Анна Щучкина – Право на дом (страница 27)

В домике оказался ведущий к подземному ходу люк, хитро спрятанный под очагом. Обнаружился он в ранний час, когда запели, заскрипели помойные птицы… и жрец, встряхнувшись в своем закутке, сладко потянулся да почесал щетину на лице. Сквозь щели в крыше пробивались слабые лучи утреннего солнца, осветившие мнимого бродягу. Его изумрудные глаза внимательно, даже пытливо смотрели на меня, пытаясь прочесть на моем лице… впрочем, меня не сильно беспокоил этот человек. Лишь бы отвел туда, куда прошу, и вернул мне мои… вещи. Я сидела, прислонившись к стене, всю ночь. Сон не шел. Меня разрывало беспокойство за Эйри и тревожность насчет плана, который рассыпался на глазах.

Оставалось только положиться на волю богодракона Кеола. Зачем-то же он вмешался в мои земные дела?..

Йенн аккуратно отодвинул гладкую плиту, и нам открылся темный зев. Я встала, огладив ткань на животе, и подошла ближе. Потянуло свежестью, словно этим ходом пользовались довольно часто.

Йенн достал из мешка голубой камень, дохнул на него и протер грязным рукавом – камень тускло засветился. На губах жреца растянулась удовлетворенная ухмылка. То же самое он проделал и с другим камнем.

– Ваше высочество, сначала вы. – Он протянул мне первую стекляшку. – Не бойтесь, там не высоко.

Я дернула плечами. Не нравился мне тон этого мошенника… Но послушно взяла дар и села с краю хода, а затем спрыгнула. Мягко приземлившись, я отошла в сторону – Йенн тут же приземлился рядом. Потянув за висящую веревку, жрец вернул плиту на место.

Ух, какие технологии…

Во тьме оба камня засияли так, что мне пришлось сощуриться, пока привыкла. Ход был узкий, едва помещалось три человека. Но стены сухие и…

Постепенно, медленно на них проявлялись бледно-голубые полосы – примерно через каждые пять метров. Это отвечали на свет наших камней другие камни. По коже пробежали мурашки, а в области живота заворочался тяжелый ком. Я еле сдержалась, чтобы не прикоснуться к сияющим блестяшкам…

В этих камнях была сила.

– Идемте, принцесса. Думаю, наши ребята достаточно сбили с толку стражу, так что опасность быть пойманными нам не грозит.

Что ж, Кеол, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я кивнула, и мы пошли дальше – по пути драконьих камней.

– Храм стоит на другом конце города, прямо рядом с бродячим рынком. Но это – храм-фальшивка. Под стать императрице, – рассмеялся Йенн. – Драконьих камней, конечно же, там нет – забрали жрецы зеленого дракона, а все «верхние» прислужники просто делают вид, что проводят обряды. Мы давно прослыли нахлебниками, так что прихожане и не посещают этот храм.

Мы шли уже час. И весь этот час жрец беспрерывно болтал. Я медленно жевала хлеб и иногда задавала вопросы – Йенн охотно отвечал.

– Так, получается, моя маскировка не работает? Как ты распознал во мне принцессу?

– У вас отличная маскировка. Просто для жреца белого дракона… это пустяк. Да вы и сами должны знать.

Я нахмурилась. Эти воспоминания тоже были окутаны туманом.

– То есть вы не высовываетесь из своих нор?

– Вы про подземный храм? Да, община коротает дни там и неистово возносит подношения Кеолу. И, как видите, не зря.

– Почему?

Жрец остановился. Все это время он шел на шаг впереди, показывая дорогу: в катакомбах было множество разветвлений, ходов, в которых легко затеряться.

Йенн повернулся и, бросив на меня внимательный взгляд, проговорил:

– Потому что вы здесь.

Я фыркнула. Да-да, стараниями да молитвами… но если им так проще, то пускай верят.

Фанатиков тоже можно использовать…

Я мгновенно подавила эту мысль. «Та» все чаще проникала в мою голову. Что же будет, когда я овладею собой?

Или она овладеет мной?

– Хорошо-хорошо, – поспешно ответила я, надеясь, что жрец не заметил моего краткого ступора. – Пусть так. Сколько нам еще идти?

Йенн улыбнулся и, театрально вскинув руку с камнем, напыщенно провозгласил:

– А вот мы и пришли, последний поворот. Наш дом. И теперь ваш, принцесса Аниса.

Мы завернули и…

Нестерпимое сияние голубых камней ослепило меня. Один за другим они, до этого источавшие бледный свет, вспыхнули, заиграли тысячами огней.

И озарили его – подземное убежище в дюжину домов да храм, стоявший в глубине пещеры. Мы оказались у подножия лестницы, спускавшейся вниз метров на десять.

– Потрясающе, – выдохнула я. – Все это…

И как бы ни тревожилась, наступил покой. Это был истинный храм, храм, отстроенный многие века назад, когда жрецы почувствовали опасность, храм, хранивший историю тысяч подношений, силу, что наполнила меня до краев.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как отступает боль и усталость бессонной ночи. Камни хранили энергию моих драконов, которую я сама заключила в стекляшки. И сейчас она возвращалась. Значит, еще не поздно, значит, они живы! И есть шанс, что мои дети вернутся.

Мы освободим их.

Радостная, я повернулась к Йенну, собираясь похвалить жреца – они смогли сохранить остатки моей силы.

Подняла руку с камнем в кулаке, и боль подрезала мне ноги – я рухнула, потеряв зрение, потеряв дыхание, потеряв слух.

Боль. Боль. Боль!

Они держали мои руки, они держали меня за ноги, они схватили мою голову.

А я кричала, чувствуя, как моих детей убивают.

Они умирали, они мертвы, их нет, нет, нет…

– Быстрее, несите ее в храм!

Заползая в уши, голос Эйри червяком прогрыз мой мозг.

Тьма поглотила меня.

Неделю я не притрагивалась к пище.

Неделю я скорбела по ним.

Неделю я отказывалась принимать, что их больше нет.

Запершись в храме, наказывала себя за промедление, простаивая на коленях перед Кеолом час, второй, третий…

На восьмой день Эйри принесла мне воды. Я проглотила ее, давясь слезами.

Сколько же драконов погибнет, пока непримиримые противники насытятся кровью?..

На девятый день я вышла к людям, что скорбели вместе со мной. Всего сорок человек – женщины, старики, несколько мужчин, горстка детей. Они сгрудились возле подножия храма, а жрец Йенн – уже в церемониальных одеждах – держал в руках ларец, собственноручно запечатанный мной тысячу лет назад.

Сломав защиту, скрывавшую силу, я откинула крышку и…

Отшатнулась в ужасе.

Кеол, за что ты так со мной?

Эйри, стоявшая позади, заглянула через мое плечо и зашипела в негодовании.

Йенн нахмурился, бормоча проклятия, непозволительные для жреца.

Я же, взяв себя в руки, проговорила:

– Их украли. Яйца драконов украли!

Глава 12

Рейн

Аар говорит, что жестокий император способен уничтожить всех нас, но он уговорил его этого не делать. В его глазах читается решимость и тревога, а в сердце зреет страх: страх за жизнь, страх за мир, который еще можно спасти. И я вдруг понимаю: сдаваться нельзя. Всего одна искра может разжечь пламя, способное противостоять тьме.

Эрнесто отложил книгу, которую читал. Я успел заметить странные символы и рисунок на обложке: красное яблоко в чьих-то руках.

– Артефакты с той стороны запрещены, разве нет?