Анна Сешт – Берег Живых. Буря на горизонте (страница 88)
– Знаю, – подтвердила царица и покачала головой, глядя ему в глаза. – И всё же, даже твои пути небезопасны… Хатепер, мы не можем потерять тебя. Ты – один из столпов трона Империи и значишь для нашего народа, пожалуй, не меньше, чем я, – в устах царицы эти слова дорогого стоили, и дипломат не мог не оценить их. – Тебе ещё предстоит передать своё знание детям Владыки, чтобы они заняли подобающее им место. Ты нужен нам. Ты нужен Ренэфу и Анирет. Что станем делать мы, если эльфийское вероломство коснётся и тебя, не дайте то Боги? Хэфер погиб, а Ренэф чудом выжил в Лебайе. Слава Богам, хотя бы Анирет в безопасности в дальних пределах Империи. Ты – главный защитник мира. Сколько врагов мечтает о том, чтобы мы лишились твоей мудрости?
– Ты права, и я осознаю́ всё это, – согласился Хатепер. – Но моё поле боя лежит там. Если я проиграю на нём, тогда придёт черёд наших солдат и военачальников. Но если я даже не вступлю в свою скрытую войну, чтобы предупредить войну уже действительную, – это будет заведомый проигрыш. Я сумею повлиять на Совет Высокорождённых, тем более при поддержке Её Величества. А прежде мы должны наконец выжечь паутину лжи, опутавшую всех нас, паутину недомолвок, и пресечь череду страшных событий, приведённых в действие чьими-то умелыми руками. В этом не помогут ни красноречивые письма, ни дары – лишь разговор с глазу на глаз.
– Прошу, супруг мой, – царица обернулась к Секенэфу, – вразуми его. Прикажи ему остаться! Разве мало при дворе дипломатов? Мало ли тех, потерять кого будет прискорбно, но не столь фатально?
Секенэф слушал в мрачном молчании, обдумывая услышанное. Хатепер видел, что той части личности Владыки, что ещё роднила его со смертными, было тяжело отпускать брата. Но правитель Таур-Дуат не мерил необходимость тяжестью своих возможных потерь. Не брат его, но Император знал, что то, что предлагал дипломат, было действительно необходимо. Восстановить сеть Тремиана Ареля не удалось. То, что сделал Ренэф, ставило под удар многие договорённости, лишало их силы. Такой роскоши, как время, у них оставалось ничтожно мало. Если они потеряют саму Ллаэрвин Тиири как союзницу, надежды на сохранение мира уже не останется.
– Дай мне день на размышления, Хатепер, – проговорил Владыка. – Подготовь список тех, кого хочешь видеть в составе посольства, чтобы мы с царицей успели ознакомиться с ним прежде, чем созовём совет вельмож. Я вижу мудрость в твоих словах, но план твой пока не целостен.
Амахисат вздохнула.
– Я всё же надеюсь на благоразумие вас обоих. Как царица я прошу и приказываю тебе остаться, Великий Управитель, для твоего же блага и нашего общего. Но коли последнее слово Владыки будет иным, мне останется лишь принять вашу волю.
Коротко они обсудили последние новости и то, как преподнести лебайские события подданным. Темы наказания Ренэфа и Нэбвена они более не касались. По завершении разговора Амахисат всё же спросила:
– Как, к слову, проходит обучение Анирет? Ты доволен ею?
– Расскажи о вашем путешествии, – добавил Секенэф и чуть улыбнулся. – Хоть немного радости в этот день нам не помешает.
Тема была определённо приятнее всего того, что им пришлось обсудить сегодня. С удовольствием Хатепер рассказал о путешествии с царевной, об их уроках и беседах, избегая, впрочем, излишних подробностей и кое-каких своих личных догадок.
– Дочь Владык чрезвычайно умна и талантлива, – не без гордости сказал дипломат, завершая рассказ. – Знаю, ты прочила ей судьбу придворной дамы, супруги кого-то из наших достойных союзников, и мне жаль, что для того, чтобы увидеть необходимость передачи ей мудрости управления, нам потребовалось столкнуться с убийством наследника трона. Ты глубоко недооцениваешь её, Амахисат, – мягко добавил Хатепер. – Я же вижу, что однажды она сумеет стать достойной заменой мне самому. Боги не дали мне своих детей, но такой дочерью я гордился бы. Когда-нибудь Анирет станет Великой Управительницей Таур-Дуат, мудрой и справедливой.
Амахисат, казалось, была удивлена. Странно, но даже такая сильная похвала из уст одного из самых влиятельных рэмеи Империи не вызвала в её глазах блеска гордости, точно она и впрямь считала Анирет чужой, а заслуги её – в лучшем случае как нечто само собой разумеющееся.
– Без тебя она не пройдёт этот путь, – проговорила царица наконец. – А Ренэф так и не постигнет мудрости дипломатии. Прошу, подумай об этом.
Хатепер склонил голову в знак согласия. Подумать он успел уже очень о многом.
Глава 23
– Ты меня не слушаешь, – мягко упрекнул Нэбмераи, бросив на неё проницательный взгляд.
– Я разве отвечаю невпопад? – прохладно осведомилась царевна.
– Нет. Но я вижу, когда ты не со мной, – ответил Таэху и постучал когтем по разложенной между ними карте, отражавшей движения войск в одном из известных походов Тхатимеса Завоевателя. – Ещё немного твоего внимания. Это важно.
Анирет вздохнула и посмотрела на карту. Она устала так сильно, что даже нервничать, казалось, уже не могла. Однако разум её изнывал от тревоги неведения и сосредотачиваться на войнах минувших поколений отказывался. Она отвечала по существу, уже привыкшая за время обучения к решению многих задач одновременно, и обычный учитель, возможно, даже не заметил бы… но Нэбмераи был внимателен до въедливости. Отмахнуться от него скупыми ответами оказалось не так легко.
– Он должен был взять меня с собой, – царевна поднялась и отошла к окну.
На юге даже вечера и ночи Сезона Жары были душными. Лёгкий ветерок лениво, будто нехотя теребил кисею на окне. Анирет отодвинула тонкую занавесь, жадно ловя ускользающую желанную прохладу. Курившееся в комнате благовоние отпугивало насекомых пряным ароматом, и ничто не мешало наслаждаться сгущавшимися сумерками. Девушка прикрыла глаза, собираясь с мыслями.
– Великий Управитель бережёт тебя, – тихо возразил Нэбмераи.
Она услышала, как воин поднялся, как собрал свитки и записи.
– Меня всю жизнь берегли, – невесело усмехнулась Анирет, – от знаний, которые полагались мне по праву. Отстраняли от всего действительно важного. Преподносили только то, что я должна была уметь, чтобы быть полезной, и притом никому не мешать. Сейчас я вижу это как никогда отчётливо, и понимать это… – она качнула головой, не закончив фразу.
– Разве твой дядя поступал так с тобой?
– Нет. Но сейчас даже не объяснил, даже весть не послал… – она всё же не сдержала горечь, и та просочилась в её голос. – Ты говоришь о захвате крепости Меггаад, а я думаю о Леддне.
Она скорее почувствовала, чем услышала, что Нэбмераи приблизился и остановился рядом с ней у окна. Близость его присутствия вызывала у неё противоречивые эмоции, но рядом с ним было как-то… спокойнее, хоть Анирет и не спешила себе в этом признаваться.
– То, что происходит сейчас, во многом выше твоего разумения, – сказал Таэху непривычно мягко. – Да и моего. Несмотря на договор, война никогда не заканчивалась. Силы, которые вовлечены в это противостояние, проявляют себя в зримых событиях, но мы видим проявления… не сразу и подчас не до конца. Великий Управитель бережёт тебя не для того, чтобы ограничить твою перспективу, использовать твоё неведение или неопытность в каких-то своих целях, сделать из тебя инструмент, которым однажды сумеет воспользоваться, – нет. Он боится, что тебя устранят – как обоих твоих братьев.
Анирет вздрогнула и посмотрела на него.
– Ренэф жив, – жёстко возразила она.
– Да, но какая жизнь его ждёт в ближайшее время, если с его именем свяжут преступление государственного масштаба? – Нэбмераи посмотрел ей в глаза, приглашая сделать вывод самостоятельно.
– Отец не сможет объявить его наследником трона… – Анирет вдруг поняла, увидела, куда вела эта цепь событий, и у неё заныло между рогами. – Боги…
– В нынешних условиях я полностью поддерживаю решение Владыки и Великого Управителя направить тебя в дальние пределы Империи, – сказал Таэху. – Это упрощает в том числе и мою задачу, хоть и не отменяет угрозы.
– Ты что, всерьёз полагаешь, что меня захотят убить?
Это казалось настолько абсурдным, что Анирет невольно рассмеялась. Нэбмераи ничего не ответил, вглядываясь в густую тягучую темноту за окном, а потом задёрнул занавесь, точно отсекая их от остального мира.
– Продолжим? – спросил он.
– Давай не сегодня, – покачала головой царевна. – Не могу сосредоточиться. Слишком много всего.
– Иногда занятия, напротив, отвлекают от тягостных мыслей. Но как скажешь.
Он кинул взгляд на свитки, аккуратно сложенные на невысоком столике, окружённом циновками и подушками. Уходить он почему-то не спешил.
– А со своим дядей ты держишь связь? – спросила Анирет негромко.
– Насколько это возможно, – пожал плечами Нэбмераи.
– Говорят, что Таэху способны общаться между собой мысленно, на расстоянии.
– Говорят, что Эмхет способны подчинить своей воле любого, кто находится на их земле. А ещё, что крокодилы в дельте Великой Реки умеют летать… правда, совсем невысоко…