого «посла». А люди начинали смотреть на него как на управителя уже не только его селения. Это Сафара особенно пугало, поскольку властолюбием он не страдал, и дальше собственных полей его мысли не простирались. Он мечтал уже через несколько лет передать дела сыновьям и наслаждаться спокойствием, но те занимать его место не спешили, да и другие жители села на покой не отпускали. Теперь забот только прибавилось, и о покое уже не могло быть и речи. Однако осознание ответственности хоть и пугало Сафара, но вместе с тем давало сил, поскольку он понимал: один неверный шаг может стоить многих потерь и людям, и рэмеи. Хрупкое доверие должно укрепиться. Только так возможно процветание его земли под защитой Империи.
Эльфы пока не проявили себя, но произошедшее в Лебайе, как выразился военачальник Нэбвен, «вызовет широкий резонанс». Попросту говоря, каждая собака по обе стороны гор будет облаивать случившееся, а то и принимать деятельное участие в происходящем. Отвечать перед эльфами Сафар был не готов – их он не понимал и побаивался. Ну а рэмеи были совсем как люди – с ними и говорить было можно, и понимали они всё так, как надо. Соседи вон поговаривали, что те рогатые, которые с ними бок о бок жили уже не первый год, были вполне обычными мужиками да бабами. Но эльфы-то ещё полбеды, а вот другие города, человеческие, как Леддна, могли и взбунтоваться, и одни Боги знают, что за кошмар тогда настанет… Об этом Сафар предпочитал не то что не говорить, но даже не думать. Он хотел, чтобы его земля давала щедрый урожай, чтобы его люди были под защитой, чтоб оброки не были слишком высокими, да чтоб близкие были живы и здоровы. Он управлял тем, что было ему вверено, и худо-бедно пытался справляться с новыми обязанностями, с толпами людей, обивавших его порог, и с рэмеи, которые смотрели на него как на какого-нибудь военачальника от людей. Царевич Ренэф и почтенный Нэбвен даже стали звать его посоветоваться насчёт тех или иных взаимодействий с людьми, и Сафар по-простому объяснял им человеческие нужды и надежды. Они вроде бы понимали и прислушивались, а большего ему и не требовалось.
Вот почему сегодняшнее предложение царевича и военачальника заставило его не просто лишиться дара речи, но и чуть не потерять сознание.
– Когда Леддна станет частью Таур-Дуат, я хочу, чтобы ты встал во главе города, – сказал ему Ренэф. – Твоя власть уже подкреплена доверием людей. Её подкрепит, если придётся, и рэмейское оружие.
Нэбвен спокойно кивнул, подтверждая слова царевича. Должно быть, они уже всё обсудили задолго до встречи со старостой.
Сафар был рад, что сидел на циновке, иначе колени бы у него подогнулись, и он рисковал хлопнуться оземь прямо пред царственными золотыми очами. Во рту у него пересохло, и слова дались не сразу.
– Помилуй, сиятельный господин мой царевич. Какой же из меня градоправитель?! Я ведь просто сельский староста!
– Ну и что? Ты заправлял десятком полей, а теперь – несколькими десятками станешь, – пожал плечами Ренэф.
Нэбвен коротко вздохнул и многозначительно посмотрел на царевича.
– Ну, и люди тебя слушают, – добавил юноша через паузу. – Это важно. Наши солдаты тебя тоже уважают. Мы находим тебя надёжным. Что ещё нужно?
Сафар схватился за голову.
– Ты и твои люди заслужили наше доверие, а значит, и доверие Императора – на твоей стороне, – проговорил военачальник. – Рядом с тобой будут те, кто поддержит тебя и поможет укрепить влияние.
– Но господин… я полагал, что… когда Леддна будет захвачена… дайте Боги, без крови… – староста запнулся, понимая, что такое вряд ли возможно. – Мы ведь мирные люди… Мы не сражались ни с кем, кроме диких зверей. Ну, драки, бывало, случались знатные, но так ведь это ж совсем другое дело. А тут…
– А тут нам всем грозит война, и мы стараемся разрешить ситуацию с наименьшими потерями, – спокойно закончил за него Нэбвен, прежде чем царевич в своей обычной манере вставил что-то более жёсткое.
Сафар сглотнул и кивнул. «С наименьшими потерями» – это всё, на что он смел рассчитывать. Война отгремела давно… А с другой стороны – не так уж и давно. Он и другие