Анна Сергеева – Тайная заповедь, или Приключения Мудреца. Роман. Приключения. Фэнтези (страница 6)
А в голове у Мирона творился полный бардак. Он не знал, что говорить. «У них нет будущего, – гулко стучало в висках, – как у меня, как у Весты. Но я хочу, чтобы жила! Я так её!» И тут Мирон успокоился: «Я люблю её. А значит, Веста жить, а значит – у неё будущее, как и у меня, как и у Всеслава с Леей, !» Мирон отключил свой разум и начал думать сердцем. Он стал собирать в нём всю свою любовь, всю нежность, радость и теплоту, которые испытывал когда-либо сам, и которые когда-либо дарили ему другие. А затем он начал дарить эти чувства людям, стоящим рядом, деревьям, птицам – всему миру, потому что ведал: нет предела его любви! Он открыл сердце Богу, и лишь одно имя жило сейчас в его душе – Веста! Он желал ей счастья! Как и Всеславу, и Лее:
– Живите дружно, дети мои, любите друг друга! Пусть будет счастливой и ваша жизнь!
Мирон не знал: сам ли он это сказал или кто-то другой его голосом – всё в нём было сейчас Мирону каким-то незнакомым. Через мгновение Мудрец ощутил, что дрожит как струна от пережитого возбуждения, и это вернуло его к реальности. А ещё через несколько мгновений Мирон понял, что мог бы вообще ничего не говорить: люди в благоговейном восхищении смотрели на сияние, исходящее от Мудреца, и им не нужны уже были никакие слова.
Самое большое впечатление случившееся, конечно же, произвело на молодожёнов. Всеслав вскочил, и Мирон почувствовал, что ещё чуть-чуть, и парень повторит тоже самое. Воистину любовь – великая сила! Без знаний, без опыта этот влюблённый готов был совершить чудо, только не знал как. И тогда Лея пришла ему на помощь. Встав, она протянула ему руки и сказала:
– Мы будем всегда вместе!
– Мы будем любить друг друга! – вторил ей Всеслав.
– На воде и под водой…
– Жарким летом и зимой…
– На земле и в небесах…
– Мы будем вечно на этой Земле!
Свет на мгновение померк в глазах Мирона – заклятие невозврата. Но не успел он даже пальцем пошевелить, как Всеслав сотворил жест в воздухе, и заклятие вступило в силу. «У нас нет будущего», – встрепенулся разум. «Я люблю Весту!» – ответил ему Мирон, и медленно подошёл к молодожёнам – спешить уже было некуда. Но сердце Мудреца не сдавалось. Мирон представил, как здоровые весёлые ребятишки бегают босяком по траве, и сказал с надеждой:
– Детишек вам побольше!
Щёки Леи вспыхнули алым, Всеслав хмыкнул довольно, а Мирон развернулся и пошёл прочь – ему надо было остаться наедине.
Отойдя на приличное расстояние, Мирон мысленно позвал родителей. Связаться с Мудрейшим у него сейчас просто не было сил.
– Что происходит? – услышал он сразу же взволнованные, милые сердцу голоса. – Мы никак не можем до тебя докричаться!
– Сынок! – голос матери был такой ласковый, что Мирон чуть не заплакал.
– Потом, мама, потом! Заклятие невозврата, отец!
– Мудрец?
– Нет, обычные люди. Молодожёны. Силою любви.
– Жди! – отец отключился.
И Мирон стал ждать. Веки его начали слипаться, и Мудрец погрузился в сладкую дремоту.
– Как же ты устал, мой мальчик… – слышал он сквозь сон волшебные слова матери. – Но в твоём сердце поселилось новое чувство – сильное, светлое… Ты влюбился, сынок! Любить простую девушку нелегко, но ты справишься.
«У нас нет будущего!» – хотел в отчаянье крикнуть Мирон, но мать не позволила:
– Отдыхай сейчас, и ни о чём не волнуйся!
И тут Мирон услышал колыбельную, которую она пела ему ещё в детстве.
Мирону казалось, что он сейчас дома, спит в своей детской кроватке, подложив руку под любимую подушку, но голос отца заставил его очнуться.
– Мудрейший хочет, чтобы ты оставался там и охранял влюблённых, пока не придут другие Мудрецы и эльфы. Где ты находишься?
– Деревня Звенящие ручьи.
– Справишься?
– Постараюсь.
– Мы любим тебя, сынок! – услышал он напоследок голос матери и провалился в тишину.
Что ж, Клавдия предлагала погостить у них немного, придётся воспользоваться её приглашением.
Недолгий разговор с матерью вернул Мирону чувство душевного равновесия. В конце концов, что такое заклятие невозврата? Когда-то давным-давно, много веков назад, в Заповедном краю жили двое влюблённых. Они были молоды, счастливы и эгоистичны в своей любви. Детей у них не было – они не хотели делить свою любовь ни с кем. Так они и жили: ни муж, ни жена, – потому что свадьбу в Заповедном краю играют только с одной целью: двое должны соединиться, чтобы на свет появился третий. Но эгоизм – не слишком светлое чувство, он рождает в душе страх. И однажды они сказали друг другу: мы не вечны в жизни. Что будет с нами после того, как Бог пошлёт нам другую? Неужели нам придётся когда-нибудь расстаться? Вот тогда, движимые желанием не расставаться , они впервые произнесли слова заклятия. А когда пришло время одному из них предстать перед Богом, влюблённые обнялись и превратились в каменные статуи, в которых до сих пор живут их души. Иногда в особо звёздные вечера можно даже услышать, как они что-то ласково шепчут друг другу на своём каменном языке, и тогда кажется, будто статуи поют.
Кому-нибудь эта история, может, и покажется романтичной, но только не жителю Заповедного края. Время от времени опытные Мудрецы приводят к «Поющим статуям» молодых и говорят им одно и то же: ! И все понимают, что они этим хотят сказать: «Да, статуи получились из очень крепкого камня. Их практически невозможно разъединить или уничтожить. Но кто сказал, что в мире есть что-то невозможное?» Поэтому и берегут «Поющие статуи» в Заповедном краю как зеницу ока. Если случится (!), что одна из них будет разрушена, то для второй это горе обернётся невыносимыми муками и страданиями от осознания того, что любовь дарит людям возможность встретиться вновь даже в других мирах. Только не тем, кто произнёс заклятие невозврата.
Мирон вздохнул. Он помнил, что одна из задач, которую постоянно пытаются разрешить Мудрецы – это снять заклятие с каменных статуй. Земля чутко реагирует на чувства и настроения людей. Поэтому нестерпимая душевная боль даже одного человека может нарушить баланс сил добра и зла. Тем более, если это житель Заповедного края. Но порою страдания и обычного человека могут привести к серьёзным последствиям. «А тут влюблённые, чёрт бы…» – Мирон вовремя спохватился, сделал жест невосприятия и стукнул себя по лбу кулаком:
– Тебе пора веселиться, приятель, не то и сам, не дай Бог, беду накличешь.
Он ещё раз для верности сотворил жест невосприятия и пошёл на праздник.
А свадьба «пела и плясала». Народ веселился по полной программе. Визг, хохот, звуки баяна… Чуть поодаль, на краю полянки, девушки разожгли большой костёр и тому смельчаку, который сумеет его перепрыгнуть, разрешалось поцеловать любую. Разумеется, смельчаков было много! А девушки тем временем подкидывали и подкидывали охапочки веток, чтобы огонь поднялся повыше. Вот на ком-то вспыхнула рубаха, его тут же окатили водой из ведра, и он, шальной, стал целовать всех подряд. Девушки смеялись, молотили его кулачками (надо думать, чувствительно), но парень не унимался, и вдруг в его объятия попала Веста.
«Она-то здесь откуда? Её же не было!» – промелькнуло в голове у Мирона, а сам он уже тем временем летел через костёр. Жар ударил в лицо Мудрецу, и Мирон чуть было машинально не загасил огонь силою воли, но в следующее мгновение он уже стоял на земле. Позади – костёр, впереди – Веста и ошарашенный парень, а вокруг удивлённая толпа народу. И ТИШИНА!..
«Ситуация – хуже не придумаешь, – быстро соображал Мирон, – и что мне теперь делать?» Его выручил конь. С громким ржанием Звонко сиганул через огонь вслед за хозяином и едва не сбил с ног того нахала, который всё ещё продолжал обнимать Весту. Парень отшатнулся, – пара распалась, а Мирон, довольный, с хохотом вскочил на коня:
– Мы вот тут тоже решили немного повеселиться! Вы не против?
Он взмахнул рукой, и над поляной в вечернем небе появились сотни маленьких разноцветных искорок, которые ярко выделялись на фоне первых звёзд. Это необычное зрелище полностью привлекло к себе внимание людей, а Мирон, воспользовавшись ситуацией, быстренько слез с коня и пошёл искать Платона и Клавдию – проситься на ночлег.
Праздник подходил к концу. Гостей поубавилось. Оставшиеся разбились на небольшие группки и уже особо не шумели. Только изредка то тут, то там раздавался весёлый смех. Веста тихонечко стояла под одним из дубов и пребывала в полном смятении. В это время к ней тайком от людей пробралась Лея.
– Это ведь он из-за тебя через костёр…
– Хватит чепуху молоть, – отмахнулась Веста. – Я думала, он ушёл!
– И все так думали. Ну, я побежала?
– Счастья тебе! – Веста искренне улыбнулась.
– Спасибо!
Лея чмокнула её в щёку и радостная побежала к Всеславу.
Мирон лежал в сарае на стоге сена и, в который раз за последнее время, ругал себя:
– Факир! Фокусник недоделанный! И куда тебя понесло?
Но, несмотря на грубые слова, с губ Мудреца не сходила улыбка.
Мирон не позволил Клавдии постелить ему в доме. По большому счёту, ему и сарай-то был не очень нужен. Но остаться в деревне и ночевать под небом выглядело не очень прилично. Да и Платона с Клавдией обижать не хотелось. Конь же был рад тому, что можно, наконец, спокойно поспать под крышей.